Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

шимпанзе

Читайте также:
  1. шимпанзе; т. е.ГОМИНОИДЫ

и примерно 5,5 млн. лет назад - ГОМИНИДЫ,

начиная с ПРЯМОХОДЯЩИХ (оррорин, сахельантроп, ардипитек, homo faber, homo erectus и мн. др. форм) и кончая homo sapiens(около 35-50 тыс. лет назад).

Принципиальное значение для обоснования идеи происхождения человека от животного предка имеют три группы доказательств связи организма человека и организма гоминоидов, выдвинутые Ч. Дарвином. Речь идёт а) о наличии гомологичных органов (т. е. органов животных, имеющих в основном одинаковое строение и происхождение, занимающих сходное положение, но нередко выполняющих различные функции; например, плавник рыбы, крыло птицы, передняя лапа белки, рука шимпанзе, рука человека), б) о прохождении человеческим зародышем в процессе его развития ряда ступеней эволюционной лестницы (внутриутробное развитие человека как бы повторяет эволюцию животных), в) о наличии рудиментов (рудиментарные органы – недоразвитые органы, утратившие свою функцию в течение исторического развития организмов и находящиеся на пути к исчезновению; к рудиментарным органам человека относятся, например, третье веко, аппендикс, остатки волосяного покрова, копчик, мышцы ушной раковины, соски на груди мужчины и др.) в человеческом организме. Английский биолог сосредоточился в основном на третьей группе доказательств, так как понимал, что первые две группы доказательств могут быть использованы креационистами с целью продемонстрировать «мудрость творца». Ненужное, отживающее, порою доставляющее неудобство человеку или угрожающее ему гибелью (например, от перитонита – нагноения, образующегося в аппендиксе) вряд ли может быть использовано как доказательство разумности того, кто «сотворил человека из праха земного», а уже из ребра человека – ему жену. Не следует, однако, забывать, что даже смерть ребёнка теологи объясняют как испытание, которое бог посылает его родителям, а не как жестокость по отношению к ни в чём не повинному младенцу.

Для человека не невежественного и непредвзятого доказательства Дарвина вполне убедительны. В настоящее время в науке речь идёт не о «защите» дарвиновской концепции, а о выстраивании цепочки ископаемых форм, ведущих к современному человеку; археологических материалов добыто уже великое множество. Пресловутое «недостающее звено», которым противники эволюционной теории происхождения человека «сражают» эту теорию, по выражению одного из современных отечественных авторов (Н. Эйдельман), превратилось в «достающее звено». У философов, работающих над этой проблемой, задача другого рода. Перед ними стоит необходимость ответить на два вопроса: 1)каким образом ряд биологических особенностей (орудийная деятельность животных, интеллект высших животных, системы коммуникации и др.) соединившись, породили необычную связь, новое образование; 2)каким образом это новое образование – человек – смог самовоспроизводиться на своей собственной – уже социальной, а не прежней, биологической – основе.

Бесспорным следует считать положение о том, что превращение гоминидов в людей современного типа не могло быть мгновенным. Должен был существовать длительный период становления человека (антропогенез) и становления общества (социогенез). Эти два процесса представляют собой две неразрывно связанные стороны единого процесса –антропосоциогенеза - длившегося более 5 миллионов лет.

Для понимания смысла антропосоциогенеза принципиально важно постоянно иметь в виду его комплексный характер. Неверно было бы думать, что вначале, скажем, возник человек, а затем – общество, или что вначале сформировалась способность к труду, а потом – мышление, язык и т. п. Тезис об определяющей роли труда следует понимать не в смысле последовательности во времени, а в смысле значимости труда как сущностного, фундаментального фактора, под влиянием которого формировались и нормы взаимоотношений, и членораздельная речь, и рациональное мышление. Вместе с тем, труд как способность формировался постепенно под влиянием языка, сознания, нравственности.

Трудовая деятельность – способ существования, отличающий общественное существо от животного, - в качестве одного из важнейших компонентов включает изготовление и использование орудий труда. Можно утверждать, что самым надёжным средством различения человека и животного является способность создавать орудия труда.

Ни в естественных условиях, ни в ходе специально организованных опытов животные до сих пор не проявляли способности изготовлять орудия труда. Из этологии (науки о поведении животных) известно, что различные биологические виды – и высокоорганизованные, и не очень – занимаются орудийной деятельностью, а некоторые даже изготавливают орудия. Так, оса аммофила откладывает свою личинку в углубление в земле, кладёт вместе с ней мёртвое насекомое в качестве пищи для развивающейся личинки, всё это присыпает сверху землёй и, захватив жвалами, расположенными на голове, крупную песчинку, утрамбовывает «место захоронения», откуда со временем появится потомство осы. Это – пример орудийной деятельности насекомого. Шимпанзе же перед тем, как отправиться ловить муравьёв или термитов, поднимает с земли или обламывает ветку подходящих размеров (если ветка длинней, чем нужно, обезьяна отломит лишнее), а затем, зажав конец ветки в одной руке, пропускает её через кулак второй, обрывая листья – «удочка» для ловли насекомых готова. Остаётся найти термитник, проковырять в нём отверстие, опустить в него своё орудие и, вынув «удочку» с прицепившимися насекомыми, слизать их.

Загрузка...

Орудие животных от орудия труда человека в принципе отличается тем, что при изготовлении первых из природного материала используются лишь естественные способности (зубы, когти, руки), в то время как изготовление орудий труда непременно требует использования ещё и второго предмета. Этим вторым предметом – посредником – человек, изготавливающий орудие труда, воздействует на первый предмет, превращаемый в орудие. По данным антрополога Г. Ф. Хрустова, проводившего опыты по обработке обезьянами деревянных предметов по образцу, не удалось побудить животное решить эту задачу с помощью посредника.

Орудие труда представляет собой самое первое (и по времени, и по смыслу) искусственное образование, артефакт, то есть то, чего нет в природе. Значимость орудия труда следует видеть также в том, что оно как вещественное образование материализует, опредмечивает, воплощает знания, умения, навыки как технологические, так и организационные.

Конечно, первое орудие труда могло быть изготовлено ещё «пралюдьми», не обладавшими ни понятийным мышлением, ни самосознанием, ни членораздельной речью, ни простейшими нравственными нормами. Есть свидетельства того, что производство простейших орудий началось на 1-1,5 млн. лет раньше, чем появились речь и мышление, то есть что оно развивалось ещё в стаде гоминидов. Но можно ли приписывать подобному производству человекообразующую роль? Скорее, оно создавало лишь потребность, запрос на социум, общественную организацию индивидов. Дело в том, что изготовление орудий животными приводило к ослаблению и разложению инстинктивной (биологической) основы поведения: механизмы биологического регулирования отношений между особями не были «рассчитаны» на использование оружия (ведь первые орудия труда – молотки, рубила и т. п., созданные для охоты, были и оружием, применяемым против себе подобных). Например, во внутристадных конфликтах, возникавших вследствие соперничества самцов за обладание стадным гаремом, претендент на роль лидера (и, следовательно, на обладание гаремом) мог пустить в ход орудие труда, чтобы проломить череп вожаку. Орудия труда, таким образом, способствовали как становлению человека, так и разложению стадной организации, усилению вражды между особями. Поэтому можно сказать, что нарождающийся труд нуждался для своего развития во внутристадном мире. А обеспечить последний можно было лишь в корне преобразуя способ общения посредством перехода от стада к обществу, от биологических форм поведения к общественным, дающим возможность объединять индивидуальные усилия в борьбе за выживание. Процесс совершенствования труда и антропосоциогенез в целом происходили при содействии целого ряда средств социализации: мышления, языка, нравственности, изменения форм брачных отношений.

А. Мышление представляет собой одну из отличительных особенностей общественного существа, будучи в то же время качественно новым состоянием отражательно-информационной системы, существующей у животных в виде психики. Психика животных весьма многообразна, что определяется многообразием животных форм. Психолог А. Н. Леонтьев выделил три стадии развития психики животных: а) элементарная сенсорная психика, б) перцептивная психика, в) интеллект. Стадия элементарной сенсорной психики характеризуется чувствительностью к отдельным воздействующим свойствам предметов, то есть ощущениями. На стадии перцептивной психики происходит интеграция отражения воздействующих свойств в единый, целостный образ – восприятие. На стадии интеллекта возникает отражение не только вещей, но и их отношений, ситуаций, происходит обобщение отношений и связей вещей в форме представлений. Интеллект высших животных включает два уровня мышления, то есть комбинирования образов (в данном случае – представлений): наглядно-действенное и наглядно-образное. С первым уровнем мы сталкиваемся в случаях, например, анализирующего поведения, при котором обезьяна (или годовалый малыш) разделяет предмет на части или собирает его; процесс оперирования образами происходит в ходе предметной ручной деятельности. Более высокий уровень мышления – второй. Здесь оперирование образами происходит в отсутствие ручной деятельности. Примеры поведения обезьян, управляемого наглядно-образным мышлением, свидетельствуют о его сложности. Этолог Дж. ван Лавик-Гудолл описывает случай планирования самцом шимпанзе своего поведения, направленного на изгнание вожака с целью занять его место: претендент, сидя поодаль от группы, в которой находился вожак, скомбинировал в своей психике цепочку наглядных образов: движение к пустым канистрам из-под керосина, валявшимся неподалёку; удары канистр друг о друга, вызывающие грохот; подбегание с грохочущими канистрами к вожаку и, наконец, паническое бегство вожака. После того, как цепочка психических образов была выстроена, шимпанзе на её основе осуществил поведенческий акт.

Описанные ступени психического развития свойственны и человеку. Однако человеческое мышление включает ещё и третий уровень – абстрактное, понятийное мышление. Понятие – это абстрактный образ, в котором отражены наиболее существенные, общие свойства целого класса явлений. Считается, что формировать понятия способен лишь человек; животное же создаёт в своём мозге лишь чувственные, наглядные образы. Однако эксперименты последних десятилетий с гориллами и шимпанзе дают массу фактического материала, свидетельствующего об их способности формировать абстракции и пользоваться ими. Достаточно указать на известные ещё с 60-х годов ХХ века эксперименты американских психологов Гарднеров с шимпанзе Уошу.

Способность к абстрагированию, к отвлечению от сиюминутной ситуации, несомненно свойственна высшим животным. Эта способность отвлекать свойства, особенности одной ситуации и переносить их на другую чрезвычайно усилилась в процессе антропосоциогенеза в связи с изготовлением орудий труда, которые создаются в одной ситуации, а используются в другой, причём между ними может располагаться значительный временной интервал. И на протяжении всего интервала человеческое сознание удерживает поставленную цель – образ будущего результата деятельности. Она включает цель как важнейший компонент, без которого она невозможна, бессмысленна. Животное тоже действует так, что результат, как правило, совпадает с «целью» - генетически закреплённой в нервных клетках программой поведения. Таким образом, сознательная целесообразная деятельность человека начинается с постановки цели. Животные, особенно низшие, ничего не выбирают; высшие животные демонстрируют (как в приведённом примере) зачатки способности к целеполаганию. В последнем – основание свободы человека; к существу, не ставящему перед собой цель, понятие свободы неприложимо. Мы должны подчеркнуть здесь принципиально важное положение: мышление, сознание, психика как информационно-отражательная система, обслуживающая человека, формируется не сама по себе, а под действием поведения, образа жизни и деятельности. Изучение поведения животных показывает, что их психика обладает некоторым резервом, не используемым в обычных условиях и служащим основанием для совершенствования её в изменившихся условиях (наличие так называемых предпонятий в психике горилл, шимпанзе, их и наших предков послужило одним из оснований формирования психики современного человека).

Если поведение животных базируется на безусловных и условных рефлексах (то есть частично осуществляется с помощью генетически закреплённых программ \инстинктивное поведение\, а частично – с помощью научения, причём, чем выше на эволюционной «лестнице» находится вид, тем больше в его поведении доля научения), то поведение человека включает сверх всего этого совокупность поведенческих актов, выработанных на основе абстракций, закреплённых, прежде всего, в словах и орудиях труда, ритуальных предметах и т. п. Это значит, что поведенческие акты человека осуществляются и на основе инстинктов, и на основе научения с помощью показа, и на основе получения информации, заложенной в слово или вещь.

Особенность человеческой психики, сознания, заключается в том, что сложнейшие её образы, в отличие от психики животных, формируются не каждым индивидом в отдельности, с тем чтобы ему же ими и пользоваться, а обществом: понятия, абстракции, которыми пользуется индивид, как правило, выработаны не им лично, а усвоены в качестве продукта совместной деятельности людей. Иными словами, сущность сознания – общественная: оно возникает лишь в обществе и обслуживает общественные образования.

Б. Другим важным фактором антропосоциогенеза было появление и развитие языка, под которым мы будем понимать систему знаков, служащую, прежде всего, средством общения. С помощью языка осуществляются также мышление, познание мира, хранение и передача информации, управление поведением (своим и чужим). Исходной единицей языка как системы знаков считается слово. Слово – знак, т. е. предмет, используемый для того, чтобы в некоторых ситуациях замещать, представлять другой предмет. Принято считать, что создавать знаки и пользоваться ими способен только человек. Действительно, не прибегая к помощи знаков, человек не может существовать. Но опыты и наблюдения за поведением животных показывают, что и в их среде встречаются знаковые ситуации. Например, треск сороки воспринимается даже птицами других видов как признак опасности.

Общество как множество информационных систем не может существовать, если эти системы не имеют возможности общаться между собой, то есть передавать от одного человека к другому содержание абстрактных образов - информацию, не характеризующуюся наглядностью. Ведь мысль в «чистом виде» реально не существует. Она всегда во что-то «упакована»: либо в кодах нейродинамических процессов, либо в жесте, мимике, позе, либо в вещи (например, в орудии труда), либо в рисунке, чертеже, либо, наконец, в слове написанном или произнесённом. Говорят, правда, о передаче мысли с помощью биополей или чего-то подобного, но нам об этом практически ничего не известно.

Один из случаев использования языка – речь как деятельность сообщения. В примитивных обществах один из наиболее простых речевых актов – называние – был священным, ритуальным действием, участники которого сплачивались через тождественное понимание называемой вещи. Так посредством языка формировалась социальность. Благодаря тому же акту называния внешняя реальность впервые расчленялась на роды практически значимых предметов – нужных или не нужных, полезных или вредных, дружественных или враждебных. То же происходит в онтогенезе, процессе развития индивида, когда взрослые, показывая ребёнку предмет, сообщают его название. Называние, таким образом, явилось важной предпосылкой многообразия артефактов, возникновения разветвлённой материальной культуры. Лишь в «пространстве» языка и с его помощью первичные материальные условия существования древнейших людей могли подразделяться на такие важнейшие практические категории, как одежда, жилище, утварь и т. д. Таким образом, предметно-практическая деятельность и язык формировались во взаимовлиянии.

В. Следующий фактор, который надо иметь в виду при рассмотрении вопроса о происхождении человека и общества, это регулирование брачных отношений. Ранее было сказано, что внутристадный мир в условиях дообщественного изготовления орудий-оружия постоянно нарушался в основном по причине конкуренции самцов, претендовавших на стадный гарем. Социализирующих возможностей языка оказывалось недостаточно для обеспечения устойчивой солидарности в процессе труда и повседневной жизни. Для поддержания внутристадного мира формирующиеся люди ввели особого рода практику, которая не только служила поддержанию мира в стаде, но сделала нечто принципиально более важное – превратила биологическое образование (стадо) в социальное (родовую общину). Речь идёт о коллективно регулируемом процессе произведения потомства.

Стадо основывается на эндогамии (буквально – «внутрибрачии»). Оно объединяет группу животных, которая почти исключает для своих членов возможность выбора брачных партнёров за пределами своего стада. В итоге потомство воспроизводится благодаря близкородственным половым связям (инцесту). Иное положение в обществе. Община, даже самая примитивная, основывается на принципах агамии (исключение близкородственных половых связей) и экзогамии («экзо» означает «вне»). Последняя предписывает членам родовой общины искать брачных партнёров в других (поначалу строго определённых) общинах.

Мы можем лишь с какой-то степенью вероятности судить о непосредственной причине установления агамии и экзогамии. Но можно утверждать по крайней мере то, что мотивы их установления не имели ничего общего с теми рациональными доводами, которыми современные люди обосновывают своё нравственное неприятие инцеста. Решающую роль в закреплении экзогамии сыграли тотемистические культы (тотем – священный предок группы людей, от которого она получила своё имя, например, «род совы»).

Запрет близкородственных связей положил начало истории облагораживания полового чувства. С этого времени люди «обрекли себя на то, чтобы родниться с дальними», преодолевая их чуждость, учась взаимопониманию и терпимости. Половая любовь выступила как фактор миролюбия в отношениях между общинами. Этим, вероятно, объясняется двусмысленность слова «любовь»: это и наиболее высокая форма полового влечения, и доброжелательность, симпатия, приязнь в отношениях между людьми. Род, таким образом, не биологическая общность. Он – самое раннее социальное образование, в котором важнейшую роль играют общественные законы, нормы.

Г.Ещё один фактор становления человека и общества – нравственные нормы. Табу (запрет) на близкородственные связи – первый в ряду нравственных запретов. От стадных инстинктов запреты (как и положительные нормы нравственности) отличаются по крайней мере двумя признаками: 1\они касаются всех членов общины, тогда как в стаде «недозволенное» существует, как правило, лишь для слабейших особей; 2\их нарушение влечёт за собой кару, исполняемую общиной как целым. Нарушитель запрета подвергается остракизму – поголовному отвращению от преступника, изгнанию его из общины. Смысл этого наказания заключается в исторжении индивида из общества в природу. С отлучённым (отвергнутым, извергнутым, извергом) никто не смеет общаться. Он уподобляется животному или иноплеменнику и в качестве таковых может быть убит.

Выделяют три древнейших требования, соблюдаемых всеми без исключения представителями вида «человек разумный». Во-первых, уже известный нам запрет на кровосмесительство; во-вторых, запрет на убийство сородича, превратившийся впоследствии в запрет убийства любого человека; в-третьих, требование поддержания жизни любого из членов рода, независимо от его физической приспособленности к жизни, превратившееся впоследствии в право любого человека на жизнь. Конечно, древнейшие нравственные требования, первый моральный кодекс, заметно отличаются от предписаний более поздних систем морали. Но нельзя не видеть того, что развитая мораль не отменяет ни одного из древнейших нравственных требований.

Моральные нормы существенно повлияли на способ существования первобытных людей: средства производства и основные предметы потребления в первобытной общине стали собственностью всех её членов; в этом смысле её называют первобытной коммуной. Таким образом, нравственность можно рассматривать как синоним «человечности». Без норм морали сообщества людей никогда не существовали и не могут существовать (другое дело, что системы нравственных норм могут очень сильно различаться). Социально-нравственное единство родовой общины было формой, внутри которой впервые стало возможным производственно-хозяйственное сотрудничество, кооперация палеоантропов – ископаемых людей. Община как относительно небольшая группа создаёт условия к тому, чтобы совместный процесс труда каждый раз становился непосредственно обозримым: и предмет, и средства труда, и способы, какими соединялись индивидуальные усилия, находились в поле зрения каждого из участников. Это значит, что с утверждением общиннородового устройства труд стал выступать уже не только как «заказчик» специфически человеческих качеств, но и как их созидатель. В процессе трудовой деятельности формировались воля и конструктивные способности людей, их интеллект, особенности восприятия и воображение. Росло многообразие отношений к природе и друг к другу.

В этих условиях в неолитическую эпоху произошла первая социальная революция. Содержание неолитической революции состояло в сравнительно быстром переходе от хозяйства исключительно присваивающего (присвоение продуктов природы посредством охоты, рыболовства и собирательства) к хозяйству производящему, то есть к производству жизненных благ (питания, одежды, жилищ и т. д.) посредством земледелия и животноводства.

Тогда же произошла ещё одна революция – демографическая. Дело в том, что культурно- техническая неолитическая революция сопровождалась радикальными переменами в темпах прироста и половозрастном составе населения. Демограф А. Г. Вишневский писал: «Первая демографическая революция произошла в эпоху неолита и явилась следствием колоссального скачка в развитии производительных сил – возникновения скотоводства и земледелия. Этот исторический переворот в области производства поставил жизнь людей, знавших ранее лишь собирательство, охоту и рыбную ловлю, на совершенно новую экономическую основу». Материальная культура неолита характеризуется многообразием орудий труда и оружия из камня, кости, рога, дерева, для изготовления которых применялись разнообразные технологии: пиление, сверление, шлифование, долбление и др. В эту же эпоху получило широкое распространение прядение и витьё волокнистых веществ, а также ткачество.

Сложились крупные племенные объединения, начались обширные миграционные процессы. Первобытная родовая община сменилась во многих районах земного шара общиной земледельческой. Появились первые города-государства. Всё это демонстрирует качественное отличие способа существования животного, «привязанного» довольно жёстко в своём отношении к природе заданностью собственной биологической организации и воздействием окружающих условий, с одной стороны, и человека, проявляющего незаданность, открытость, вариативность, универсализм поведения, с другой. На место биологического предопределения пришло нравственное самоопределение.

Качественное отличие способов существования животного и человека проявляется в принципиальном отличии законов природы и законов общественной жизни. Следует напомнить, что законом называют объективную внутреннюю общую необходимую существенную и повторяющуюся связь явлений. Поскольку закон есть проявление специфики вещей, нам необходимо уметь различать законы природы и законы общественной жизни. Перечисленными признаками закона как связи природные и общественные законы не отличаются друг от друга. Последние, однако, имеют ту специфику, что проявляются они через вещи, явления, наделённые сознанием, волей, способностью к выбору, самоопределению, целеполаганию, то есть через сознательно действующих людей (напомним о том, что в самом начале мы ввели понятие вещи как синонима любого предмета, явления, процесса; человек, таким образом, есть вещь действующая, мыслящая, обладающая волей и т. д.). Законы природы действуют вслепую, а не как осуществление чьего-либо намерения. Бессмысленно доискиваться, зачем ураган разрушил дом. Законы общества при всей их невыдуманности и невозможности их отменить, как бы они не раздражали человека, тем не менее осуществляются разумными существами. Таким образом, то, что мы называем историей, есть результат сознательной деятельности людей. Будет нелишним ещё раз сказать, что слова «сознательная деятельность людей» имеют два значения. Человек действует сознательно, во-первых, в том смысле, что прежде, чем начать действовать предметно, он действует идеально (в сфере психики), т. е. ставит перед собой цель, осуществляет выбор средств и т. д. Нередко результат осуществления поставленной цели далёк от неё. Скорее всего, человек действовал, не предполагая всех последствий своего действия. Во-вторых, деятельность человека называется сознательной в том смысле, что он более или менее представляет себе все наиболее существенные последствия своих действий ещё на стадии постановки цели.

Если проявление законов природы можно назвать стихийным, то характер проявления законов общественной жизни двойственен: люди действуют сознательно и в то же время стихийно. Сложность проявления законов истории состоит прежде всего в том, что к объективной необходимости здесь «прикладывается» сознание, воля людей (задача обществоведа: историка, социолога, экономиста и др., пытающегося разобраться в хитросплетении исторических событий, гораздо сложнее задачи естествоиспытателя. Отсюда – нигилизм даже образованного обывателя: «… да никаких законов общества, истории не существует!»). И ещё одно замечание, раз уж речь зашла о законах. Законы общественной жизни не следует отождествлять с юридическими законами как нормами регулирования её. Как уже было сказано, законы общественной жизни отменить невозможно, хотя временами люди ставят перед собой эту бессмысленную задачу (даже те, кто постоянно утверждали, что постигли законы истории); пытались же мы в ХХ веке, а не на заре человеческой истории, построить безрыночную экономику; историческая необходимость прокладывала всё-таки себе дорогу в виде «чёрного», запрещённого юридическими законами, рынка. Юридические законы создаются людьми в своих собственных интересах; законы общественной жизни безразличны к интересам и потребностям людей. Юридические законы можно оценить как «умные» или «глупые, бессмысленные»; по отношению к законам общественной жизни такая оценка невозможна, как невозможна она и по отношению к законам природы.


Дата добавления: 2015-01-05; просмотров: 12 | Нарушение авторских прав




lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2018 год. (0.013 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав