Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Этика во Франции и Голландии.

Читайте также:
  1. Античная философия и этика толерантности
  2. Антропологическая этика Л. Фейербаха
  3. Биоэтика
  4. Биоэтика в России
  5. Биоэтика в России
  6. В чем заключаются особенности модели экономического развития Франции, сравните ее с другими странами
  7. Век Просвещения во Франции. Педагогические взгляды французских просветителей Клода Адриана Гельвеция (1705-1771) и Дени Дидро (1713-1784).
  8. Военный союз Антанта в составе России, Англии Франции окончательно сложился в _________году
  9. Врачебная этика в древней Греции
  10. ГЛАВА5. Профессиональная этика как социальное явление.

Метод Рене Декарта (1596-1650) — рационалистический в отличие от эмпиризма Бекона. Как и Монтень, Декарт использует и оружие скептицизма для установления своего исходного философского прин­ципа: «Cogito ergo sum» («Я мыслю, следовательно, я существую»). Ра­ционалистична и его этика. Изложив основания этики в «Рассужде­нии о методе», Декарт в трактате «Страсти души» связывает этику с психологией и выстраивает систему страстей, подчиняя их разуму. Декарт формулирует правила этики, опираясь на собственный опыт: повиноваться законам и обычаям своей страны и, следуя разумным советам, быть умеренным, избегая крайностей; пользоваться своим умом в познании, иметь определенные суждения о добре и зле, о том, как должно или не должно поступать; быть твердым и решительным в следовании советам разума. Эта твердая решимость в действиях и есть добродетель. Благодаря яркости примеров и тонкости в описа­нии душевных движений трактат послужил источником для писате­лей-моралистов XVII-XVIII вв.

Младший современник Декарта Блез Паскаль (1623-1662) — ма­тематик и физик, автор «Писем к провинциалу» и опубликованных после его смерти «Мыслей», едва ли не самый глубокий из филосо­фов-пессимистов. Паскаль рассматривал человека как существо про­тиворечивое, трагическое, одновременно падшее и великое. Человек смертен, слаб, легко поддается порокам. Но только человек сознает свои недостатки, свою немощь и могущество природы, только чело­век способен мыслить, и потому он велик, охватывая мыслью весь мир. Осознавая противоречие разума и веры, Паскаль лично для се­бя избирает веру как любовь. Это Паскаль создал образ человека как мыслящего тростника: «...все наше достоинство заключается в мысли. Будем же стараться хорошо мыслить: вот начало нравственности».

Познавая себя, мы открываем законы мироздания. Человек есть микрокосм, миниатюрная модель макрокосма: в нем, как в зеркале, отражаются все сложности и противоречия большого мира. Но что может заставить человека заниматься самопознанием? Житейские дела и привязанности, повседневные заботы и нужды, публичная жизнь и гражданские обязанности постоянно отвлекают человека от этого самого важного занятия. «Людей с самого детства, — писал Паскаль, — обязывают заботиться о своей чести, о своем достатке, о своих друзьях, а также о достатке и чести друзей, их изнуряют всякими де­лами, изучением языков, упражнениями; им внушают, что они не будут счастливы, если их здоровье, честь, имение, а также здоровье, честь, имение их друзей не будет в хорошем состоянии, и что отсут­ствие хотя бы одного из этих благ принесет им несчастье. Так их на­гружают обязанностями и заботами, заставляя суетиться с рассвета. Странный способ делать людей счастливыми, скажете вы; что мож­но придумать лучше этого, чтобы сделать их несчастными? Как что: надо только отнять у них все эти заботы, и тогда они взглянут на себя, задумаются, кто же они такие, откуда они пришли, куда идут; им нельзя дать слишком много занятий и развлечений. Вот почему их так неустанно готовят к делам, а если выпадет им несколько сво­бодных минут, советуют употребить их на забавы, игры и постоянно чем-то себя занимать. Сколько пустоты и мерзости в сердце челове­ческом» ( Паскаль Б. Мысли, М., 1995. С. 117.).

«Что за химера — человек? — восклицал Паскаль. — Какая не­видаль, какое чудовище, какой хаос, какое поле противоречий, какое чудо! Судья всех вещей, бессмысленный червь земляной, храни­тель истины, сточная яма сомнений и ошибок, слава и сор вселен­ной. Кто распутает этот клубок?.. Узнай же, гордый человек, что ты — парадокс для самого себя. Смирись, бессильный разум! Умолкни, бессмысленная природа, узнай, что человек бесконечно выше человека...» (Паскаль Б. Указ. соч. С. 10.).

Человек — превосходнейшее из созданий. И тем не менее люди себя оценивают то слишком высоко, то слишком низко. Поднимите ваши глаза к Богу, говорят одни, смотрите на Того, с Кем вы так схо­жи и Кто вас создал, чтобы вы поклонялись Ему. Вы можете стать по­добны Ему, мудрость вас с Ним уравняет, если вы захотите ей следо­вать. Еще древнегреческий мыслитель Эпиктет говорил: «Выше голо­ву, свободные люди!» А другие говорят: «Опусти свои глаза к земле, ты, жалкий червь, и смотри на животных, своих сотоварищей».

Кто же все-таки человек и с кем его можно сравнивать — с Бо­гом или с животными? Какое страшное расстояние и какая страш­ная растерянность у человека, который явно сбился с пути, в боль­шой тревоге ищет этот путь и не может найти. Человек окружен со всех сторон пугающей бесконечностью: с одной стороны Вселенная, в которой Земля — крохотная точка, а человек — вообще исчезающе малая величина. С другой стороны — бесконечность внутри мельчайшего атома, бесконечность вглубь ничтожнейшего продукта природы. И человек стоит между двумя безднами — бесконечно­стью и ничтожностью — и трепещет при виде этих чудес. Но что значат эти бесконечности в сравнении с человеком — хоть он и песчинка в космосе, хрупкий тростник, но тростник мыслящий. Не нужно ополчаться против него всей вселенной, писал Паскаль, чтобы его раздавить; облачка пара, капельки воды достаточно, чтобы его убить. Но пусть Вселенная и раздавит его, человек все равно будет выше своего убийцы, ибо он знает, что умирает, и знает превосходст­во вселенной над ним. Вселенная ничего этого не знает (Там же С. 136-137).

Загрузка...

Французский философ эпохи Возрождения Мишель Монтень (1533—1592) в своем знаменитом труде «Опыты», написанном в форме коротких эссе, уделил проблемам морали много внимания.Будучи противником и критиком аскетической морали, он проповедовал жизнь в согласии с природой и разумом. Монтень считал, что счастье и удовольствие являются основным двигателем человече­ских поступков.

С точки зрения французского мыслителя, повседневная жизнь дает нам много возможностей жить нравственной жизнью и в самых обычных повседневных делах проявлять силу духа, присущую мо­ральному существу. Жить — вот мое занятие и искусство, говорил он. Но для того чтобы овладеть этим искусством, надо заниматься самопознанием. Заниматься самим собой — на первый взгляд кажется индивидуальной прихотью, тщеславием. Такое, конечно, бы­вает. Но подобная крайность, считал Монтень, проявляется только у тех, кто изучает себя лишь поверхностно; у тех, кто обращается к себе, лишь покончив со всеми своими делами; кто считает занятие собой делом пустым и праздным; кто держится мнения, что разви­вать свой ум и совершенствовать свой характер — все равно что строить воздушные замки; и кто полагает, что самопознание — дело постороннее и третьестепенное.

Устремляться при осаде крепости в брешь, стоять во главе по­сольства, править народом — все эти поступки окружены блеском и обращают на себя внимание всех. «Но бранить, смеяться, продавать, плакать, платить, любить, ненавидеть и беседовать с близкими и с самим собой мягко и всегда соблюдая справедливость, не поддавать­ся слабости, неизменно оставаться самим собой — это вещь гораздо более редкая, более трудная и менее бросающаяся в глаза. Жизни, протекающей в уединении, ведомы такие же, если не более сложные обязанности, какие ведомы жизни, не замыкающейся в себе.

Если бы кто спросил Александра [Македонского], что он умеет делать, тот бы ответил — подчинять мир своей власти; если бы кто обратился с тем же вопросом к Сократу, он несомненно сказал бы, что умеет жить, как подобает людям, то есть в соответствии с пред­писаниями природы, а для этого требуются более обширные, более глубокие и полезные познания. Ценность души определяется не способностью высоко возноситься, но способностью быть упорядо­ченным всегда и во всем» (Монтень М. Опыты М , 1981 Т 3., С 23).

И еще одно рассуждение Монтеня — когда человек жалуется, что весь день пробездельничал, ничего не совершил, то ему можно ответить: «Как? А разве ты не жил? Просто жить — не только самое главное, но и самое замечательное из твоих дел. «Если бы мне дали возможность участвовать в больших делах, я бы показал, на что способен». А сумел ли ты обдумать свою повседневную жизнь и поль­зоваться ею, как следует? Если да, то ты уже совершил величайшее благо». Природа не нуждается в какой-то особой счастливой доле, чтобы показать себя. Она одна и та же на любом уровне бытия, одна и та же за завесой и без нее. Не надо сочинять умные книги, доста­точно разумно вести себя в повседневности, надо не выигрывать битвы, а наводить порядок и устанавливать мир в обычных наших обстоятельствах. Лучшее творение, по Монтеню, жить согласно ра­зуму. Все прочее — царствовать, накоплять богатства, строить — все это, самое большее, дополнения и довески. Лишь мелкие люди, ко­торых подавляет любая деятельность, не умеют из нее выпутаться, не умеют ни отойти на время от дел, ни вернуться к ним ( Монтень М. Указ. Соч. С. 304.).

Бенедикт (Барух) Спиноза (1632-1677), живший в Голландии, развивал интеллектуализм Декарта, выстраивая свою «Этику» как геометрически доказанную, научную философию. Учение Спинозы отличают рационализм, индивидуализм и оптимизм. Требования разума, чтобы каждый любил самого себя, согласуются с требова­ниями природы. Это стремление к самосохранению есть первое и един­ственное обоснование добродетели: разумный эгоизм оказывается согласным с альтруизмом. Люди приносят более всего пользы друг другу, когда ищут собственную пользу. Разум и воля по существу едины: «Я полагаю свободу не в свободном решении, а в свободной (то есть осознанной) необходимости». Идеал Спинозы — свободно мыслящий человек, чуждый заблуждений и предрассудков, для ко­торого интеллектуальная любовь к Богу (Природе, Субстанции) есть высшее блаженство и одновременно — сама добродетель.

Французские писатели-моралисты Франсуа де Ларошфуко (1613-1680) и Жан де Лабрюйер (1645-1696) продолжили критику пороков человеческих, но в отличие от англичан уделяли большее внимание индивидуальным, а не социальным порокам. Основной мишенью в «Максимах и моральных размышлениях» Ларошфуко оказывается своекорыстие, которое, по его словам, способно использовать любые личины — даже личину бескорыстия. «Характеры» Лабрюйера пред­ставили пеструю картину нравов эпохи Людовика XIV.

Вольтер (1694-1778) был ярым ненавистником религиозного фанатизма. В своих философских трудах, а также в «Философских повестях» Вольтер рассуждал о назначении человека в мире и его обязанностях перед обществом, о поисках гармонии между естест­венными стремлениями человека и общезначимыми нормами пове­дения, о добре и зле, свободе и ее границах. Поскольку земная жизнь — единственная реальность для человека, следует жить согласно при­роде, удовлетворять естественные желания, стремиться к полезному, а критерием добродетели и порока, добра и зла является общественная польза. Вольтер бескомпромиссен в борьбе с церковью. Он отрицает идеалы аскетизма, разоблачает ханжество и фанатизм, религиозную нетерпимость.

Младший современник Вольтера Жан Жак Руссо (1712-1778) считал, что человек по своей естественной природе добр. Эгоистич­ным, своекорыстным, жестоким делает его общество. Принцип спра­ведливости заключен в любви к людям, которая исходит из любви к себе, — в этом сущность заповеди Христа, а правило делать другим то, чего хотим от другиx себе, истинную основу имеет в совести и чувстве. В трактате «Способствовал ли прогресс наук и искусств улучшению нравов. Руссо отвечает на это вопрос категорическим «нет» И так будет до тех пор. пока существует и углубляется неравенство между людьми, основанное на частной собственности. На одном разуме, независимо от совести, нельзя основать ни одного естественного за­кона, утверждает Руссо, отвергая точку зрения Гоббса. Он развивает идею «общественного договора», когда политика и нравственность взаимоукрепляют друг друга и способствуют формированию патрио­тизма.

Французские энциклопедисты — Дени Дидро (1713-1784), Поль Анри Гольбах (1723-1789) и Клод Адриан Гельвеции (1715-1771) — активно разрабатывали проблемы этики. Наиболее подробно иссле­довал проблемы морали Гельвеции в работах «Об уме» и «О челове­ке», Гольбах — отчасти в «Системе природы» и особенно в «Основах всеобщей морали, или Катехизисе природы». Вполне в духе утилита­ризма энциклопедисты утверждали, что человек по природе эгоист, всегда стремится к собственной пользе. Однако сердцевину их этико-политических взглядов составляет учение о трех видах интересов: личном, частном и общественном. Правильно понятый личный инте­рес совпадает с общественным, но мешает осознанию этого единства корыстный частный интерес господствующих сословий — дворянства и духовенства. Наиболее важными становятся политические добро­детели. «Человек создан для деятельности. Этого требуют его собст­венные интересы. Только жизнь, посвященная труду на пользу об­ществу, делает его достойным в глазах других людей. Мы лишь тогда имеем право на награды, когда верно служим обществу», — утверж­дал в «Основах всеобщей морали» Гольбах.

 


Дата добавления: 2014-12-18; просмотров: 14 | Нарушение авторских прав




lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2017 год. (0.012 сек.)