Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

СОВРЕМЕННОЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ

Читайте также:
  1. I. Нормандское завоевание и его влияние на социально-политическое развитие Британии.
  2. I. Правосознание: понятие, структура, функции и виды.
  3. I. Традиционное и индустриальное (современное)
  4. II Другой формой общественного сознания, возникшей позже обыденного и оказавшей на него сильнейшее влияние, было религиозное сознание
  5. II. Современное положение молодежи и состояние государственной молодежной политики в Курганской области
  6. III. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ МОЛОДЁЖИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  7. III. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ МОЛОДЁЖИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  8. III. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ МОЛОДЁЖИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  9. IV Научное познание
  10. IV. Признание доходов

Ракообразные (Crustacea) – водные членистоногие, обитающие в морской и пресной воде и имеющие органы дыхания в виде жабер. Тело ракообразных сегментировано. Головные сегменты нечетко обособлены от грудных, образуя головогрудной отдел, задние сегменты образуют брюшко. У высших раков все сегменты несут по паре конечностей. У низших не имеют. У речного рака 19 пар конечностей: 1-антеннулы (осязание и обоняние); 2-антенны (чувства, плавание); 3-верхние челюсти (мощные жевательные пластины); 4-5-нижние челюсти (придатки листовидной формы, несут жевательные отростки); 6-7-ногочелюсти (вспомогательный ротовой аппарат); 9-клешни (защита и нападение); 10-13-конечности для передвижения по твердому грунту или ходильные ноги; 14-15-копулятивный аппарат у самцов, у самки редуцированы. Остальные конечности для плавания.

Пищеварительная система – передняя кишка дифференцирована на пищевод и желудок, внутри которого находятся хитиновые выросты и известковые тела (измельчение пищи). Средняя кишка очень короткая, от нее отходят разветвленные выросты (функция пищеварительных желез), задняя кишка заканчивается анусом. Дыхание – через покровы тела (дафнии, циклопы). У остальных имеются кожные жабры (тонкие пластинчатые выросты, по которым циркулирует гемолимфа). Кровеносная система имеет типичное строение. Органы выделение представлены одной парой видоизмененных метанифридиев (каналец, открытый с обоих сторон). Нервная система состоит из парного головного мозга, от него отходят два ствола, соединяющие мозг с первой парой узлов брюшной нервной цепочки. Узлы цепочки расположены в сегментах попарно и соединяются узлами соседнего сегмента. Головной мозг имеет два или три парных отдела. Органы чувств, представлены органами осязания, обоняния и химического чувства, зрения. Имеются также органы равновесия. Большинство ракообразных раздельнополы. У многих низших раков имеет место метаморфоз, для высших характерно прямое развитие. Медицинское значение – высшие раки являются промежуточными хозяевами легочного сосальщика. Человек заражается, поедая плохо проваренное мясо раков или крабов. Низшие раки являются переносчиками широкого лентеца и ришты.

СОВРЕМЕННОЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ

 

ПРОБЛЕМАТИКА ТОТАЛИТАРИЗМА И «ОТКРЫТОГО ОБЩЕСТВА»

 

1. Концепция тоталитаризма в политической науке

 

2. Формирование концепции тоталитаризма

 

3. Эволюция представлений о тоталитаризме

 

4. Дискуссии по проблематике тоталитаризма

 

5. Концепция «открытого общества» К.Поппера

 

1. КОНЦЕПЦИЯ ТОТАЛИТАРИЗМА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ НАУКЕ

 

Термин «тоталитаризм» в 1925 г. ввел в лексикон философ Джованни Джентиле, сподвижник вождя итальянских фашистов Бенито Муссолини. За несколько лет он стал одним из наиболее часто употребляемых самим Муссолини, особенно в сочетании «тоталитарное государство», характеризовавшем политическую систему итальянского фашизма. В официальной программе фашизма, написанной Д.Джентиле и Б.Муссолини, термин фигурировал как обозначение фашизма в целом и фашистского государственного строя.

В Германии термин «тоталитаризм» употреблялся редко. А. Гитлеру больше импонировал термин «авторитарный», а он сам даже в лексиконе не хотел выглядеть идейным эпигоном Б.Муссолини.

В СССР термин «тоталитаризм» употреблялся перед Второй мировой войной для характеристики фашистских режимов. Использование же его за рубежом в отношении Советского Союза расценивалось как средство разжигания «холодной войны».

В Соединенных Штатах уже в конце 20-х годов нацистское движение и Советский Союз с помощью термина «тоталитаризм» характеризовались как политические явления, контрастировавшие с парламентскими системами Запада. Перед Второй мировой войной этот термин употреблялся по отношению к фашисткой Италии, нацистской Германии и Советскому Союзу как однопартийным государствам.

После Второй мировой войны употребление термина стало постоянным, универсальным и нередко неточным. Помимо СССР, нацистской Германии и фашисткой Италии им стали обозначать режимы государств-сателлитов СССР и возглавляемых диктаторами стран «третьего мира». Более того, его начали прилагать к древней Спарте, Римской империи времен Диолектиана, Японии эпохи Мейдзи, царской России и т.д.

 

2. Формирование концепции тоталитаризма

 

 

Проблематика тоталитаризма начала активно разрабатываться в 3О-е годы эмигрантами из России и стран Центральной Европы. В частности, интерпретация тоталитаризма как особого рода идеократии была предложена мыслителями русского зарубежья Н.А.Бердяевым, И.А.Ильиным, П.Б.Струве, Г.П.Федотовым, С.Л.Франком и др. Сторонники этого подхода видели уникальность тоталитаризма не столько в доминировании политической сферы над экономическими, культурными и иными аспектами жизни социума, сколько в апелляции к религиозным инстинктам масс. Тоталитарная идеология рассматривалась как форма секуляризованной религии, обеспечивающей режиму слепую веру граждан в идеологические постулаты как непререкаемые догматы.

Тогда же на базе сравнительного анализа фашизма, нацизма и социализма были предприняты попытки выявить структурную и функциональную общность тоталитарных режимов. Среди исследований такого рода наибольшую известность приобрела работа немецкого экс-коммуниста Франца Боркенау, издавшего в эмиграции книгу «Тоталитарный враг»(1939). Основная мысль автора состояла в том, что при очевидных различиях тоталитарных режимов в СССР и Германии их сущность – в отрицании либеральной демократии и полном свертывании(как в СССР) или ограничении(как в Германии) рыночных отношений в экономике. Родство обоих режимов проявляется, во-первых, в неограниченном господстве вождя и возглавляемой им партии над всеми сферами жизни государства и общества и, во-вторых, в беспрецедентном экспансионизме с целью навязывания миру тоталитарной формы правления.

Ф.Боркенау одним из первых обратил внимание на то обстоятельство, что оба режима возникли как результат политического и экономического кризиса, общего кризиса культуры, поразившего западный мир. Им была дана оценка национальному единству нацистов как единству деклассированных элементов, утративших все возможности и средства обычной экономической и политической активности и потому возлагавших надежды только на вождя(фюрера). Маргинальность нацистского движения и его вождей рассматривалась как ключ к пониманию их ментальности и политики. Впоследствии такой подход стал отправной точкой анализа тоталитаризма в работах Х.Арендт.

Сравнивая Советский Союз и Германию с точки зрения степени тоталитарности, Ф.Боркенау объявлял Советский Союз законченной формой тоталитаризма прежде всего вследствие высокой степени вмешательства государства в экономическую жизнь, господства централизованной плановой экономики. Важный индикатор большей тоталитарности СССР он видел в том обстоятельстве, что большевистская партия и Ленин были нацелены на борьбу за основательно проработанные идеалы, в то время как Гитлер возглавлял банды авантюристов, объединив их вокруг туманных и достаточно нелепых лозунгов [1].

Важнейший признак тоталитарности Ф.Боркенау видел в уничтожении тех, кто проводил в жизнь тоталитарные политические идеи, в превращении их в «козлов отпущения». В этом смысле, с его точки зрения, режим Муссолини, породивший термин «тоталитаризм», не был ни полностью

фашистским, ни полностью тоталитарным.

«Психологическая» интерпретация феномена тоталитаризма представлена в работе основателя неофрейдизма Эриха Фромма «Бегство от свободы»(1941, русск. пер. 1990). Тоталитаризм с характерным для него отсутствием личной свободы, правовым произволом, культом вождя и насилием рассматривается автором как итог предшествующего развития европейской цивилизации Нового времени, на всем ее протяжении провоцировавшей возникновение невротических реакций и психических патологий. Э.Фроммом выделен своеобразный синдром «бегства от свободы», проявившийся в возникновении тоталитарных движений.

Первопричина синдрома, согласно Э.Фромму, состоит в разрушении на рубеже Нового времени существовавшей в средневековом обществе социальной структуры, придававшей человеку ощущение уверенности. Это обстоятельство изменило психологическую атмосферу, насыщая ее духом беспокойства, стимулировавшего «бегство от свободы» и массовое распространение в обществе черт «авторитарной личности [2].

Приведенная схема проникнута критическим пафосом в отношении капитализма, но не может претендовать на исчерпывающий анализ причин возникновения тоталитарных движений. Отнюдь не повсеместно «бегство от свободы» завершилось установлением тоталитарных режимов.

В рамках философского осмысления феномена тоталитаризма получила развитие идея об антиномичности либерального и тоталитарного начал в жизни общества. Наиболее известные представители этого направления в изучении тоталитаризма – Фридрих Хайек и Карл Поппер.

Ф.Хайек в работе «Дорога к рабству»(1944) связывал генезис тоталитаризма с антилиберальными(прежде всего социалистическими) политическими течениями конца ХУ111 – начала Х1Х вв., отрицавшими абсолютную ценность личности и исходившими из приоритета коллективного в жизни социума. К числу основных принципов тоталитаризма он относил: 1) абсолютную экономическую и политическую централизацию; 2)отказ признавать существование сфер, в которых высшим законом были бы личные цели индивидов; 3) субъективизм и волюнтаризм в принятии управленческих решений, основанных на политической мотивации;

4) принудительный характер управления экономикой. Ключевым тезисом работы является мысль о невозможности политической свободы без экономической, которая обеспечивала бы выбор предметов потребления и видов деятельности, избавляла от произвола монополий.

Ф.Хайек раскрыл причины и предпосылки трансформации социалистических учений в тоталитарные системы. Он обратил внимание на откровенно авторитарный характер социализма уже в его истоках. В этой связи констатируется стремление французских мыслителей и политических деятелей, заложивших основы современного социализма, сформировать общество на иерархической основе, насильственными методами установить «духовную власть». Обещанная же свобода, понимаемая как избавление от необходимости и пут внешних обстоятельств, ограничивающих возможности выбора, стала эффективным оружием социалистической пропаганды, поскольку часто переплеталась с безответственными обещаниями материального изобилия в социалистическом обществе [3].

В работе К.Поппера «Открытое общество и его враги»(1945) утверждается, что «…сегодняшний так называемый тоталитаризм

принадлежит к традиции столь же старой или столь же юной, как и

сама наша цивилизация» [4]. Исходя из этой установки осуществляется поиск аналогов тоталитаризма в истории человечества со времен античной Спарты. Сопоставление тоталитаризма с деспотиями прошлого обедняет реальное содержание этого феномена и сводит его к бунту традиционности против освобождения творческих способностей человека.

Весьма спорным представляется подход К.Поппера к изучению идейных истоков тоталитаризма. Предтечами тоталитарной идеологии, согласно К.Попперу, являются представители так называемого «историционистского» направления общественно-политической мысли, к которому он относил все течения, исходящие из возможности познать объективные и неизменные законы истории. К числу «историцистов» он относит Гесиода, Гераклита, Платона, Аристотеля и Маркса [5]. Очевидно, таким подходом автор пытался продемонстрировать несостоятельность претензий на познание «объективных законов истории», с которыми в равной мере выступали все тоталитарные режимы [6].

Война и послевоенные годы способствовали определенной корректировке представлений о тоталитаризме. Советский Союз участвовал в антифашистской коалиции совместно с Англией, Францией и США, что делало его сравнение с гитлеровской Германией неуместным. Разгром фашизма положил начало противостоянию СССР и стран Запада в форме холодной войны. Советская политическая модель была воспроизведена в ряде государств Европы и Азии в квазимногопартийном варианте. Со смертью Сталина прекратились широкомасштабные репрессии. Ослабло принуждение по отношению к гражданам, идеология начала утрачивать былую ортодоксальность. Изменения в характере режима отразились на его интерпретации.

В фундаментальном труде немецко-американского политолога Х.Арендт «Истоки тоталитаризма»(1951, русск. пер. 1996) впервые в политической науке тоталитаризм рассматривается как особый феномен ХХ века, отличный от традиционных, известных из истории деспотических форм правления. Исследование основано на концепции массового общества и сравнительного анализа нацизма и сталинизма.

В работе прослеживается формирование таких предпосылок немецкой разновидности тоталитаризма, как национализм, расизм и антисемитизм. Непосредственным же источником тоталитарных движений Х.Арендт считает процессы деклассирования общества, разрыва социальных связей и атомизации индивидов, резко усилившиеся после Первой мировой войны. Деперсонализированная толпа стала массовой опорой тоталитарных режимов.

Согласно Х.Арендт, крушение классовой системы как единственной системы социальной и политической стратификации европейских государств столь же благоприятствовало росту нацизма, как и отсутствие социальной стратификации в огромном сельском населении России способствовало установлению власти большевиков. Чтобы превратить революционную диктатуру Ленина в полностью тоталитарное правление Сталин искусственно создал атомизированное общество, которое для нацистов в Германии подготовили исторические события. С этой целью, констатирует Х.Арендт, были ликвидированы ростки классовой структуры, возникшие в результате курса НЭПа [7].

По мнению Х.Арендт, тоталитаризм от других форм диктатуры отличает безусловная преданность вождю, олицетворяющему режим. Исходя из этой посылки ею был сделан вывод о завершении эпохи тоталитаризма в Германии и СССР со смертью Гитлера и Сталина.В отношении СССР вывод Х.Арендт впоследствии вызвал немало возражений.

Х.Арендт акцентировала внимание на особенностях политического господства в рамках тоталитарного государства. Государство используется партией для осуществления представительства во внешнем мире. Важным инструментом воспитания граждан в духе господствующей идеологии и создания нового социального порядка становится секретная полиция.

Важнейшие сущностные характеристики тоталитаризма Х.Арендт видит в следующем: во-первых, тоталитарное беззаконие является беззаконием особого рода, маскирующимся под конституционализм; во-вторых, идеология в тоталитарных системах имеет мало общего с идеями или верованиями и скорее служит инструментом для манипулирования массами; в-третьих, террор ставит целью не просто запугать граждан, а разъединить их, изолировать каждого индивида, лишив его возможности объединяться с себе подобными.

В каноническом варианте (в виде набора основных признаков) концепция тоталитаризма представлена в работах Карла Фридриха, Збигнева Бжезинского и Раймона Арона.

Первая попытка систематизировать признаки тоталитаризма была предпринята К.Фридрихом в статье «Уникальный характер тоталитаризма», вышедшей в 1954 г. Автор исходил из двух основных постулатов: 1)нацизм и коммунизм сходны в своих базовых характеристиках; 2) тоталитаризм не имеет исторических аналогов и представляет собой новое явление в сравнении с абсолютистскими и деспотическими режимами прошлого.

К.Фридрих признавал существенные различия между тоталитарными режимами фашистской Германии и Советского Союза(разные стадии развития экономики, несхожие национальные характеры, отличия в содержании идеологий и т.п.), но акцентировал внимание на тех аспектах, которые, по его мнению, являются общими для них: 1)официальная идеология; 2)единственная массовая партия; 3) контроль над средствами вооруженной борьбы; 4) технически обусловленный контроль над СМИ;

5) система террористического полицейского контроля за населением страны.

К.Фридрих предостерегал против односторонности в трактовке тоталитаризма - сведения специфики режимов к индивидуальным особенностям, недостаткам и патологиям их вождей, к чертам национального

характера и т.п. Он считал также неправомерным акцентирование отдельных предпосылок возникновения тоталитарных режимов – экономического кризиса, последствий Первой мировой войны и Версальского договора, разложения христианства и морального кризиса общества, «угрозы» коммунизма. По его мнению, только благодаря комплексному, многофакторному анализу феномена тоталитаризма возможно конструирование его адекватной модели.

Такой анализ тоталитаризма был осуществлен К.Фридрихом и З.Бжезинским в работе «Тоталитарная диктатура и демократия»(1956). Ими были названы шесть базовых черт фашистских и коммунистических режимов, которые в своей совокупности составляют модель тоталитарной диктатуры. Эти общие черты таковы.

1) Развернутая идеология, охватывающая все жизненно важные стороны человеческого бытия, и которой предположительно придерживается все население. Эта идеология сфокусирована и спроецирована на некое совершенное конечное состояние общества.

2) Как правило, вдохновляемая одним человеком единственная массовая партия, чье ядро безраздельно предано идеологии и готово всемерно содействовать ее распространению; партия организована по иерархическому, олигархическому принципу и либо стоит над бюрократической государственной организацией, либо неразрывно слита с ней.

3) Система террористического полицейского контроля, поддерживающего партию, но также и осуществляющего надзор за нею самой в интересах ее лидеров. Тайная полиция систематически использует современную науку и особенно психологию.

4) Технологически обусловленный и почти всеобъемлющий контроль партии над средствами массовой коммуникации.

5) Аналогичный почти полный контроль над вооруженными силами.

6) Централизованный контроль и руководство всей экономикой посредством бюрократической координации ее ранее независимых составных частей; этот контроль, как правило, распространяется на большинство других общественных организаций и групп [8]. Авторы подчеркивали, что только сочетание всех шести основных

формальных признаков позволяло характеризовать ту или иную диктатуру как тоталитарную.

Таким образом, К.Фридрихом и З.Бжезинским впервые были сведены воедино основные черты тоталитарных общественных систем, в течение четверти века являвшиеся объектом дискуссии. Вместе с тем предложенная модель оказалась уязвимой для критики.

Отмечалось, что Италия по целому ряду параметров не дотягивала до подлинной тоталитарности, несмотря на то, что была родиной самих терминов «тоталитаризм» и «фашизм», входила в блок «стран оси» в период Второй мировой войны и имела вождя явно выраженного «тоталитарного» типа. Критики левой ориентации считали неправомерным объединение в рамках одной модели фашистских и коммунистических систем, ссылаясь на несовместимость идеологий.

В ходе полемики выявилась нечеткость положения о распространении централизованного контроля на большинство общественных организаций и групп, поскольку в Италии такие институты, как церковь, монархия и в значительной степени армия сохраняли высокую степенно автономии даже в 30-е годы.

Дискуссионной проблемой стал вопрос о том, с каких пор режим обретает такие черты, когда его можно назвать тоталитарным – с захвата власти тоталитарной партией или с момента использования насилия для подавления оппозиции, возникающей в рамках самого тоталитарного движения. В отношении СССР единомыслия на сей счет не существует до сих пор.

Критики тоталитарной модели обращали внимание на ее излишнюю описательность. Это обстоятельство побудило З.Бжезинского сформулировать следующее определение сущности тоталитаризма: «Тоталитаризм – это система, в которой технически передовыми инструментами политической власти безо всяких ограничений владеет централизованное руководство элитного движения, целью которого является осуществление тоталитарной социальной революции, включающей изменение самих людей, на основании произвольных идеологических допущений, пропагандируемых властями, в атмосфере насильственно поддерживаемого единодушия всего населения» [9].

Таким образом, концепция тоталитаризма сформировалась в 30-50-х гг. в результате сравнительного, институционального и ценностного анализа политических режимов Италии, Германии и СССР. Предложенные западными политологами подходы позволили выявить предпосылки возникновения тоталитарных режимов, их сущностные черты, механизмы консолидации и причины разложения.

Значительный вклад в исследование коммунистического тоталитаризма внесли русские философы Н.А.Бердяев, С.Н.Булгаков, П.Б.Струве, Г.П.Федотов, С.Л.Франк. В отличие от западных исследователей они в основном уделяли внимание не политико-институциональным, а интеллектуальным и социокультурным предпосылкам тоталитаризма. В их трудах, особенно в работах Н.А.Бердяева и Г.П.Федотова, содержится множество тонких наблюдений, точных характеристик и верных оценок положения в СССР. Однако целостная концепция тоталитаризма в русском либерально-консервативном зарубежье не сложилась.

Тем не менее многие суждения отечественных философов об истоках и сущности тоталитаризма не утратили своей актуальности и фактически лежат в основе современных представлений об этом феномене. Среди них - идеи

детерминации тоталитаризма европейским цивилизационным и российским социокультурным кризисами; господства идеологии, приобретающей черты секуляризованной религии; целенаправленной индоктринации масс с целью манипулирования их сознанием; доминирования государства над обществом; всеобъемлющего контроля над социумом со стороны единственной централизованной партии, возглавляемой диктатором;

утраты индивидом личной автономии, его атомизации и растворения в коллективе или народе.

 

 

3.Эволюция представлений о тоталитаризме

 

 

В дальнейшем стремление учесть перемены, происходившие за «железным занавесом», вызывало двуединые процессы. С одной стороны, развернулась полемика по вопросу о роли и месте вождя в тоталитарной модели, росло число сторонников идеи о наличии в СССР коллективного руководства при сохранении тоталитарной сущности системы. С другой стороны, были продолжены поиски нового определения тоталитаризма, которое отражало бы изменяющиеся реалии и позволяло придать «второе дыхание» базовой концепции тоталитаризма.

Одно из новых определений тоталитаризма было предложено известным французским ученым Р.Ароном. Отметив, что феномен тоталитаризма, как и все социальные явления, может получить много определений, он сформулировал следующие пять основных признаков:

1) монопольное право одной партии на политическую деятельность;

2) наличие у этой партии идеологии, получающей статус единственного авторитета, а в дальнейшем – и официальной государственной истины;

3) исключительное право государства на силовое воздействие и средства убеждения;

4) подчинение государству большинства видов экономической и профессиональной деятельности;

5) политизация и идеологизация всех сфер жизни и возможных прегрешений человека и, как заключительный аккорд, террор, одновременно полицейский и идеологический [10].

Комментируя этот набор признаков, Р.Арон отмечал: «Определяя тоталитаризм, можно, разумеется, считать главным исключительное положение партии, или огосударствление хозяйственной деятельности, или идеологический террор. Но само явление получает законченный вид только тогда, когда все эти черты объединены и полностью выражены» [11].

В вышеприведенной трактовке отсутствуют характерные для базовой модели К.Фридриха и З.Бжезинского акцентирование роли вождя, чья личность может определять природу режима, и современных технологий как фактора мобилизации масс, эффективного централизованного руководства, выявления инакомыслящих.

Вкладом Леонарда Шапиро в разработку концепции тоталитаризма была попытка дифференцировать «контуры» и «опоры» режима, предпринятая в работе «Тоталитаризм»(1972). «Контурами» он считал: 1)наличие вождя (лидера); 2)подчинение ему законопорядка; 3)контроль над личной моралью; 4) перманентную мобилизацию граждан; 5)легитимность, основанную на массовой поддержке. По мнению Л.Шапиро, конкретными «опорами» режима являются идеология, партия и административный механизм государства [12].

К интеллектуальной традиции, из которой выросли идеи тоталитаризма, Л.Шапиро относит прежде всего Платона, Г.Гегеля, утопистов Морелли и А.Сен-Симона, Ф.Ницше. Особо подчеркивается влияние последнего на Муссолини и Гитлера, проявившееся в схожести их языка, стиля и мышления.

Близость Платона, Г.Гегеля, утопистов Морелли и А.Сен-Симона к тоталитарным концепциям усматривается в следующем. Труд Платона «Республика» повествует об обществе, в котором царят тотальная регламентация личных свобод, контроль над трудовой деятельностью граждан и их воспитанием. В основе разработанной Джентиле философии фашизма лежит гегельянский взгляд на отношения между государством и личностью: в «Философии права» государство наделяется этическим верховенством и отождествляется с «земной поступью бога». Авторы утопических теорий Морелли и А.Сен-Симон выдвигали схемы социального переустройства, не принимая во внимание состояние общества, его исторические традиции и практические условия будущей эволюции.

Аргументы о причастности К.Маркса к теории и практике тоталитаризма Л.Шапиро представляются ошибочными. Тоталитарная форма коммунистического правления, полагает он, причинно связана не с марксовым пониманием диалектики истории, а с ложным использованием доктрины К.Маркса теми, кто был охвачен революционным нетерпением [13].

Проводимые учеными исторические аналогии между тоталитарными государствами и античной Спартой, государством инков, Англией времен Тюдоров или Московской Русью, с точки зрения Л.Шапиро, искусственны, поскольку в указанных случаях (как и в случаях с другими тираниями прошлого) отсутствовали факторы мобилизации и массовой легитимации. Три основных тоталитарных режима современности стали новым явлением в истории не потому, что характерные для них черты не проявлялись ранее, а потому, что в ХХ веке они проявились в контексте массовой демократии:

легитимность режимов опиралась на поддержку масс, формально использовались демократические атрибуты.

Л.Шапиро характеризует тоталитаризм как новую форму диктатуры, возникшую в условиях массовой демократии после Первой мировой войны.

Её отличает господствующее положение вождя победоносного движения, который, используя подчиненную ему элиту и манипулятивную идеологию, стремится установить тотальный контроль над государством, обществом и индивидуумом [14].

Большинство появившихся в 70-80-гг. определений тоталитаризма содержит весьма пространные описания этого феномена, представляющие собой детализированные варианты уже известных шести признаков

базовой концепции, сформулированных К.Фридрихом и З.Бжезинским.

Время показало, что базовая концепция тоталитаризма оказалась чересчур статичной и непригодной для выполнения прогностических функций. Ее основные положения были применимы в основном к периоду консолидации тоталитарных режимов и стали нефункциональными для анализа процессов их трансформации.

Наряду с попытками модифицировать базовую концепцию тоталитаризма широкое распространение получило описание особенностей функционирования и эволюции тоталитарных систем с использованием методов ряда общих научных теорий и смежных дисциплин – фрейдизма, бихевиоризма, компаративистики, «модернизаторского» подхода и др. Однако разнообразие теоретических

конструкций не внесло ясности в существо проблемы.

Во второй половине 80-х и в 90-е годы проблематика тоталитаризма, особенно в его советской разновидности, заняла значительное место в исследованиях отечественных ученых. В их работах проанализированы такие проблемы, как генезис тоталитаризма, опыт тоталитарной модернизации СССР, формирование тоталитарного сознания и тоталитарной политической культуры, геополитические аспекты тоталитаризма, пути и способы преодоления Россией тоталитарного наследия.

 

 

4.Дискуссии по проблематике тоталитаризма

 

В процессе своего развития и в дальнейшем концепция тоталитаризма была и остается объектом дискуссий.

Существует широкий разброс мнений в формулировании самой дефиниции тоталитаризма, не завершен поиск оптимального определения.

Дискутируется вопрос о том, какой из тоталитаризмов – «левый» или «правый» является «главным», породившим тенденцию к установлению тоталитарных режимов. Согласно преобладающему мнению, большевистский режим стимулировал тоталитарную тенденцию в ХХ веке, но было бы упрощением объяснять возникновение нацизма лишь реакцией на большевизм.

Широко обсуждается вопрос о степени завершенности тоталитарной системы в СССР и Германии. Сопоставляя обе системы на основе схемы К.Фридриха и З.Бжезинского, некоторые ученые полагают, что по большинству показателей национал-социализм уступал большевизму. В этой связи отмечаются следующие различия: неизмеримо более высокая степень централизации власти ВКП(б) – КПСС в сравнении со структурами национал-социалистов; огосударствление собственности большевиками, используемой в целях управления государством и обществом, и ограниченное вмешательство государства в экономику Германии(преимущественно в военном секторе); наличие в СССР цельной политической религии(марксизма) и эклектичность национал-социалистического мировоззрения, во многом имевшего прагматическую направленность

Предпринимаются попытки уточнения меры тоталитарности или авторитарности ряда режимов. В этой связи большинство ученых отмечает, что в Италии сохранились монархическое правление и автономия церкви, не было характерных для гитлеризма массовых репрес-

сий, национализм не носил характер расизма, слабее был выражен экспансионизм.

Перед наукой стоит задача идентификации режимов восточно- и центрально-европейских стран бывшего социалистического содружества.

Часть ученых относит их к категории «производного тоталитаризма», навязанного путем диктата. Оппонирующая точка зрения состоит в том, что понятие тоталитаризма к социально-политическому строю этих стран в полном объеме не применимо, особенно после смерти Сталина и в связи с ослаблением советского влияния. Сторонники этой точки зрения часто ссылаются на удивительную легкость, с которой в большинстве стран-союзников СССР осуществились «бархатные» революции, обнаружив слабость режимов. Ученые считают уместным именовать такие режимы, особенно в Венгрии и Польше, «консультативно-авторитарными» или «посттоталитарными». Режим Н.Чаушеску в Румынии удостаивается определения «султанизм», почерпнутого из терминологии М.Вебера.

В дискуссии о сущности тоталитаризма немало сторонников имеет тезис о том, что тоталитаризм нигде не обрел законченной формы и скорее представляет собой тенденцию, чем определенный тип государственного устройства, синдром, а не четко очерченную систему.

Авторы большого числа работ, вышедших за рубежом в последние ЗО-40 лет употребляют термины «тоталитаризм» и «авторитаризм» как синонимы, когда речь идет не о теоретических аспектах, а о конкретных государствах и режимах. Подобное смешение терминов особенно часто имело место в 50-60-х гг., когда процесс деколонизации привел к возникновению десятков новых государств, возглавляемых диктаторами.

В отсутствие четкости в формулировках не может считаться доказанной тоталитарность советского государственного и общественного строя в периоды нэпа и после смерти Сталина, в условиях хрущевской «оттепели» и брежневского «коллективного руководства», сужения репрессий и необратимой эрозии идеологии.

При наличии множества дискуссионных вопросов западные политологи рассматривают тоталитаризм как феномен ХХ века, качественно отличающийся от классических форм автократии и деспотии. В основе этой позиции лежат следующие постулаты.

1. Тоталитарные режимы возникли на базе массовых движений в обществах, где массы начинали играть значительную политическую роль.

2. Усиление авторитарной тенденции в предвоенный период, тяга к «сильной личности», вождю и диктатору создавали благоприятную почву для использования псевдорелигиозных воинствующих идеологий с целью манипулирования массовым сознанием.

3. С наступлением эры массовой технизации в распоряжении государства оказались беспрецедентно мощные рычаги воздействия на общество (средства пропаганды и связи, репрессивный аппарат, новая техника принуждения и подавления).

В целом концепция тоталитаризма с начала 70-х гг. вступила в фазу продолжительного кризиса. Парадокс состоит в том, что ученым и общественности очевиден общий смысл тоталитаризма, но определить его более или менее точные границы так и не удается.

Современная наука, констатируя историческую скомпрометированность тоталитаризма, считает его потенциал не исчерпанным и допускает

возможность появления новых тоталитарных моделей, особенно в периоды резкой ломки устоявшихся социальных структур, подрыва устоев традиционного образа жизни, кризиса массового сознания. К числу факторов, благоприятствующих проявлению тоталитарной тенденции в общественном развитии, ученые относят:

- бурное развитие поведенческих(бихевиоральных) наук, используемых для разработки эффективных методов и технологий управления политическим (в том числе электоральным) поведением граждан;

- коммуникационная революция, открывающая новые технические возможности управления массовым сознанием и политическим поведением людей;

- глобализация мирового развития, создающая возможность беспрепятственного использования финансово-экономических и научно-информационных ресурсов для установления контроля со стороны единственной сверхдержавы или блоков ряда государств над целыми регионами или даже в перспективе над всем миром;

- обострение экологических и сырьевых проблем и, как следствие, усиливающееся стремление государств и транснациональных корпораций к обеспечению контроля над дефицитными ресурсами;

- ослабление в ряде государств рабочего и демократического движения, ограничивающих авторитарные и тоталитарные поползновения правящей элиты.

 

1. Концепция открытого общества К.Поппера

 

 

Особое место в политической науке занимает концепция открытого общества Карла Поппера, изложенная в его основной работе «Открытое общество и его враги» (1945). Она является попыткой философского обоснования возможности демократического развития.

Открытое общество – термин, заимствованный К.Поппером у французского философа Анри Бергсона (1859-1941).Феномен, обозначаемый этим термином, можно определить как систему общественного устройства, главными элементами которой являются гражданское общество, рыночная экономика и правовое государство. Все они в своей совокупности и взаимосвязи обеспечивают свободу во всём многообразии её проявлений (особенно личную).

Открытое общество основано на власти закона. Государственным служащим позволено руководствоваться только закреплёнными правом интересами и нравами. Для успешного функционирования обществу необходимо критическое мышление граждан, ему чуждо догматическое сознание. За индивидами закреплено право принимать личные решения и конкурировать за социальные статусы. Общество, опираясь на оценки граждан, учитывает допущенные ошибки и стремится рационально обосновать способы их недопущения в своих последующих действиях.

Продуктивнее всего открытое общество определяется через противопоставление закрытому (тоталитарному) обществу. Вероятно существование множества закрытых обществ с самой разной судьбой и путями развития, но открытое общество может двигаться только вперёд.

Закрытое общество формируют «сверху» ради целенаправленного переустройства «всего и вся» в соответствии с некоторым идеальным проектом. Это путь утопической социальной инженерии, не имеющей механизмов исправления допущенных ошибок, поскольку утопия принципиально несамокритична и обещает успех лишь при точном следовании идеальному проекту.

Духовные истоки закрытого общества Поппер находит в основном в философском наследии Платона, Гегеля и Маркса. По оценке Поппера, Платон как теоретик «идеального государства» - первый и наиболее последовательный противник человеческой свободы и защитник тоталитаризма. Гегель критикуется за развитие идей Платона, этатизм и пропаганду войны, отождествление силы и права. Марксу ставятся в вину экономический детерминизм, фатализм, пропаганда классовой войны и призывы к насильственным революциям. Отвергаются претензии марксизма на научность, поскольку попытки открыть универсальные законы социального развития основаны на ложном понимании природы научного знания, не дающего в распоряжение людей абсолютной истины. Поппер считает, что нет законов общественного развития в марксистском понимании, а есть лишь тенденции развития, имеющие конкретные основания.

При движении к открытому обществу утопическая социальная инженерия неприемлема. Вместо неё Поппер предлагает такую технологию реформирования, которая обусловлена текущими потребностями общества и состоит в постепенном осуществлении социальных преобразований и накоплении политического знания. Приверженцы такого подхода должны стремиться не к быстрому достижению величайших благ для наибольшего количества людей, а к выявлению социальных недугов с целью их преодоления. Постепенное решение во многом технических проблем методом проб и ошибок создаёт возможности для избавления от вполне конкретных бед и несчастий, которые являются более массовым явлением, чем благо и счастье.

Поппер не абсолютизировал свободу, демократию и толерантность, понимая, что на практике это может привести к противоположным результатам. Он считал демократию лучшим средством обеспечения гражданского контроля над лидерами и мирной смены правительства. Благодаря Попперу понятия открытого и закрытого общества прочно вошли в политический лексикон.

 

 

Тексты

 

Арендт Х. Истоки тоталитаризма. М., 1996.

Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993.

Бердяев Н.А. истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990.

Джилас М. Лицо тоталитаризма. М.. 1992.

Ильин И.А. О грядущей России. Избранные статьи. М., 1993.

Поппер К. Открытое общество и его враги. ТТ.1-2. М., 1992.

Федотов Г.П. Сталинократия//Мыслители русского зарубежья. СПб., 1992.

Франк С.Л. Философские предпосылки деспотизма//Вопросы философии. 1992. №3.

Фромм Э. Адольф Гитлер: клинический случай некрофилии. М., 1992.

Фромм Э. Бегство от свободы. М., 1990.

Хайек Ф. Дорога к рабству//Вопросы философии. 1991. №№ 10, 11, 12.

Brzezinski Zb. Ideology and Power in the USSR. N.,Y., 1962.

Curtis M. Totalitatism. L., 1980.

Friedrich C., Brzezinski Zb. Totalitarian Dictatorship and Autocracy. Cambridge(Mass)., 1965.

Schapiro L. Totalitarianism. L., 1972.

 




Дата добавления: 2015-01-05; просмотров: 80 | Поможем написать вашу работу | Нарушение авторских прав




lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2024 год. (0.042 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав