Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

ВТОРАЯ ЛЕКЦИЯ

Читайте также:
  1. А. Вторая сессия Рабочей группы
  2. Амплитудная селекция
  3. Беседа как метод обучения детей дошкольного возраста диалогической речи (лекция).
  4. Богиня вторая
  5. Вводная лекция
  6. Вводная лекция
  7. Вопрос 1.Лекция.
  8. Воскресная лекция Шрилы Радханатхи Свами в Киеве о Бхакти Тиртхе Свами
  9. Временная селекция
  10. Вступительная лекция.

 

Господин Председатель, Ваше Королевское Величество, Ваша Милость лорды, леди и джентльмены. Поступать согласно своим Желаниям должно стать основой Закона.

1. На последней лекции я завел вас в трясину заблуждений, я окутал вас туманом в болоте призрачных мечтаний, я заставил вас страдать от жажды в пустыне иллюзий, я оставил вас блуждать в джунглях обмана, молясь всем монстрам, которые суть мысли. Мне пришло в голову, что надо что-нибудь с этим сделать. Мы постоянно рассуждаем о загадочных мистериях, как будто что-то об этом знаем, и зачастую это подтверждается.

2. Знание само по себе невозможно, потому что если мы возьмем простейшую формулу знания «S — это Р», то для ее понимания мы должны присвоить этим переменным некоторые значения. С другой стороны, исходное утверждение закона идентичности «А = А» ни о чем нам не говорит, пока другое А не даст нам информацию о первом А. Следовательно, мы должны сказать, что А есть ВС. Вместо одной неизвестной величины мы имеем две. Далее, мы должны определить В как DЕ, а С как FG. Теперь у нас четыре неизвестные, и очень скоро мы используем весь ал фавит. Когда дойдем до определения 2, то должны будем вернуться назад и использовать одну из уже использовавшихся ранее букв, поэтому все наши аргументы являются аргументами в круге.

3. Любое утверждение, которое мы делаем, очевидно, бессмысленно. Но мы все-таки что-то имеем в виду, когда говорим, что у кошки четыре ноги. И мы знаем, что мы имеем в виду, когда так говорим. Мы одобряем или отвергаем любое умозаключение, основываясь на собственном опыте. Но это не интеллектуальный опыт, о чем говорит все вышесказанное. Это из области интуиции. У нас нет никаких гарантий в подтверждение интуиции, но в то же время любой интеллектуальный аргумент, опровергающий ее, ни в малейшей степени не расшатывает нашего убеждения.

4. Единственный вывод из этого — в основе работы разума лежит не интеллектуальный и не рациональный принцип. Логика просто деструктивна. Она работает как саморазрушающаяся игрушка. Однако эта игрушка зачастую бывает и конструктивной, даже несмотря на то, что результаты ее использования не выдерживают проверки. Поэтому мы вводим закон: конкретные сориты, уничтожая логику, выходят за ее пределы, — и продолжаем далее нашу аргументацию в рамках произвольно назначенных границ.

После того, как мы начали рассматривать природу результатов медитации, наши представления об образовании мысли должны проверяться не с помощью интеллектуального анализа, который, как мы увидели, не убеждает, но совершенно другим убедительным способом. Однако пока что мы продолжим исследования нашего обычного мышления.

5. Мне вряд ли нужно повторять математическую теорему, которую вы все несомненно усвоили, критикуя теорию относительности Эйнштейна. Я хочу только напомнить простейший элемент этой теоремы: для описания чего угодно вам необходимы четыре измерения. Это должно быть очень далеко на востоке или на западе, очень высоко или низко от выбранной точки и должно быть раньше или позже определенного момента времени. Три координаты пространства и одна координата времени.

6. Что мы имеем в виду под пространством? Анри Пуанкаре, один из величайших математиков последнего поколения, считает, что идея пространства возникла в мозгу сумасшедшего, в фантастическом (а потому бессмыслен ном и бесцельном) стремлении объяснить себе опыт собственного перемещения. Задолго до этого Кант сказал, что пространство — это субъективное условие, необходимое для мышления. Я думаю, что вы согласитесь со мной: такие определения нам явно не подойдут.

7. Давайте заглянем в наши мысли и посмотрим, какие идеи относительно пространства мы сможем там найти. Пространство есть очевидный континуум. Не может быть никакой разницы между его частями, поскольку это цели ком там. Это чистый задний план, ОБЛАСТЬ ВОЗМОЖ НОСТЕЙ, состояние качества (и т. п.) сознания. Это, следовательно, само по себе сплошная пустота. Правильно, сэр?

8. Предположим, что мы решили заполнить одну из этих возможностей самой простейшей вещью, которую мы можем затем использовать. Самой простой вещью является точка. На занятиях по математике нам говорили, что у точки нет ни частей, ни величины. Есть только положение. Но поскольку имеется только одна точка, ее положение ни о чем нам не говорит. Поэтому возьмем две точки и по лучим идею отрезка, заключенного между двумя точками.

Евклид говорил, что отрезок (линия) имеет длину, но у него нет ширины. Поскольку имеются только две точки, расстояние между ними еще ничего не означает. Все, что мы можем сказать о двух точках: «Есть две из них».

9. Берем третью точку и, наконец, приходим к позитивной идее. В первую очередь, у нас есть плоская поверхность, хотя сама по себе она ничего не означает, в том же смысле, как бессмысленна линия, если есть только две точки. Но введение третьей точки придает смысл нашей идее о линии. Мы можем сказать, что линия АВ длиннее линии ВС, можем также ввести идею угла.

10. Четвертая точка, если она не лежит в полученной плоскости, дает идею пространственного тела. Но, как и прежде, ничего не говорит нам о теле как таковом, потому что нет другого тела, с которым его можно было бы сравнить. Мы обнаруживаем также, что в действительности (в данных условиях) это вовсе не пространственное тело, а просто тип иллюзии. Мы не можем наблюдать или даже представлять что-либо, пока не начнем использовать понятие времени.

11. Тогда что такое время? Это фантазм, такой же разреженный, как и пространство, но возможности различения между одной вещью и другой могут происходить не тремя способами, а одним И мы можем сравнивать два явления во времени, опираясь на идею последовательности.

12. Надеюсь, всем теперь ясно, что все это полнейшая чепуха? Для постижения простейшего из возможных объектов мы должны придумывать идеи, которые даже в величайший момент их изобретения кажутся нереальны ми. Как вырваться из этого мира фантасмагорий в обычную вселенную смысла? Для этого нам потребуется больше актов воображения. Мы должны обогатить наши математические концепции тремя идеями, называемыми в индийской философии сат, чит и ананда, обычно переводимые как Бытие, Знание и Блаженство. Реально это означает: сат — тенденцию постичь объект как реальный; чит—тенденцию представлять, что это объект знания; ананда—тенденцию воображать, что мы восхищены им.

13. Только после того, как мы наделили объект дюжи ной воображаемых свойств, утверждение, что мы вернулись в обычную вселенную нашего жизненного опыта, будет не только иллюзорным и абсурдным, но также иррациональным и противоречивым. И не забывайте, что объект в нашей модели должен постоянно множиться. В против ном случае наш опыт будет постоянно ограничен единственным объектом, не поддающимся описанию.

14. Мы должны также приписать себе обладание некоторыми божественными силами над нашими кошмарными творениями, чтобы сравнивать различные объекты нашего опыта. Между прочим, последняя концепция, связанная с «размножением» объектов, в корне иррациональна, потому что мы начинаем эти «размножения» с абсолютного Ничто. И из него мы умудряемся получить что-то и достаточно много.

Весь этот процесс сопровождался напряженной работой нашей интеллектуальной машины. Поскольку это единственная машина, имеющаяся в нашем распоряжении, наши аргументы должны быть правильными и соответствующими природе этой машины. Что это за машина? Это интеллект, объект совершенно реальный. Он состоит из бесчисленных частей, возможностей и способностей. И они являются таким же кошмаром, как и внешняя вселенная, которую этот кошмар создал. «Черт возьми, сэр Патанджали прав!»

15. Как нам согласиться с реальностью чего-то, появившегося из Ничто! Только исследовав то, что мы подразумеваем под этим Ничто. Но мы быстро обнаружим, что это совершенно непостижимо для обычного разума.

Потому что если Ничто должно быть ничем, то оно будет ничем во всех смыслах. Если мы, например, скажем, что.

Ничто — это квадратный треугольник, мы должны будем изобрести квадратный треугольник для того, чтобы это говорить. Возьмем более домашний пример. Мы знаем, о чем идет речь, говоря: «В этой комнате есть кошки». И мызнаем, о чем говорим, сказав: «В этой комнате нет кошек».

Но если мы говорим: «В этой комнате нет кошек не есть», — мы, видимо, имеем в виду, что несколько кошек в комнате все-таки есть.

16. С позиций обычного разума. Ничто является абсолютным ничем. И, следовательно, это Ничто не входит в категорию существования. Но если мы допустим, что абсолютное Ничто существует, значит, мы должны признать, что существует все, что существует. Древние еврейские мудрецы обратили внимание на этот факт, дав ему титул высшей идеи реальности: «Я есть то, что я есть».

Еще одна их идея реальности — это племенной Бог, именуемый Иегова, который, как мы перед этим показали, является просто Йогой Четырех Элементов.

17. Если во всем этом есть хоть какой-нибудь смысл, то мы должны попытаться получить систему, наиболее точно описывающую мысль. В такой теогонии нет ничего чисто иудейского. Мы находим очень похожие идеи, например, у Заратустры и у неоплатоников. Это плерома (вакуум) — подоплека всех возможностей. Она заполнена Божественным Светом, из которого, в свою очередь, выводятся семь архонов, в точности соответствующих семи планетарным божествам — Аратрону, Бетору, Фалегу и остальным. Они, в свою очередь, составляют Демиурга для «того, чтобы создать материю. Этот демиург — Иегова. Мало отличаются от них и идеи древних греков. Различия в терминологии при тщательном изучении оказываются не чем иным, как различиями в локальных традициях мышления. Но все это восходит к еще более старшей космогонии древних египтян, у которых встречаются Нут — пространство и Хадит — точка зрения. Они собираются и производят Херу-Ра-Ха, который объединяет идеи Ра-Хур-Кхут и Хур-паар-Краат. Это уже известные нам близнецы вав и последняя ха. Здесь, очевидно, начало системы Древа Жизни.

18. Мы подошли к этой системе в результате чисто интеллектуальных исследований. Она открыта для критики. Но я хотел бы, чтобы вы взяли себе на заметку: она в точности соответствует одному из величайших состояний ума, которое отражает опыт самадхи. Существует видение специфического характера, являющееся исключительно важным в моей внутренней жизни и на которое я постоянно ссылаюсь в моих Магических Дневниках. Насколько я знаю, достоверных письменных описаний этого видения нигде нет. Я удивился, просматривая свои записи и обнаружив, что я сам его отчетливо не осознал. Причина, очевидно, в том, что это стало такой неотъемлемой частью меня, что я подсознательно решил — это предмет всеобщего знания. Точно так же, как каждый полагает, что все знают о наличии у них пары легких и поэтому воздерживаются от прямого упоминания об этом, хотя, возможно, ссылки по данному предмету встречаются достаточно часто. Очень важно описать это видение (если это вообще возможно), учитывая сложности языка и тот факт, что в данном явлении присутствуют логические противоречия, а состояния сознания отличаются от обычно постижимых. Это видение развивалось постепенно. Оно часто повторялось, и я не могу сказать, через какое время его можно было назвать завершенным. Начало, однако, достаточно четко отобразилось в моей памяти.

19. Я пребывал в Великом Магическом Уединении в коттедже, на склонах озера Паскуани в Нью-Хэмпшире. Я потерял все ощущения, кроме осознания пространства, за полненного бесчисленными яркими точками. И я понял, что это — физическая интерпретация вселенной. То, что я бы мог назвать неотъемлемой сущностью ее структуры. Я воскликнул: «Ничто с мерцаниями!». Я сконцентрировал ся на видении, и, в результате, пустота, бывшая основным элементом, потеряла свою важность. Пространство оказалось объятым пламенем, однако излучающие точки не по меркли, и я завершил свое предложение: «Но что Мерцает!»

20. Следующая фаза этого видения приводит к идентификации сверкающих точек как звезд небесного свода, как идей, душ и т. п. Я ощущал также, что каждая звезда соединена лучом света с каждой из остальных звезд. В ми ре идей любая мысль обязательно обладает связью с другими мыслями. Каждая такая связь, конечно, тоже является мыслью, каждый такой луч также звезда. В этом месте впервые возникает логическое затруднение. Наблюдатель прямо воспринимает бесконечные последовательности Если рассуждать логически, то все пространство должно быть заполнено однородным светом. Но так не происходит. Пространство полностью заполнено, но заполняющие его монады абсолютно различимы. Рядовой читатель может воскликнуть, что подобные заявления свидетельству ют об умственном расстройстве. На что я отвечу, что сей предмет требует более глубокого изучения. И отошлю критиков к книге Бертрана Рассела «Введение в математическую философию», в которой тщательно обосновываются как вышеизложенное положение, так и его следс- твия. Я также хочу, чтобы вы зафиксировали поражающее сходство этого космического эксперимента с тем описанием нервной системы, которое приводят анатомы.

21. В этом месте неплохо было бы еще раз рассмотреть то, что мы называем объективной вселенной исубъективным опытом. Что есть Природа? Имманиул.

Кант, открывший своей системой субъективного идеализма новую эпоху в философии, по-видимому, является первым философом, ясно продемонстрировавшим, что время, пространство и причинность (короче — все условия существования) в действительности есть не что иное, как условия мысли.

22. Для правильного описания объекта недостаточно определить его положение в четырехмерном пространственно-временном континууме. Мы должны определить его значения во всех возможных категориях и видах. То есть все, что мы в действительности знаем о его незрелости, твердости, мобильности и т. п. Для определения этих характеристик мы зачастую используем инструменты.

Но что реально показывают наши телескопы, спектроскопы и балансиры? Ведь и они зависимы от поведения наших чувств, поэтому подлинная сущность наших инструментов, наших органов чувств так же нуждается в описании и доказательстве, как и более отдаленные явления. И мы вынуждены сделать заключение, что все, воспринимаемое нами, воспринимается именно так только из-за нашей склонности воспринимать это не иначе.

На четвертой стадии великой буддийской практики, махасатипаттхана, этот факт становится доступным непосредственно и немедленно, вместо откапывания из нор изводящих нас бесконечных соритов! Кант сам объявил в присущей ему манере: «Законы природы — это законы нашего мышления». Почему? То, что мы можем познать, не является содержанием разума, это только его структура. Но Кант до такой глубины не дошел. Он был бы крайне шокирован, если бы узнал, что конечным термином его сорита было: «Единственно реальным является намерение».

При дальнейшем исследовании даже такая окончательная истина оказывается лишенной смысла. Это напоминает следующую обтекаемую формулировку «неприличной книги»: она вызывает определенные идеи в мыслях человека, которого такие идеи возбуждают при чтении подобных книг.

23. Я заметил, что мой замечательный председатель зевает, превращая это в улыбку. Он простит меня за мое замечание, но я нахожу это достаточно зловещим. Однако он имеет право быть выше этого. Действительно, все это «старые, любимые парадоксы для приведения в восторг женщин в пивных». С тех пор как началась философия, любимой забавой стало доказательство какой-нибудь абсурдной аксиомы. Вас естественно обеспокоило бы мое отвлечение на дурацкие пассажи, особенно если бы я на чал оперировать ими с научной точки зрения. Простите меня, если я увлекся игрой в этой блестящей паутине, сплетенной пауком-мыслью! Я только пытался аккуратно раздвинуть ее для вас. Но я продолжу и смету единым взмахом своей белоснежной руки весь этот смутный паутинный хлам, «из которого сделаны мысли». Мы перейдем к современной науке.

24. Для общего развития по этой теме нет лучшего начального пособия, чем книга «Основы современной науки», написанная моим старым другом Салливаном. Я не собираюсь утомлять вас длинными цитатами из этой восхитительной книги. Я бы предпочел, чтобы вы прочитали ее самостоятельно. Вряд ли вы сможете использовать свое время с большей пользой. Но давайте потратим не сколько мгновений на его замечание по поводу геометрии.

«Наши концепции пространства как субъективной сущности полностью опрокидываются открытием того, что уравнения Ньютона, основанные на геометрии Евклида, не способны объяснить феномен гравитации. Мы инстинктивно думаем о прямой линии как о чем-то аксиоматическом. Но с удивлением узнаем, что она не существует в реальной действительности. Мы вынуждены использовать другую геометрию — Римана, одну из геометрий кривых. Это означает, что явления не происходят на фоне плоской поверхности, — сама поверхность искривлена. Это невозможно постичь, по крайней мере, отчетливо представить себе я это не могу. Это подобно попытке представить себя отражением в отполированной дверной ручке.

25 Я чувствую себя почти смущенным тем, о чем намерен вам рассказать: в 1900 году, за четыре года до появления потрясшей мир работы Эйнштейна, я описал пространство как «конечное, но безграничное», что в точности является описанием в общих терминах того, что он детализировал математически. Вы сразу увидите, что эти три слова действительно описывают геометрию кривых. Например, сфера — это конечный объект, но вы можете перемещаться по ее поверхности в любом направлении, никогда не приходя к концу. Я упоминал ранее, что геометрии Римана недостаточно для объяснения явлений природы. Нам необходимо постулировать разнообразие кривизны в различных частях континуума. Но и тогда мы не станем счастливыми!

26. Это не касается следующего места из Салливана: «Геометрия не предполагает различной кривизны в различных частях пространства-времени. Но именно благодаря кривизне возникает эффект гравитации. Кривизна пространства-времени максимальна в районе больших масс. Если мы возьмем в качестве первоосновы материю, мы можем сказать, что присутствие материи является причиной искривления пространства-времени. Это, очевидно, очень большое научное достижение, но оно оставляет в стороне другой значительный класс явлений, а именно — феномены электромагнетизма. В пространстве-времени Эйнштейна электромагнитные силы оказываются совершенно чуждыми. Гравитация, как мы видели, абсорбировалась в геометрию Римана, и понятие силы для явлений гравитации упразднено. Но электромагнитные силы это не затронуло. Нет даже намека на то, что они являются про явлениями геометрических особенностей пространственно-временного континуума».

27. В какую грандиозную трясину завела своих поклонников математическая физика! Мы имеем два классаявлений, они являются частью объединенной физики. Однако уравнения, описывающие и объясняющие один класс, не справляются с другим! Это вовсе не вопрос философии, а вопрос фактов. Не получается рассматривать вселенную как состоящую из частиц. Такая гипотеза выделяет один класс явлений, но приводит к нонсенсу при приложении к уравнениям электромагнетизма. И идею частиц приходится отбросить в пользу идеи волн. А вот и другой «кролик на ужин», от Уэлша: «Конечная вселенная Эйнштейна такова, что ее радиус зависит от количества материи в ней.

Было бы создано больше материи, объем вселенной вырос бы. Была бы часть материи уничтожена, объем пространства уменьшился бы. Без материи не существует пространства. Поэтому само существование пространства вне его метрических свойств зависит от существования материи.

Благодаря этой концепции становится возможным рассматривать все виды движения, включая вращение, как чисто относительные». Куда же мы идем, парни?

28. Современная физика имеет тенденцию двигаться в направлении описания вселенной в терминах математических уравнений с отвлеченными понятиями. Мы далеко продвинулись от утверждения лорда Кельвина (очень час то и очень несправедливо цитируемого) о том, что он не может вообразить чего-либо, из чего не смог бы сконструировать механическую модель. Викторианцы, действительно, были склонны слегка подражать грубому и дурацкому топанью ногами доктора Джонсона, когда идеи епископа Беркли проникли в верхние слои отравленного алкоголем серого вещества этой грубой скотины.

29. Сейчас я попрошу вас подвергнуть сомнению взятый нами на себя труд по подсчету расстояния до фиксированных звезд и послушать профессора Льюиса, который предлагает рассматривать два атома, связанных лучом света, пребывающими в реальном физическом контакте. «Интервал» между двумя концами светового луча согласно теории относительности равен нулю, и профессор Льюис предлагает серьезно отнестись к этому факту. По его теории свет вовсе не распространяется. Эта идея согласовывается с принципом, согласно которому ни один факт, кроме наблюдаемого, не может использоваться для построения научной теории, поскольку мы не сможем, конечно, никогда наблюдать прохождение света в пустом пространстве. Мы осознаем свет только тогда, когда он наталкивается на материю. Свет, никогда не наталкивающийся на материю, является чисто гипотетическим. Если мы не принимаем эту гипотезу, значит, нет пустого пространства. По теории профессора Льюиса, при наблюдении удаленной звезды наш глаз входит с нею в такой же реальный контакт, как наш палец со столом, когда мы на него опираемся.

30. Не думаете ли вы, что моя аргументация пошла по кругу? Я, конечно, надеюсь, что вы так не думаете, потому что мне очень больно говорить об этом. Но в книге Саллиана это вопрос не аргументации, но фактов. Он говорит о человеческих ценностях. Он спрашивает, обладает ли наука возможностью познать их. Вот он приближается, великий командор! Аплодисменты, друзья, аплодисменты!

«…хотя упорные материалисты были всегда достаточной редкостью, гуманистически важным фактом остается то, что наука не считает необходимым включать их ценности в свое описание вселенной. Однако оказалось, что наука, несмотря на это упущение, образует замкнутую систему. Иначе говоря, она начинается с абстракций, ими и заканчивается».

Но набор абстракций, называемый в релятивистской теории материей, не кажется адекватным всему нашему научному знанию о материи. Там остаются квантовые явления. «Ах! И так мы оставили ее, ее оставили, Далеко от места, где бродят смуглые родственники, бродят смуглые. В доме для выздоравливающих от скарлатины, от скарлатины».

31. Итак, не хуже, чем его светлость высокопреосвященство архиепископ кентерберийский, который в недавней передаче по радио заставил скучать всех этих язычников, позволивших себе усомниться в возможности дьяволов вселяться в свиней, мы встретили лицом к лицу дракона науки и победили его Мы увидели, что, как ни атакуй проблему мышления — то ли с привычной духов ной позиции, то ли с противоположного угла материализма, — результат один Последнее цитирование мистера Салливана «Вселенная может в конечном счете доказатьправо быть иррациональной Научное приключение воз можно и должно быть остановлено» Но это все, что он знает о науке Да будь благословенно его маленькое сердце' Мы не остановимся «Ты лгал, д'Орми, я не раскаиваюсь'» Результаты эксперимента все еще годятся для опы та, и тот факт, что вселенная отреагировала на запрос не разборчиво, только послужит для укрепления нашей закоренелой убежденности, что опыт сам по себе есть реальность 32Мы можем спросить себя возможно ли получить опыт высшего порядка, открыть и развить такую способ ностьума, которая сможет провести трансцендентный ана лиз и устоять против всего мыслимого силой своей собственной самоочевидной убежденности7 Говоря языком Великого Белого Братства (которое я здесь представляю), вы пересекаете бездну «Оставь бедную старую рухлядь, севшую на мель» — Руах, и «добирайся до берега» — Не-шамах Ибо сказано, как вы увидите, если изучите прило жение к пятому номеру первого тома the equinox, «идея только тогда правильна, когда она содержит в себе противоречие» 33Именно такое состояние ума, как это, есть основа действительно важных результатов самьямы, и эти результаты нельзя разрушить философическими спекуляциями, поскольку они не поддаются анализу У них нет компонентов, потому что они существуют благодаря силе их Абсурдности Их нельзя выразить, они выше знаний В определенных пределах мы можем передавать наш опыт другим, обладающим подобным опытом, эстетическими средствами Это объясняет, почему вся хорошая работа по йоге. — алхимия, магия и остальное — не доктринальна, а символична слово Бога человеку дается через поэзию и искусство В следующей лекции я постараюсь проникнуть немного глубже в технику получения этих результатов, а также дать более детальный обзор явлений, которые могут произойти в процессе начальной практики.

Любовь — это Закон, любовь по желанию.

 


Дата добавления: 2015-01-07; просмотров: 11 | Нарушение авторских прав




lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2021 год. (0.015 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав