Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Часть 1. Тихо, но верно страх охватывает жителей

Читайте также:
  1. I ВВОДНАЯ ЧАСТЬ
  2. I часть
  3. I часть «Механика».
  4. I часть. РОССИЯ
  5. I. ВВОДНАЯ ЧАСТЬ
  6. I. Вводная часть
  7. I. ПАСПОРТНАЯ ЧАСТЬ
  8. I. Паспортная часть
  9. I. Паспортная часть.
  10. I. Паспортная часть.

Глава IV

 

Тихо, но верно страх охватывает жителей.
Никто не знал об ужасающей смерти Грю в подземной аллее и о событиях под санаторием, но истории о злобных тенях распространялись сами собой.
Растущее число людей увеличивает их скорость, как только заканчивается вечер, которому известна тьма, стирающая звезды и негласное присутствие теней. Никто не знает, что происходит, но каждый ощущает что-то чужеродное.
Страх непременно порождает слухи.
Слухи питаются страхом, сливаясь в волну пугающих предположений.

- Каждый, кто связывается с Тони, плохо заканчивает.
Никто не мог точно сказать, откуда пошел этот слух. Но история порождала страхи во всем преступном мире, получая подтверждение от наемников, добавляющих красок прошлым деяниям Тони. Чтобы услышать ее, не нужно было глубоко погружаться в мир по ту сторону закона, изобилующий слухами о нем.
Подвальчик Бобби не был исключением.
- Ха, наш Тони?
- Вы заметили, что старик Грю просто исчез? Я слышал, он спутался с Тони, и это так и было.
- В том пожаре в больнице не нашли ни одного тела, вы понимаете, что я имею в виду.
- То место было разнесено по частям. Копы сказали, что срезы в точности совпадают с его мечом.
- Теперь, когда вы упомянули об этом, Бешеный Пес Денверс исчез, после того, как столкнулся с Тони.
- Помните Керри? После того как Тони бросил ее, она вскрыла вены на запястьях.
Подонки разного рода были малодушны, но еще более суеверны. Если что-то зловещее было на ветру, оно должно пахнуть Тони. Каждый наемник в каждом баре в городе согласился с этим.

- Хорошо, Тони, это так как есть. Лично я не имею ничего против тебя, но…
- Не беспокойся об этом, Бобби. Это естественно, что другие парни руководствуются суевериями. Мы ничего не можем поделать с этим.
Тони только что пришел и разговаривал с Бобби у входа в бар. Солнце село, и ощущение веселье ниспадало на Подвальчик Бобби. Но хозяин заметил Тони до того, как тот вошел через дверь, и поторопился встретить его.
- Это больше, чем просто слухи. Репутация Гилвера как безжалостного убийцы продолжает расти. Все старые смутьяны могут разогнать жир благодаря нему. Теперь я отмываю кровь каждый день. - Болезненная бледность Бобби отражала его усталость. -Они думают, ты трус, Тони. Ты войдешь, многие захотят драться с тобой.
- Бобби, ты меня неправильно понял. Все, чего я хочу – мороженое с клубничным сиропом. Я давно его не ел. - Тони резко махнул рукой и сел посреди переулка. Его живот урчал от голода.
Он израсходовал большинство сбережений на банковском счету на двух младших дочерей Грю. Остаток денег он истратил на новый красный плащ. Слухи доставили много неприятностей. Ночь за ночью агенты и посредники не давали ему работы. Его кошелек был также пуст как желудок.
Встав, Тони отправился к Голдштайн. Она всегда находила время для него, даже если она не хотела этого показывать.
Урчание живота было душераздирающим звуковым сопровождением его пути.

Гилвер разминулся с Тони на его дороге от Подвальчика.
Он излучал энергию и здоровье, несмотря на бинты, скрывающие его лицо. Гилвер настолько укрепился на сцене преступного мира, что наемники больше не обращали внимания на слова кого-либо другого. Он зашел в бар, изящный и полный уверенности.
-Все здесь? - Как обычно, он был немногословен.
Собравшиеся восторженно откликнулись.
- Пришли почти все.
Завсегдатаи, наемники и посредники окружили Гилвера, который с легкостью взял узды предводительства. Торговая система найма, принадлежащая отсутствующему Энзо, была заменена свалкой работы для Гилвера, откуда он выбирал, что хотел. Стройный воин собирал львиную долю заказов, лишив покоя наемников, живущих на остатках.
- Сегодня вечером я разработал план.
Гулкий шепот пробежал среди толпы. Гилвер редко говорил больше, чем необходимо. Его легкий жест приковал внимание, и Гилвер оглядел свою публику.
- Господа, если у вас есть бог, чтобы молиться ему, молитесь ему сейчас. Если у вас есть бог, чтобы умолять его, умоляйте его сейчас. С этого момента это - ваша могила и начало нашего мира, мира тех, кто не является людьми, - Гилвер говорил спокойно и тихо.
Молчание опустилось на Подвальчик.
- У меня нет недовольства лично вами, господа. Но, к несчастью, вы знакомы с Тони Редгрэйвом.
Гилвер вонзил свой меч в пол. Будто в соответствии с замыслом, Подвальчик раскалывался. Трещины с большой скоростью рассекли стены и потолок, источая странный свет. Наемники оглядывались по сторонам, удивленные и растерянные.
Демоны полились из трещин и незамедлительно бросились на толпу. Был лишь миг, чтобы инстинкты почувствовали надвигающуюся смерть.
- Бежим!
- Не приближайтесь!
- НЕТ!
В обычной ситуации мужчины боролись бы за свою жизнь. Но сознание каждого наполнил первобытный страх, быстро преобразовываясь в слепую панику. Перед бойцами предстали демоны того же вида с теми, с кем столкнулся Грю.
Те, у кого еще были глаза, заметили кое-что необычное в Гилвере. Демоны избегали его и стремились в сторону других наемников. Он поднялся над толпой, окинув место высокомерным пристальным взглядом.
- Этим вечером у всех будет работа, - неестественных голос Гилвера рокотал на весь Подвальчик. - Вы соединитесь с моими братьями. Мне будут нужны множество пешек, чтобы иметь дело с человеком, который называет себя Тони. У вас будет важная роль
Прозвучал выстрел. Это было сигналом к пробуждению: наемники освободились от их страха. Выжившие мужчины выхватили пистолеты и приближались к Гилверу.
Бесплодная попытка. Демоны возобновили свои атаки, ужиная наемниками.
- У вас хороший дух, - произнес Гилвер. - Эта сила сделает вас превосходным вместилищем демонов.
Наемники тщетно отбивались от полчища демонов. Выстрелы и боевые кличи превратились в испуганные крики, хозяева тьмы подавляли головорезов, и, наконец, Подвальчик погрузился в тишину.
Меч Гилвера жужжал, наполненный темной энергией.
- Какое восхитительное отчаяние! Я чувствую, как меня наполняет сила! - человек в бинтах излучал ауру разрушения.
Один за другим мертвые наемники поднимались вряд как по команде. Оживленные трупы размахивали кулаками в воздухе, раздавался знакомый вой.
- Хорошо. Мы восстановили часть потерянного в подземной аллее. - Гилвер улыбался под бинтами. - Теперь мы можем начать игру.

Загрузка...

- Этот бутерброд отвратителен! Мой язык пытается вытолкнуть его изо рта.
- Ты хочешь есть и жалуешься в то же время? Закрой хлебало. Если еда недостаточно хороша, оставляй деньги на столе, и можешь гулять!
Тони и Голдштайн, как обычно, незло ругались. Они оба знали, что он продолжит жевать бутерброд и будет благодарен за еду. А она не выгонит его, как бы громко он не возмущался.
- Это не кафетерий. Тебя снова выперли из Подвальчика Бобби?
- Я говорю это только ради тебя самой. - Тони неодобрительно грозил пальцем. "Ты не будешь жить дольше, оттого что ешь дешевый хлеб и плохую ветчину. Это может закончиться трагично, так что я забочусь о твоем питании. Ты должна благодарить меня.
Находчивый ответ разгоряченного Тони последовал, как только живот успокоился и голод растворился, во фразы было вложено все его очарование. Он запил последний бутерброд кофе и расплылся в огромной улыбке.
- Фактически, это наихудшая ночь, когда-либо бывшая у меня. Ноль в банке, и я ужинаю со старушкой, и эта старушка татуирована Да Винчи.
- Все, хватит, - Голдштайн сняла очки, чтобы протереть носовую перемычку. Перед приходом Тони она работала – он не мог разглядеть что это, Нелл накрыла это малиновой тканью, как только он вошел в магазин. По размеру это было слишком большим, чтобы быть пистолетом.
- Я слышала, на днях твои дела стали совсем плохи. Все из-за того же? - спросила она. -Бобби сказал, что это началось после пожара в больнице.
- Слухи дошли и досюда? Это правда. Долгая, короткая история, дрянной случай.
- Именно там ты потерял те пистолеты, в которые я вложила душу и сердце для тебя?
Смятение отразилось на лице Тони.
- Я правда сожалею об этом. Мое тело было таким тяжелым, что я бы упал, если бы что-нибудь тянуло меня вниз.
- Так почему же ты был там? Девочка?
- Ох, да ладно тебе! - отмахивался Тони. Он не хотел заводить разговор о Джессике.
- Не беспокойся насчет слухов. Они всегда затихают рано или поздно. Так или иначе, у тебя неприятности. - Голдштайн внимательно смотрела на Тони стальными глазами. - Есть еще кое-что, о чем бы я хотела поговорить. Человек в бинтах, Гилвер. Он опасен.
- Это действительно так?
- Я видела его тень, и не думаю, что он - человек.
- Даже если это правда, я не возражаю. Как партнер, сейчас он лучший. - Тони задался вопросом, была ли у старушки какая-нибудь выпивка и поделилась ли бы она ей. - О более важном, о моих следующих пистолетах…
- Тьфу! - Голдштайн раздражительно взмахнула руками. - Ты утомил! Почему я должна делать пистолеты для черствого парня, который теряет плод моего пота и крови и рвется в огонь?
- Ты разбиваешь мне сердце.
- Ты напрашиваешься на это. А теперь позволь мне продолжить работать. - Голдштайн вставила монокль в глаз и вернулась к своему столу.
Такое резкое выдворение заинтриговало Тони.
- Над чем ты работаешь, бабуль?
- Ни над чем для черствых людей. Иди, убирайся поскорее.
Тони смертельно хотел узнать, что находится под тканью, но он понимал, что от Голдштайн добиться ничего нельзя.
- Ну ладно. Так или иначе, ты мне расскажешь. Я зайду позже. Береги себя.
В тишине Голдштайн погрузилась в работу. Никто не почувствовал надвигающейся беды.

Часть 2
Крик, отразившийся эхом через город, отличался от обычных.
Тони направлялся к одному из своих обычных прибежишь в надежде уговорить бармена пересмотреть лимит его счета, когда он услышал взрыв. Над конторой, находившейся позади него на несколько кварталов, взвилось пламя.
Почему-то он знал: это - магазин Голдштайн.
Тони бежал назад на полной скорости. Зеваки были уже на месте. Он грубо прокладывал путь сквозь беспорядки.
-Убирайтесь с дороги! Дайте пройти! - Тони разбрасывал любопытных в стороны, поскольку толпа не собиралась расступаться. К тому времени, когда он расчистил сборище, было уже слишком поздно. Здание полностью было охвачено огнем.
- Старушка…
Тони сжал кулаки, он не был готов проявить эмоции на людях.
Табличка упала на землю прямо перед ним. Это был обычный прямоугольник с надписью «Магазин Голдштайн».
Тони осмотрелся. Он не мог просто стоять и ничего не делать.
В поле зрения попал извивающийся пожарный рукав. Кто-то пытался им воспользоваться, но не смог взять контроль, теперь шланг вертелся и разбрызгивал воду повсюду. Тони кинулся к нему и попытался управиться. Он окатил себя водой. «Думаю, я испорчу еще один плащ».
Насквозь промокший, Тони бросился в здание. Толпа одобрительно кричала, приняв его красный плащ за куртку пожарного. Он рванул вверх по пылающей лестнице.
- Держись, старушка! Ты не можешь умереть, пока не оплатишь мне новый плащ!

- Бабуль! Ты еще жива?
Тони ворвался через черные остатки двери. К его удивлению, Голдштайн сидела за ее верстаком, будто не происходило ничего особого. В ее левом глазу был монокль, она протирала тканью свое творение.
- Чем ты занята? Все горит!
- Огонь – ничто, из-за него не следует прекращать работу. Вы, молодой человек, так пугливы. - Голдштайн подняла голову, чтобы взглянуть на Тони. Он никогда еще не видел ее настолько серьезной. - Ты как раз вовремя. Ты должен завершить их.
- Какое место в слове «огонь» ты не поняла?
- Все в порядке. Подойди, Тони.
- Старушка!
- Ты не слышал, что я сказала? Подойди, Тони. - тон ее голоса заставил Тони подчиниться. Он шел словно околдованный.
- Славно. Ты хороший мальчик.
Пламя окружило их горячим кольцом. Оно медленно подползало к столу Голдштайн. Тони знал, что, если в ближайшее время они не уберутся отсюда, умрут от нехватки кислорода раньше, чем сгорят.
Но успокаивающий голос Нелл подавлял его инстинкты:
- Закончи их. Собственными руками.
Тони только догадывался о том, что перед ним. Это была вещь, над которой Голдштайн работала ранее, все еще завернута в красную ткань.
- Что это?
- Сними ткань и увидишь сам, Тони.
- Хорошо. - Тони повиновался.
Материя скрывала два куска железа, один эбеновый, один цвета слоновой кости. Они отбрасывали блики от света огня.
- Это твои пистолеты. Сделаны только для тебя, Тони Редгрэйв. Ни у кого больше в целом мире нет ничего подобного этой паре.
Внешне пистолеты были одинаковы, за исключением поблескивающего металла. Тони взял один из них, совершенно забыв об огне.
- Мои пистолеты?
Оружие было невероятно тяжелым. Надпись протянулась по гладкой поверхности: «изделее 45 калибрового художника – для Тони Редгрэйва».
Голдштайн наблюдала, как Тони изучал оружие с материнской нежностью.
- Ты понимаешь, Тони? Это твои дети; они созданы только для тебя.
- Старушка… - Тони хлопал глазами, глядя в одну точку. Затем он отвернулся от Голдштайн, чтобы скрыть набегающие на глаза слезы.
- Это мое лучшее творение. Мой шедевр. На них старая эмблема.
- Написано с ошибкой, - подметил он по привычке.
Голдштайн положила руки на опустившиеся плечи Тони.
- Ты должен закончить их, Тони. Как только ты соберешь их, они действительно будут твоими. - Она переложила каждую деталь с подноса на стол в ряд, как обсидиановые драгоценности. - Ты ведь разбираешь оружие, чтобы почистить, верно? Суть в том же. Просто сделай обратное.
- Ладно. Я понял.
Поднос был практически невесом. Сборка пистолета заставила его пробудиться, словно впервые за все время. Он плавно двигал детали по своим местам, восхищаясь мастерством выполнения каждый момент работы. Девственное входное отверстие, незапятнанное пороховой сажей; непоношенная изумительная рукоять; гладко входящий патрон – каждый элемент казался идеальным.
Оружие приобрело форму в руках Тони. Он был в трансе и позабыл обо всем, о Голдштайн, о магазине, об оранжевом пламени, танцующем вокруг них.
Он взял пистолет с рукоятью, изготовленной для правой руки; он был создан для стрельбы со скоростью мысли. Предохранительная скоба была выполнена тщательно и аккуратно, чтобы гарантировать, что не будет помехи при быстром движении. Прицел был сглажен, чтобы уменьшить вес. Механизм быстрого спуска позволял перезаряжать патроны налету. Оружие было создано, чтобы развязать бурю пуль.
Другой пистолет немного отличался. Рукоять была для левой руки. Упор сделан скорее на мощность, чем на скорость. Ствол был более тонким, чем у близнеца, разработан для точной стрельбы. Он был идеальным дополнением.
Наконец, Тони закончил. Пистолеты были громоздкими и казались неловкими, но имели своеобразное изящество. Они словно составляли единое целое с его руками.
- Теперь эти дети действительно твои. Эта работа стоила того.
- Бабуля?
Голдштайн опиралась за край стола и тяжело дышала из-за дыма.
- Я, должно быть, слишком стара. Я ощущаю такую слабость.
Тони понял в чем дело, но было уже поздно. Нелл упала на пол.
- Эй! Бабуль!
Тони вернулся к реальности. Он подхватил Голдштайн на руки. И тогда он увидел глубокую рану на ее спине. Вся левая сторона была в крови. Теперь он понял, что она уже не выживет; чудом было то, сколько она продержалась до тех пор, пока он собирал оружие.
- Здесь немного жарко, - шептала Голдштайн. Ее глаза были закрыты. Двое стояли в центре бушующего пожара. В голове Тони промелькнула мысль, что это место будет их крематорием.
- Открой глаза! Ответь мне! Скажи хоть что-нибудь! - Тони неистово тряс Нелл. Ее тело становилось холодней, и она дышала с трудом.
- Ты не можешь откинуться прямо так! У нас с тобой еще столько дел!
- Столько дел… Это ты? Ты вернулся ко мне.
Тони застыл. Голдштайн открыла глаза, но они уже потеряли свой свет. Он не мог точно сказать, осознавала она происходящее или нет.
- Мне жаль, - хрипела она. - Твоя мама…
- Бабуля…
Но мысли Голдштайн были в другом месте. Казалось, она думала, что Тони был кем-то еще. Она слабо ласкала его лицо. Прикосновения были странно знакомыми, как рука матери.
- Твоя мама уже…так…этот, назад… - Нелл пыталась что-то сказать, но у нее не хватало сил. Ее окровавленная рука опустилась на грудь.
- Что ты хочешь сказать? Бабуль?
Внезапно Тони заметил, она что-то сжимала в руке. Это была фотография, которую Нелл держала на столе. Тони видел ее много раз – снимок улыбающегося мальчика с пистолетом в одной руке, другой он гладил собаку.
- Этот…твоя мама… я должна вернуть тебе.
От Голдштайн уходила жизнь, тело осело на пол. Тони аккуратно поддерживал, напряженно слушая ее пустой голос.
- Был другой…Тони…этот ребенок…
Глаза Тони расширились при звуке собственного имени. Нелл боролась за каждое слово со своей агонией.
- Так похож на тебя… славный ребенок. Пожалуйста…Тони… присматривай за ним…
- Бабуля!
Но Голдштайн больше не слышала его. Ее тело обмякло в руках Тони, безмятежная улыбка застыла на ее лице. 45 калибровый художник отправилась на небеса посреди разразившегося ада в ее любимой мастерской.
- Прощай, - тихо произнес Тони, отпуская ее тело. Он знал, в его лице она видела лицо сына, когда умирала, эта мысль оживила его. - Я сожалею, что дразнил тебя. Я не знал ничего об этом. Дашь мне перерыв, да?
Что-то внутри Тони вырвалось на свободу.
- Я большой плакса, как сказал Грю. Ты была заботлива со мной, а я не смог помочь.
Режущие эмоции расцветали в его душе.
- Мне жаль. Я лгал тебе… Я забыл, кем был.
Тони стоял, держа в руках новые пистолеты Голдштайн.
- Я забыл, кто я, на очень долгое время.
Огонь ярился снаружи, внутри происходило острое изменение в смешении пластов детских воспоминаний с личностью.
Тело Голдштайн в сознании Тони слилось с телом матери в тот день, когда она погибла. Ева отдала свою жизнь, чтобы защитить его. Прошлое и настоящие сливались в единое целое, переходя друг в друга, и Тони был не в состоянии различить их. Он слышал знакомый голос, шепчущий сквозь рев огня: «Скрой свое имя. Забудь его сам и беги».
После смерти матери Тони стал одержим старым мечом за спиной, оставленным его отцом. Его новое "я" исступленно сжал оружие от страха и одиночества. И в этот момент меч заговорил с ним:
- Значит, скрыл имя и жил как Тони Редгрэйв до этого момента? - Тони произнес во весь голос. - Я обманывал их и боролся как с равными.
Действительно ли меч говорил с ним? Был он сверхъестественным слугой повелителя демонов? Играли ли они с ним как с ребенком, пока он не мог присоединиться к их серьезным играм?
- Я получил силу. Я оттачивал способности, уничтожал каждого демона на пути.
Горячий ветер закружил вихрем пепел и золу вокруг Тони. Его серебристые волосы развевались в потоке воздуха. Он закрыл глаза.
- Пришло время. Я верну свое настоящее имя.
Гром рокотал снаружи, оглашая начало неземного ливня. Поток воды проникал внутрь сквозь разрушенную крышу. Жидкость шипела и превращалась в пар, сталкиваясь с огнем. Сочетание воды и огня породило плотную завесу марева, обернувшую Тони. Но он не обращал внимание. Вместо этого он играл с новым оружием. Вращал пистолетами, словно в боевом танце, балансировал и изгибался, будто они были не более чем естественным продолжением его тела. Достигнув вершины своего танца, он замер в своей "фирменной" позе. Скрестив пистолеты на груди, Тони открыл глаза.
"Я…”
Рев грома разрезал небо вместе с усиливающимся дождем. Языки пламени поднялись выше, как если бы бросали вызов стремительному потоку воды.
Сверхъестественный хор достиг кульминации.
- ДАААНННТЕЕЕ!
- Джек-пот! - Данте развернулся и нацелился на что-то движущееся внутри пламени.
- Данте! Сын изменника!
- Данте! Тот, кто помеха нашим амбициям!
Данте выпускал очередь за очередью в пламень, заглушая его пулями. Он ощущал присутствие демонов и понял, что они прятались в огне цвета ада.
- Настойчивые ублюдки, снова вы? Это все, что вы можете? Приведите мне кого-нибудь посильней!
Данте расправился с последним из огненных демонов, затем убрал оружие в кожаную кобуру. Он смотрел в высь.
-Я знаю, вы слушаете!
Черные тучи полностью скрыли небо, но он ощущал холодные наблюдающие глаза наверху.
- Я собираюсь найти всех вас, демонов, и отправить обратно в ад! Я! Охотник на демонов Данте!
Раскат грома. Данте дерзко улыбнулся

Данте с негодованием смотрел на небо до тех пор, пока дождь не затушил пожар, а облака не разошлись. Смерть Голдштайн заставила Данте выбросить Тони и вернуть настоящее имя.
- Ты видишь, старушка. Пистолеты, что ты дала мне… Я собираюсь использовать их лучше, чем ты могла представить.
Смятение овладело им. Никаких чувств. Никаких слез. Никакого ребячества.
Он уходил с пепелища, два слова скользили в его сознании.
- Прощай, мама.
Шепот исчез на ветру.

Часть 3
Данте шел по спящему городу, оставляя позади выжженное дотла здание. Толпа раздулась в размере. Но он не заметил.
Несколько наблюдателей узнали его темно-красный плащ и пепельные волосы. Это Тони, несомненно? Но Тони ушел. У этой новой фигуры было другое поведение, другой взгляд, он заставил зевак замолчать.
Данте позволил себе медленно пройтись до назначенного места. Ноги несли его через аллеи и тихие улочки, удаляясь от людей и всяческого движения. Но он знал, что не один. Запах гниющей плоти бил в ноздри.
- Ну же, не сдерживайте себя. Выходите!
Данте не вынул рук из глубоких карманов. В течение нескольких секунд он стоял неподвижно и ждал.
Наконец, проступили подрагивающие очертания теней. Темные существа тихо окружили его – безголовые человеческие тела.
- Отлично. Выглядите сильными. Я не получу удовольствия если это будет слишком легко, - эхо Тони отозвалось в Данте.
Демоны дождались, пока последний из них занял свою позицию. Законченный круг испустил оглушительный вопль:
- ДАААНННТЕЕЕ!
Данте криво усмехнулся.
- Да, я заставил вас ждать. Но я отвечу сейчас. Данте здесь.
Он вытянул массивный меч из ножен на спине. Что-то во тьме заставляло оружие выглядеть больше, чем оно есть. Казалось, на изображении черепа на рукояти проявилась зловещая ухмылка.
- Этот меч я держал в клетке, как и собственное имя. - Данте вспомнил себя в детстве, играющим с оружием отца. Части картины вставали по местам. - Но сейчас он будет освобожден.
Меч ревел и стонал, пока не стал размером с половину Данте. Обоюдоострое лезвие было способно разрубить быка надвое.
- Ну, кто хочет первым узнать, сколько моих способностей восстановилось?
Демоны зло бормотали. Они неизмеримо превосходили Данте численностью. Время протянулось тонкой нитью.
- Полагаю, я должен покончить с вами! - Данте врезался в скопление демонов, рассекая их со сверхчеловеческой скоростью и точностью. Черную кровь пропитало зловоние существ из другого мира.
Данте прорубил дорогу с одного края круга.
- Ну же, серьезней! Это не разогрев! - Данте бросился вправо и выпотрошил горстку демонов. Его атаки были настолько стремительны и разрушительны, что противостоящие демоны не были способны нанести ни одного удара.
Он пронесся через орду, с легкостью скосив противников.
- Так я даже не вспотею!
Демоны содрогнулись под натиском его растущий силы. Существа, питающиеся отчаянием людей, сами испытывали его. Твари пытались увеличить расстояние между ними и Данте, но массивный меч легко настигал их.
- В чем дело? - Данте игриво подмигнул, когда несколько своенравных демонов помчались назад. - Уже убегаем?
Он настиг отступающих и расправился с ними.
- Кто следующий? - он зло усмехнулся.
Единственным ответом было жалобное нытье толпы. Оно распространялось от одного к другому, демоны изогнулись назад и скулили.
Они плачут, заключил Данте.
Тени знали, что у них нет шансов против Данте и его меча.
- Приятный звук. Я бы послушал еще немного дольше, но этот мир не для вас, - Данте насмехался. - Я отправлю вас назад.
С этим он бросился на демонов, нанося удары во все стороны. Это больше не было сражением – это была резня.
Существа повернулись к Данте, они погружали клыки и когти в край красного плаща. Но он был слишком быстр, они не успевали значительно коснуться.
Данте взмыл в воздух и пронесся как призрак. Это привлекло демонов, и они последовали за ним. Он кружился как факир, играя с беззащитными демонами, превращая их в черную пасту, брызжущую по переулку.
Данте мягко приземлился на асфальт. Все демоны лежали мертвыми у его ног, медленно превращаясь обратно в тени. Он вытер меч от грязи, перед тем как вернуть его в ножны.
- Это - перекус по дороге. Интересно, каким будет главное блюдо?
Данте повернулся спиной к ужасающей сцене и зашагал прочь, придерживаясь своего изначального пути. Знакомые места приобрели странную атмосферу.
Они стали сильнее. Темная аура мира демонов проникла в центр… та же самая вызывающая отвращение сила, угрожавшая Данте в санатории.
Она пустила губительные корни в здания и улицы, исходя из одной точки. Давление стало сильнее, Данте приближался к источнику. Он завернул за угол и остановился, внезапно узнав конечный пункт. "Ну конечно.”
Прямо перед ним скрипела знакомая вывеска. Он видел ее сотни раз, сочетая работу и развлечение.
Данте стоял напротив Подвальчика Бобби.

Воздух в Подвальчике был ледяным.
Бар никогда нельзя было назвать просторным, но сейчас он казался Данте пещерой. Столы были расставлены неаккуратно, как обычно, за ними знакомые лица, пьющие из кружек и стаканов. Сам Бобби стоял за стойкой, суша мокрые полотенца. Ничего не изменилось, но все же что-то было не так.
Данте занял свое привычное место за стойкой.
- Одно сверхбольшое сливочное мороженое с клубничным сиропом, пожалуйста.
Бобби продолжал работу.
- Бобби? Ты слышишь меня?
Вообще никто не обратил внимания на Данте.
- Понятно, - Данте вытащил пистолет из кобуры и навел его на потолок. Он спустил курок, разнося голую лампочку, висящую наверху. За выстрелом последовала белая вспышка и поток осколков, льющихся каскадом на деревянный пол.
Все в Подвальчике синхронно повернули головы. Данте узнал лица. Но лишь отчасти. Облик каждого был кривой насмешкой, перекореженной и раздутой газами разложения. Каждый, кроме Данте, был мертв.
Трупы шипели, создавая жуткое подобие речи:
- Тоооннниии!
- Ранили!
- Больно, Тони.
- Я потерял свои руки.
- Где моя голова?
- Я не вижу тебя, Тони.
Данте почувствовал, как холодная рука хлопнула его по спине. Он обернулся и встретился лицом к лицу с Бобби. Лицо хозяина бара было белым и изнуренным. Его большой живот был распорот, открывая взгляду блестящие кишки.
- Жаль, что заставил тебя ждать, - хрипел Бобби. Он поставил стеклянную креманку на стол.
- Я не собираюсь есть это! - Данте смел в сторону посуду. Стекло разбилось об пол, разлетевшись вместе с брызгами белого и красного. Но это белое и красное не было мороженным с клубникой.
- Я не заказывал мороженое с кровавым сиропом!
Бобби разразился смехом от этого тонкого замечания. Сдавленный смех был быстро подхвачен остальными. Это напомнило Данте время, когда он только пробивался в преступном мире. Тогда все в Подвальчике так же смеялись над ним. Но в этот раз насмешка была сухой и безжизненной. Презрительный смех врезался в сердце; это могло уничтожить волю обычного человека.
- Все, на что способны? - к Данте вернулся саркастический тон. Слова были подобны взрыву, ожившие трупы вперились иссушающим взглядом в наемника в полной тишине.
Тела их прежних владельцев остались в тех же положениях. Они были не больше, чем марионетки, и Данте заинтересовался их кукловодом.
- Перевязанный, уже можешь выходить. - Тишина становилась гнетущей. - Я знаю, ты один отвечаешь за всю вечеринку.
Низкий голос огласил помещение:
- Я надеялся, что мы сможем насладиться этим некоторое время дольше. Как досадно. Гилвер показался из толпы, выступая в центр Подвальчика.
- Ты добрался раньше моих ожиданий. Мои слуги приветствовали тебя снаружи?
Данте вскочил со стула и принял боевую стойку.
- Попытались. Но они не моего уровня.
Гилвер вздохнул.
- Я полагаю, ты также не удовлетворен приемом здесь.
- Неверно. Все стали немного симпатичней, ты так не думаешь?
Гилвера и Данте разделяли лишь несколько метров. Все изменилось с того раза, когда они виделись несколькими днями ранее. Оба были сосредоточены, осторожны
- Есть что-то, о чем бы ты хотел спросить меня, Тони?
- Извини, но я избавился от этого имени.
- Действительно так? Позволь мне перефразировать.
Напряжение между двумя войнами было почти физическим. Каждый слог резал как лезвие.
- У тебя есть какие-либо вопросы, Данте? В тебе есть кровь предателя.
- Не говори ерунды. Я могу выглядеть негодяем, но я известен своей верностью.
- Пожалуйста, не нужно больше таких трогательных возражений, - глумился Гилвер.
Оба одновременно вытащили мечи. Если бы любой из них приблизился на шаг, был бы в пределах досягаемости другого.
- Ладно, есть кое-что, - наконец произнес Данте. - Кто ты, парень? Ты отличаешься от остальных.
- Тебе не обязательно это знать. В любом случае, я собираюсь сокрушить тебя.
Данте пожал плечами.
- Для злодея в самый раз.
- Твои ярлыки абсурдны. - Из-под бинтов слышался треск. - Победителя назовут героем будущего поколения. Дискуссии о добре и зле лишены смысла.
- Они не станут проходить это в школах.
Данте и Гилвер обменялись взглядами, наполненными негодованием, каждый оставался на своем месте. Трупы вокруг рассыпались в прах, словно Гилвер не стал их больше поддерживать, сосредоточившись на Данте.
- Разве ты не огорчен? Все твои друзья…исчезают один за другим.
- У меня никогда не было друзей, - холодно ответил Данте, пытаясь не думать о Грю. - Я не забочусь ни о ком.
- Я могу прочесть твою душу как раскрытую книгу. На время ты можешь утаить те жалкие эмоции, но ты не сможешь скрываться от них всегда. - Гилвер поднял голову. - То, что ты испытываешь сейчас, называют отчаянием. Безграничное отчаяние везде, за что не возьмись. Твое место в мире. Твои друзья. Твой партнер. Твоя названная мать.
Данте сухо улыбнулся.
- Не смеши меня. Кто отчаивается?
Подвальчик наполнился свечением.
- Демоны, как правило, не испытывают отчаянья. В твоих венах есть наша кровь. Ты - потомок-полукровка демона и человека. И ты предал нас.
С лица Данте исчезла улыбка.
- Правильно. Значит, ты должен знать, что я не могу испытывать что-то простое вроде отчаянья.
Время восстановило свой ход.
Гилвер и Данте бросились друг на друга.

Часть 4
Сражение началось внезапно.
Данте направил свой массивный меч к Гилверу, тот ответил тонкой катаной. Столкновение оружий рассеяло сноп искр в Подвальчике. Оба лезвия танцевали и соприкасались со сверхскоростью, не уменьшая силы и не позволяя приблизиться к своему хозяину.
У Гилвера было преимущество более легкого оружия. Он ловко передвигался, его перемещения выглядели смазанным серым пятном. Но Данте избегал всех выпадов, размахивая своим мечом, как если бы тот ничего не весил.
- Ты усовершенствовал свои навыки, Данте.
- Ну да. Ты думал, я не уделял этому внимания, пока мы работали вместе?
Оба держались легко, сражаясь не только с помощью оружия, но и колких замечаний. Тот, кто первым пытался привести в смятение чувства противника в этом решительном столкновении, не получал преимущества.
Данте открылся и нанес круговой удар с такой скоростью, что почти разрубил молекулы воздуха. Но Гилвер уклонился в последний момент, избежав смертельной атаки.
- Слишком большой размах, - произнес Гилвер.
- Говори что хочешь. Только не плачь, когда я надеру тебе задницу.
Сейчас Данте мог противостоять мощи и скорости Гилвера, но у человека в бинтах было изрядное количество техник, превосходящих возможности его оппонента. Гилвер предугадывал все атаки и движения Данте, что позволяло уходить от них.
- Ты тяжело дышишь. Я бы мог уклониться от этого удара с закрытыми глазами.
- Неужели? Ты, должно быть, хорош, - невыразительно ответил Гилвер.
Данте и Гилвер гремели мечами, одновременно болтая со скоростью пулемета. Они сражались великолепно, противостояние больше походило на профессионально поставленную сцену, чем на битву насмерть.
- Прямо как я и ожидал от тебя, забинтованный.
- Это лучшее оскорбление, что ты способен изобрести? Тебе действительно необходимо что-то сделать со своим бедным лексиконом.
Данте видел, что Гилвера не задевали его издевки. Двое были равны. В конечном счете, что-то должно было нарушить равновесие и склонить чашу весов в ту или иную сторону. Данте надеялся вывести противника из себя. Даже в тупике должен быть выход.
Гилвер сузил глаза.
- Эй, перевязанный, о чем думаешь?
- Думаю о твоем мертвом теле. Я прочел твои движения, когда мы обменялись ударами.
Обычно Данте должен был немедля ответить что-либо остроумное. Вместо этого он подался назад. Никто не знал лучше него, насколько совершенна техника боя Гилвера.
«Что же это? Что он видел во мне?»
Уверенность Гилвера начала глодать Данте. Как он узнал?
Нельзя было долго ждать.
Гилвер заметил возможность для удара и воспользовался ей. Воины столкнулись, скрестив мечи. Теперь все зависело от силы. Кто сдастся первым, ощутит лезвие противника. Данте знал, что внушительные размеры его меча могут стать помехой завершению приема.
Гилвер также знал это.
- Твое оружие – твое слабое место. Тебе необходимо расстояние, чтобы использовать его эффективно. Так случается, когда тратишь возможности своей карьеры на рукопашные схватки. Наемник как ты может сражаться, но не может мыслить стратегически.
Данте не мог отрицать этой правды. Столкновение мечей разделило сило поровну, но преимущество напавшего первым было у Гилвера. Данте не был расположен позволить Гилверу наблюдать его тревогу.
- Много болтаешь, перевязанный. Тебе не кажется это немного самонадеянным?
- Так же как и твой меч, мой является частью мира демонов. Грубая сила не может причинить вред этим металлам.
- Очень удачно для тебя. Хорошо, что у меня есть козырь в рукаве.
Данте нанес удар в воздух правой ногой. Это была та самая уловка, что он использовал в ночь их первой стычки – в ту ночь, когда они пили водку.
- Я уже видел это раньше. Бесполезно. - Гилвер поставил блок.
Но Данте говорил немного о другом. Он повернул колено, переместив ногу в сторону новой цели, и ударил дважды в бок.
- И все же драки пошли на пользу! - первый удар пришелся в подбородок, второй – в солнечное сплетение, оба были равны ножу по точности.
Гилвер отступил назад, чтобы отразить удары.
Данте торжествующе усмехнулся.
- Вот теперь ты на моей территории!
Дистанция позволяла Данте использовать меч. Он перенаправил лезвие с бешеной скоростью, нанося режущий удар противнику. Но как только он коснулся Гилвера, меч по дуге отбросило назад.
- Эй! В чем дело? - оружие вибрировало в руках Данте, словно он ударил по стали.
- Ха-ха-ха! Да, да! - Гилвер разразился рокочущим смехом. - Ты притворялся человеком слишком долго. Я едва могу поверить, что ты забыл о такой простой детали. Иронично!
- Это так смешно, забинтованный? - руки Данте немели от тяжелого меча, закралось неприятное ощущение в животе.
- Ты до сих пор не осознал! - маниакально смеялся Гилвер. - Сейчас, я покажу тебе. -
Он сорвал костюм.
Глаза Данте невольно расширились. Отвратительная черная броня покрывала каждую клетку тела Гилвера. Металлические покровы демона сверкали.
- Несправедливо! - сострил Данте.
- Справедливость? Мы больше не в человеческом мире. Связь стала полной. Сейчас я могу получить доступ к полной силе демонического измерения! - Гилвер выпрямился. Неестественная броня утолщалась; разломы увеличивались под аккомпанемент раскаливающихся камней.
Данте быстро оглядел Подвальчик. Потолок и стены пульсировали, вызывая отвращение. Столы и стулья все еще были на своих местах в помещении, но эта часть мирской жизни до тошноты противоречила оживающему полу. Данте овевало влажным воздухом, словно горячим дыханием. Все вокруг было пресыщено смертью, и снова возникла та сила, что придавливала его к земле в Клубе Оз и санатории.
- Вот он, твой мир! - произнес он наконец.
- Да. Мир демонический заменяет твой мир. Он распространится от этого места и поглотит все. - Гилвер поднял свой меч, вернувшийся к нему после атаки Данте. - Это место подобно раковой опухоли для таких душ как твоя. Знаешь ли ты, почему? Можешь ли чувствовать инстинктивно?
- Ты ведь расскажешь мне? - Данте усмехнулся, но сжал крепче рукоять меча. Дыхание стало тяжелей, а сердце забилось чаще, как тогда, когда он спускался в подвал больницы. Тогда он был способен только добраться до Джессики и знал, что сейчас неспособен принять вызов Гилвера.
Казалось, меч противника высасывал из него силу, каждый вдох отдавался волной огня в легких. «Успокоиться. Успокоиться. Я не могу показать ему свою слабость».
Данте поднял наконечник меча в воздух.
- Я не смог бы убить тебя с первой атаки, - признал Гилвер. - Но я буду удивлен, если ты отразишь нападение еще три раза.
- Твоя броня замедлит тебя, - парировал Данте. - Я буду удивлен, если ты уклонишься от моих ударов еще три раза.
Они с ненавистью смотрели друг на друга. Время вокруг уходило, выдавая свое движение только распространением запаха разложения и утяжелением воздуха. Никто не двигался, хотя оба знали, что Данте слабеет с каждой секундой.
Одновременное нападение стало выходом из этого тупика.
Войны бросились друг на друга, со свистом разрезая воздух мечами. Но оружие Данте изменилось в этот короткий миг.
Гилвер смотрел на него, широко раскрыв глаза.
- Что это?
- Его истинная форма. Смотри же на него, пока еще можешь дышать! - меч нанес болезненный удар по черной броне, танцуя, словно лепесток на ветру. Свирепость атаки поразила даже Данте. Стальной гигант, казалось, двигался, подчиняясь его воле.
- Откуда это у тебя?! - закричал Гилвер, отступая под натиском лезвия.
- Это - мой любимый подарок Дьявола, забинтованный. - Данте возобновил атаки, отсекая куски от брони врага. Она будто была живым организмом и разбрызгивала черную жидкость после каждого повреждения.
Гилверу приходилось увертываться и анализировать удары одновременно. Наконец, огромный меч нанес удар в пустой воздух… Гилвер уклонился.
- Я могу видеть секреты твоей техники, Данте. Победа будет моей!
Теперь он легко избегал атак и возобновил собственные.
- Не слишком гордись, что уклонился единожды! - Данте направил клинок поперек оружия Гилвера. Мечи столкнулись с оглушающим звоном. Снова ситуация зашла в тупик.
- Ты, наконец, понимаешь степень моей власти здесь, Данте?
Данте выдал полуулыбку.
- Ну, не подло ли?
Их мечи, лязгая, сталкивались снова и снова.
- Я могу прочесть его, Данте. Я знаю все, на что способно твое оружие.
- Что? Как? - Это заявление вывело Данте из равновесия. Гилвер словно весь состоял из уверенности, которая затапливала сознание Данте.
«Он прочел меч, меч, что дал мне Отец. Как кто-то кроме меня может так легко узнать его?»
Данте ощутил вторжение непрошенных воспоминаний об отце. Спарда предал мир демонов и исчез из него. Свое превосходное искусство боя на мечах, наследство, несущее смерть, он передал сыну. В мире демонов есть кто-то подобный мастеру меча?
Семя предательского сомнения зародилось в Данте, это не могло остаться незамеченным его противником. Гилвер ощутил эту слабость прежде самого Данте.
- Данте, это конец! - Гилвер нанес серию стремительных ударов, Данте пытался избежать их. Но бесполезно. Мощная техника отца быстро истощила его силы.
Гилвер выбил из рук Данте меч.
- А сейчас я покончу с этим!
Данте откатился в сторону. Его меч был слишком далеко, а Гилвер был слишком быстр. Его единственным шансом было убегать от стены непрекращающихся ударов.
Демон в бинтах не разочаровывал. Он неожиданно настиг Данте, проведя комбинацию, лишь поворачивая кисть руки. Нисходящие удары, восходящие разрезы, невероятно точные взмахи. Двигаясь с огромной скоростью, лезвие меча заставляло воздух вокруг петь.
Данте отчаянно изворачивался, серебристые волосы хлестали по лицу. Края алого плаща отбивали четкий ритм с каждым движением. У него не было времени, чтобы выхватить пистолеты, а Гилвер был слишком далеко для схватки голыми руками.
- Тебе некуда бежать. Почему ты не сдашься? - Гилвер говорил с уверенностью в победе. Он не задевал Данте, но лезвие меча заметно попортило его плащ.
«Как и следовало ожидать», - думал Данте.
Он медленно сокращал расстояние между собой и Гилвером. Было два варианта боя, но пушки могли оказаться бесполезными против брони. Это значило, что осталась одна возможность, прямолинейная и шумная. Будь у него защита, еще был бы шанс. Он устремился вперед, рискуя встретиться с мечом Гилвера и стараясь принять необходимое положение.
- Я не сдаюсь без боя, забинтованный! - Данте прыгнул навстречу. Движение открыло спину, но это была единственная возможность. Гилвер яростно ударил, оставляя кровавый разрез поперек хребта Данте.
Тот стиснул зубы, продолжая плавно двигаться к ногам Гилвера.
Но демон уже разгадал задуманное.
- Таким образом, ты хочешь спровоцировать схватку. Хорошая попытка. - Гилвер вытащил знакомое оружие откуда-то из брони, не выпуская меч из другой руки.
Данте мгновенно узнал дробовик.
- Он старушки Нелл!
Гилвер загрузил в дробовик два патрона из тех, что взял в магазине Голдштайн.
- Полагаю, на этот раз я буду тем, кто скажет "джек-пот"!
Выстрел пришелся в обе ноги Данте: в воздухе расцвели брызги алой крови. Данте упал на пол перед Гилвером, беспомощно бормоча. Боль выходила за рамки той, что ему приходилось испытывать. Она ворвалась в его сознание как раскаленная кочерга, сводя на нет возможность последовательно мыслить. Теперь оба его бедра были раскромсаны, исключая вероятность движения. Кровь пузырилась у рта Данте.
Гилвер не отводил взгляда и произне с заметной долей восхищения:
- Превосходный звук! Выражение твоего лица, охваченного агонией, весьма красиво. - казалось, он напивался страданием.
- Только дай… мне шанс… ты, садист психованный… Ты думаешь… такая царапина как…
Гилвер направил дробовик к животу Данте и выпустил еще два заряда. Данте заорал, когда его кишки и внутренности разорвались в куски. Ребра разлетелись на осколки и устремились в легкие, которые быстро наполнялись кровью.
Данте больше не мог издать ни звука по собственной воле и лишь пускал багровые пузыри изо рта. Пепельные волосы стали черными от его темной крови.
- Не уходи пока, Данте. Я еще с тобой не закончил.
Гилвер направил дуло дробовика выше по телу неподвижного Данте. Прозвучали еще два выстрела. Пули превратили кости плеч и мышцы в нечеткую массу.
- Как же так?! Ты потерял желание сражаться?! Каково это - чувствовать себя жалким червем?! - Гилвер был в экстазе.
Данте знал, что сейчас он был настолько же хорош, как и мертвый. Его руки и ноги стали бесполезны. Он не мог сдвинуться ни на дюйм, уже не говоря о том, чтобы бежать. Боль, разрушающая каждый нерв, была настолько сильна, что он едва вытянул из себя одну лихорадочную мысль.
Гилвер наклонился, чтобы прошептать на ухо:
- Я заметил две вещи, пока работал в качестве наемника. Первая – ты должен сокрушить противника грубой силой, чтобы гарантировать себе победу.
Данте обнаружил, что его глаза почти не видят. Он собрал оставшиеся силы и, задыхаясь, произнес два слова:
- Еб*ть тебя!
Гилвер ударил Данте ногой, зарываясь металлическими когтями глубоко в живот. Только когда крик стих, он наклонился снова.
- Второе, что я заметил: ты должен держать свои истинные способности, чтобы ввести врага в заблуждение. Ни это ли твоя обычная уловка, Данте?
Данте с трудом дышал.
- Я продемонстрировал изученное. Между нами стояла армия, которую я вызвал, она нисколько не оправдала моих ожиданий. Они не смогли прибыть сегодня. Досадно, что они не видят этого.
Гилвер отбросил дробовик и взял свой тонкий меч в обе руки.
- Время закончить. Хотя и наполовину, ты все еще один из нас. В конечном счете, твои раны затянутся. И прежде, чем это случится…
Он сосредоточил катану чуть выше сердца Данте.
- Если я разрублю его, ты не выживешь, независимо от того, сколько в тебе крови демона. Умри же с миром, Данте. Твоя жизнь принадлежит мне.
Гилвер стремительно опускал меч. Данте не мог ничего делать, кроме как с ужасом наблюдать за приближающимся лезвием. Время словно замедлилось.
Меч разорвал тяжелый плащ Данте, скрывавший область сердца.
Неожиданно он ударил что-то твердое. Это отклонило удар влево, лезвие не задело свою цель.
- Что? - Гилвер был удивлен.
В этот момент Данте собрался с силами. Он оттолкнулся стопами от пола и заставил ноги взмыть в воздух. По инерции более низкая часть тела поднялась вверх, и Данте ненадолго оказался вверх тормашками. Его бесполезные руки упали на пол.
Гилвер понял, что это была уловка, чтобы выхватить пистолеты. В таком положении можно было вытащить их из кобуры. Данте спустил оба курка, выпустив дождь пуль.
Гилвер закрыл лицо руками, пули были в нескольких сантиметрах от него. Пули, бывшие частью последнего проекта Нелл Голдштайн, мчались сквозь расстояние, мстительно ища его лица, как если бы они были живыми.
Демон знал, что совершил ошибку, недооценив силу оружия сделанного человеческими руками. Еще до того, как пули достигли его, он знал, что броня окажется бесполезной. Атака разрывала защиту, испещрив ее сетью трещин.
- Невозможно! - кричал Гилвер.
Трещины начали пылать.
- Джек-пот! - сплюнул Данте.
- Но ты проиграл! Я побе…агх. Аргх!
Броня Гилвера взорвалась. Пули врезались в его незащищенную плоть, оставляя черные раны. А потом Гилвер отчетливо увидел. Кое-что, не относящееся к угрожающим зарядам.
Увидел вспышку, в которой отразились морщинистое лицо Голдштайн, и сердитое – Грю. Неестественный страх льдом сковал его разум. Затем что-то внутри разорвалось, разрушая тело, он упал на пол.
Еще несколько пуль пролетело над ним, ударившись о стену демонического мира.
Голова Гилвера непроизвольно повернулась набок. Черная жидкость лилась из ран. Вокруг него сверкали остатки брони.
Что-то слабо поблескивало на искромсанной груди Данте.
Это был амулет, который он никогда не снимал, даже будучи полностью обнаженным. Единственный подарок от его прекрасной матери, убитой на его глазах так давно.
Амулет отклонил меч Гилвера и спас Данте жизнь.
«Мама, в конце концов, ты спасла меня. Должно быть, я все еще твой ребенок».
Сквозь боль Данте медленно повернул голову к Гилверу, лежавшему без сознания перед ним. Бинты, опутывающие лицо незнакомца, медленно расползались.
Данте увидел сияние пепельных волос.
Он задыхался. Глаза Гилвера открылись, вонзившись в Данте взглядом, полным ненависти. Бинты почти полностью спали, открыв благородное знакомое лицо.
Для Данте это было сравнимо с изучением зеркала.
- Что… Почему у тебя мое лицо?
Гилвер плюнул кровью, не в состоянии говорить. Его глаза были настолько злы, что, казалось, эта энергия выходит наружу, обещая отомстить.
Но Данте смотрел теперь не на лицо. На груди его противника висел амулет. Амулет, который полностью соответствовал его собственному.
- Что происходит? Кто ты? - шептал он испуганно.
Только силой воли Данте заставил тело двигаться. Волны боли грозили лишить его сознания.
- Почему это у тебя? Почему у демона этот амулет?! Ответь мне!
Но Гилвер не мог ни говорить, ни слушать.
- Скажи что-нибудь! Что-нибудь! Гилвер!
Данте с трудом полз к Гилверу. Тело демона начало рассеиваться в холодном воздухе Подвальчика. Вместе с этим сам бар стал преображаться, освобождаясь от тисков мира демона, возвращаясь в свое нормальное состояние.
- Стой! Гилвер! Кто ты?
Лицо Гилвера оставалось искаженным злобой, испаряясь, частичка за частичкой.
- Гилвер! - кричал он в отчаяние.
Просочился солнечный свет, осветив дыры от пуль Данте, поглотив последние атомы тела Гилвера. Единственная вещь, что осталась – его изящный меч.
Имя Гилвера было выгравировано на эфесе. Данте сорвал амулет. Он смотрел на него и на меч по очереди до тех пор, пока омерзительная реальность не стала очевидной.
На амулете было два имени.
Первое - Данте.
Другое - Вергил.
Имя его брата-близнеца, потерянного со дня смерти его матери.
То же самое лицо. Тот же цвет волос. Такой же амулет.
Данте выронил оба предмета, упав на спину. Меч, потерявший своего хозяина, раскололся.
Гилвер был братом Данте.
Две стороны одной монеты.

- Эй! Что случилось с тобой?
Данте потерялся в собственных мыслях, а теперь знакомый голос возвращал его к действительности. Он не имел ни малейшего понятия, сколько прошло времени.
Солнце ярко освещало руины Подвальчика, поэтому он предположил, что прошло немало часов от рассвета. Когда он попытался встать, впервые осознал полностью, какой степени ранения он получил.
«Проклятье! Я еще не излечился полностью».
Но, так или иначе, он мог подняться без посторонней помощи.
Энзо вытаращил глаза на Данте.
- Тони! Ты в порядке? Какой глупый вопрос! Я вижу, что ты не в порядке! Ты жив?
- Эй! Не тряси меня так! Раны все еще болят.
Энзо не отпускал. Он быстро тряс Данте.
- Что здесь случилось?
- Ладно, ладно. Я расскажу. Но сначала подставь плечо. Это не место для бесед.
Энзо помог Данте.
- Парень, странно видеть тебя таким побитым. Это первый раз, когда я застал тебя в таком состоянии, Тони.
- Да, дерьмо случается. О, кстати, - Данте с большей силой оперся на Энзо, - имени «Тони» больше нет. С этого момента зови меня Данте.
- Э? Ты это о чем?
- Расскажу, когда выйдем. Пивная напротив должна подойти, - сказал Данте.
- Ты угощаешь?
Подвальчик Бобби рухнул в тот момент, когда оба мужчины выступили на тротуар снаружи, словно он ждал, давая им выйти.
Это был конец богатой на события ночи…
На ближайшее время тени нелюдей скрылись и исчезли из воспоминаний людей.

- Все, что у меня есть на сегодня, - полная скукотища. Проклятье!
Данте полностью исцелился от ран, которые, казалось, заботили его не больше, чем возможность съесть мороженое с клубникой еще раз. Он откинулся назад на любимом стуле, раскачиваясь на двух ножках, закинув собственные ноги на стол из черного дерева, за которым получал хоть какие-то деньги.
Данте похоронил все связанное с Тони, начав новую жизнь в новом городе. Он, наконец, воплотил мечту о собственном офисе. Но его усилия вернуться к работе наемника оказались не такими успешными. Частные расследования были безнадежно монотонными. Поисков потерявшихся собак и положенных не на место обручальных колец было недостаточно, чтобы разогнать кровь. Но результат второсортных заданий помогал оплачивать счета, и свет в конторе не отключали.
Данте установил яркую неоновую вывеску и чучела животных в витринах, но декорациям не хватало общности. Даже стол для бильярда не смог привлечь новых посетителей.
Энзо временами подбрасывал Данте работу. Конечно же, он всегда за нее брался. Данте никогда не отрекался от своей философии о растрате денег до последнего пенни, а это означало, что он не мог отказаться даже от самой дурной работы. Длинные красные плащи и серебряные безделушки стоили дорого.
Телефон раздражал своим звоном.
- Devil May Cry… Извините, мы закрыты в девять.
Данте бросил трубку обратно на рычаг. У клиента не было пароля заказчика приоритетного задания. Даже с нынешним недостатком средств Данте не был в настроении спасти котенка или найти нерадивого подростка.
Демоны действительно стали тихими? Невольно он мысленно вернулся к времени, когда он был Тони. Он встретил много людей, провел много битв и простился со своими дорогими друзьями… Теперь он здесь. Один.
«По крайней мере, у меня есть эти щенки».
Он положил руку на кобуру.
Эти пистолеты оставались с ним с момента их рождения в магазине Голдштайн. Они были его самыми близкими друзьями и отправляли ожившие трупы обратно в могилы второй раз.
Но Данте отказался остаться в прошлом. Он жил непостоянной, свободной жизнью, но должен был достигнуть своей конечной цели.
«Мама…»
Он машинально теребил амулет на груди.
Пока он не отомстил за смерть матери, у него есть единственная цель, о которой нельзя забыть.
Неожиданно за окном послышался гул выхлопной трубы. Звук был слишком тонким для автомобиля. Мотоцикл, решил Данте. Он всматривался в стеклянную дверь.
Только один огонек прорезал темноту… красавица неслась к офису на гладком мотоцикле сквозь ночь. Ее золотые шелковые волосы, развеваясь, тянулись позади нее.
Данте невозмутимо улыбнулся. Великолепные женщины, появляющиеся среди ночи, никогда не были плохим событием. Его улыбка исчезла секунду спустя, когда он понял, что девушка не собирается тормозить.
Он откатился в сторону в тот момент, как мотоцикл разбил стеклянную дверь.
Наконец! Незаурядная ситуация.
Данте небрежной походкой шел к незнакомке.
- Помедленней, крошка! Природа зовет? Тогда то, что тебе нужно, за моей спиной.

 


Дата добавления: 2015-01-30; просмотров: 12 | Нарушение авторских прав

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Часть 3| Общая характеристика цивилизаций Древнего Востока

lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2019 год. (0.017 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав