Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Зарождение организованных форм воспитания в условиях формирования и развития древнейших цивилизаций

Читайте также:
  1. c.) Дайте определение понятию технология воспитания.
  2. Cущность, виды, источники формирования доходов. Дифференциация доходов населения.
  3. D) Отечественная культура в условиях тоталитарного общества.
  4. E. закономерности психического развития, протекающего в неблагоприятных условиях, патогенная сила которых превышает компенсаторные возможности индивида
  5. I период развития менеджмента - древний период. Наиболее длительным был первый период развития управления - начиная с 9-7 тыс. лет до н.э. примерно до XVIII в.
  6. I этап развития логопедии (античность – 18 век).
  7. I. Задержка полового развития и неполное половое развитие
  8. I. Из истории развития методики развития речи
  9. I. Обоснование соответствия решаемой проблемы и целей Программы приоритетным задачам социально-экономического развития Российской Федерации
  10. I. Предпосылки формирования философии НВ.

Глава 2

Воспитание и обучение в древнейших государствах Ближнего и Дальнего Востока.

 

Зарождение организованных форм воспитания в условиях формирования и развития древнейших цивилизаций

 

Появление воспитания и образова­ния как особых форм человеческой деятельности восходит к эпохе древ­нейших цивилизаций Ближнего и Дальнего Востока, становление ко­торых принято относить к 5-му тысячелетию до н.э. Еще раньше, в эпоху позднего неолита, в различных регионах мира наметились при­знаки разложения первобытного общества. Этот процесс за­нял много столетий. В условиях изменения жизни людей постепенно начали складываться новые формы воспитания детей при сохранении старых. Элементы этого процесса в современ­ных условиях можно обнаружить в материалах этнографичес­ких исследований.

В древнейших государствах, пришедших на смену союзам племен, воспитание и обучение детей по-прежнему осуществ­лялось по преимуществу в семьях. О важной роли семьи в вос­питании детей говорилось в таких документах древнейших го­сударств Ближнего и Дальнего Востока, как Законы царя Ва­вилонии Хаммурапи (1792—1750 до н.э.), книга Притч иудейского царя Соломона (965—928 до н.э.), индийская Бхагавадгита (середина 1-го тысячелетия до н.э.) и др. Постепенно вместе с зарождением государственных структур в целях подго­товки, условно говоря, интеллектуальной элиты — чиновни­ков, жрецов, полководцев начал складываться и особый соци­альный институт — школа.

Школа и воспитание в условиях древнейших цивилиза­ций Ближнего и Дальнего Востока развивались под воздей­ствием различных экономических, социальных, культурных, этнических, географических и других факторов. Хотя хроно­логически эти цивилизации не совпадали, тем не менее, им были присущи сходные черты, в том числе в сфере воспита­ния и обучения.

Эта общность была следствием того, что возникновение школ приходилось на переходную эпоху от родовых общин к зарождению государственности. Типичность этого явления подтверждается тем, что древние цивилизации, несмотря на то, что они возникали и существовали изолированно друг от друга, имели при этом много общего в путях экономическо­го и социального развития, в том числе и в сфере воспита­ния и образования. Подтверждением типичности этого явле­ния может служить последующая история народов Централь­ной и Южной Америки: в 3—2-м тысячелетиях до н.э., при отсутствии связей с остальным миром у них сложились фор­мы обучения и воспитания, сходные с опытом древнейших цивилизаций Ближнего и Дальнего Востока.

У всех этих народов в ту эпоху происходили глубинные изме­нения в практике воспитания подрастающих поколений, совер­шенствовались сходные, в сущности, способы передачи куль­турного наследия предков от взрослых к детям. Фактически за­вершался дописьменный период истории, когда речь и пиктографическое письмо как главные способы передачи информации (приблизительно с 3-го тысячелетия до н.э.) стали дополняться постепенно формировавшейся письменностью — клинописной и иероглифической. Возникновение и развитие письменности стало важнейшим фактором развития школы. При переходе от пиктографического письма к использованию логог­рамм, передающих не только общее содержание речи, но и чле­нение ее на отдельные слова (древнеегипетские и китайские иероглифы, шумерская клинопись), письмо постепенно пре­вращалось в сложную технику, которая требовала специального обучения. Дальнейшее развитие письма было связано с появле­нием его новых форм — сначала слогового (в Древней Асси­рии), а затем фонетического (в Древней Финикии), что приве­ло к упрощению обучения грамоте.

Отделение умственного труда от физического, начавшееся уже на исходе первобытной истории, постепенно вызвало к жизни появление особой профессии — учителя. Школа и вос­питание в древнейших государствах Ближнего и Дальнего Во­стока отражали в своем развитии эволюцию культурных, нрав­ственных, идеологических ценностей. Человеческая личность готовилась к выполнению традиционных социальных обязан­ностей и занятию определенного заранее места в обществе.

Возникновение школ, в конечном счете, стало ответом на определенные экономические, культурные, политические потребности жизни. По мере социального развития эти по­требности менялись, а с ними изменялись содержание, ме­тоды обучения и воспитания.

Главными очагами обучения и воспитания в древнейших государствах Востока были семья, храмы и государство. Се­мья, однако, не была в состоянии дать детям даже минимальную образовательную подготовку — научить письму, чтению, счету. Это стало главной задачей школ.

Содержание обучения в этих школах было крайне скудным по причине того, что детей готовили к выполнению четко определенных функций. К 1-му тысячелетию до н.э. развитие ремесел, торговли, постепенное усложнение характера труда, рост городского населения способствовали расширению кру­га людей, которым стало необходимо школьное обучение. Помимо детей родовой знати и служителей культа учениками школ становились уже и дети состоятельных ремесленников и торговцев, однако абсолютное большинство населения обхо­дилось по-прежнему лишь семейным воспитанием своих де­тей, без элементов собственно образования.

Возникновение школы являлось следствием развития обще­ства. Школа обладала относительной самостоятельностью и со своей стороны влияла на эволюцию общества. Так, школа письма, возникнув как ответ на необходимость обеспечивать переда­чу опыта от поколения к поколению, позволяла, в свою оче­редь, обществу двигаться вперед.

Школа и воспитание в Междуречье (Месопотамия)

Приблизительно за 4 тыс. лет до н.э. в междуречье Тигра и Евфрата возникли города - государства Шумер и Аккад, существовавшие здесь по­чти до начала нашей эры, и другие древние государства, та­кие как Вавилон и Ассирия. Все они обладали достаточно жизнестойкой культурой. Здесь получили развитие астроно­мия, математика, сельское хозяйство, была создана ориги­нальная письменность, возникли различные искусства.

В городах Месопотамии существовала практика древонасаж­дения, прокладывались каналы с мостами через них, возводи­лись дворцы для знати. Почти в каждом городе существовали школы, история которых восходила еще к 3-му тысячелетию до н.э. и отражала потребности развития хозяйства, культуры, нуждавшихся в грамотных людях — писцах. Писцы на социаль­ной лестнице стояли достаточно высоко. Первые школы для их подготовки в Междуречье именовались «домами табличек» (по-шумерски — эдубба), от названия табличек из глины, на которые наносилась клинопись. Письмена вырезались деревян­ным резцом на сырой глиняной плитке, которую затем обжи­гали. В начале 1-го тысячелетия до н.э. писцы стали пользовать­ся деревянными табличками, покрытыми тонким слоем воска, на котором выцарапывались клинописные знаки.

Первые школы такого типа возникли, очевидно, при семьях писцов. Затем появились дворцовые и храмовые «дома табличек». Получить представление об этих школах позволяют глиняные таблички с клинописью, являющиеся материальным свидетель­ством развития цивилизации, в том числе и школы, в Междуре­чье. Десятки тысяч таких табличек обнаружены в развалинах двор­цов, храмов и жилищ. Таковы, к примеру, таблички из библио­теки и архива г. Ниппура, среди которых следует назвать, прежде всего, летописи Ашшурбанипала (668—626 до н.э.), законы царя Вавилона Хаммурапи (1792—1750 до н.э.), законы Ассирии вто­рой половины 2-го тысячелетия до н.э. и др.

Постепенно эдуббы приобретали автономию. В основном эти школы были небольшими, с одним учителем, в обязан­ности которого входило и управление школой, и изготовле­ние новых табличек-образцов, которые ученики заучивали, переписывая их в таблички-упражнения. В крупных «домах табличек», по-видимому, имелись особые учителя письма, счета, рисования, а также специальный управитель, следив­ший за порядком и ходом занятий. Обучение в школах было платным. Чтобы заручиться дополнительным вниманием учи­теля, родители делали ему подношения.

Вначале цели школьного обучения были узкоутилитарны­ми: подготовка необходимых для хозяйственной жизни писцов. Позднее эдуббы стали постепенно превращаться в центры куль­туры и просвещения. При них возникали крупные книгохрани­лища, например Ниппурская библиотека во 2-м тысячелетии до н.э. и Ниневийская библиотека в 1-м тысячелетии до н.э.

Складывавшуюся школу как образовательное учреждение питали традиции патриархально-семейного воспитания и од­новременно ремесленного ученичества. Влияние семейно-общинного уклада жизни на школу сохранялось на протяжении всей истории древнейших государств Междуречья. Главную роль в воспитании детей по-прежнему играла семья. Как следует из «Кодекса Хаммурапи», отец должен был отвечать за подготов­ку сына к жизни и был обязан обучать его своему ремеслу. Основным методом воспитания в семье и школе являлся пример старших. В одной из глиняных табличек, где содержится обра­щение отца к сыну, отец призывает его следовать положитель­ным примерам сородичей, друзей и мудрых правителей.

Возглавлял эдуббу «отец», учителей именовали «братьями отца». Ученики делились на старших и младших «детей эдуббы». Обучение в эдуббе рассматривалось, прежде всего, как подготовка к ремеслу писца. Ученикам надлежало научиться технике изго­товления глиняных табличек, освоить систему клинописи. За годы обучения ученик должен был изготовить полный комплект табличек с предусмотренными текстами. На протяжении всей исто­рии «домов табличек» универсальными приемами обучения в них являлись заучивание и переписывание. Урок состоял в запоминании «табличек-моделей» и их копировании в «табличках-упражнениях». Сырые таблички-упражнения корректировал учи­тель. Позже иногда стали применяться упражнения типа «дик­тантов». В основе методики обучения лежало, таким образом, многократное повторение, запоминание столбцов слов, текстов, задач ц их решений. Однако применялся и метод разъяснения учителем трудных слов и текстов. Можно предположить, что в обучении использовался также и прием диалога-спора, причем не только с учителем или учеником, но и с воображаемым пред­метом. Ученики делились на пары и под руководством учителя доказывали или опровергали те или иные положения.

О том, каким был уклад школы и каким хотели его ви­деть в Междуречье, говорят найденные в развалинах столи­цы Ассирии — Ниневии таблички «Восславление искусства писцов». В них говорилось: «Истинный писец не тот, кто ду­мает о хлебе насущном, а кто сосредоточен на своем труде». Прилежание, по мнению автора «Восславления...», помога­ет ученику «выйти на дорогу богатства и благополучия».

Один из клинописных документов 2-го тысячелетия до н.э. позволяет составить представление об учебном дне школь­ника. Вот что в нем говорится: «Школьник, куда ты ходишь с первых дней?» — спрашивает учитель. «Я хожу в школу», — отвечает ученик. «Что ты делаешь в школе?» — «Я делаю свою табличку. Ем завтрак. Мне задают устный урок. Мне задают письменный урок. Когда занятия кончаются, я иду домой, вхожу и вижу моего отца. Я рассказываю отцу» моих уроках, и отец мой радуется. .Когда я просыпаюсь утром, то вижу свою мать и говорю ей: скорее дай мне мой завтрак, я иду в школу: в школе надзиратель спрашивает: "Почему ты опаз­дываешь?" Испуганный и с бьющимся сердцем, я вхожу к учителю и кланяюсь ему почтительно».

Обучение в «домах табличек» было сложным и трудоемким. На первом этапе учили читать, писать, считать. При овладе­нии грамотой следовало запомнить множество клинописных знаков. Далее ученик переходил к заучиванию поучительных историй, сказок, легенд, приобретал известный запас прак­тических знаний и умений, необходимых при строительстве, составлении деловых документов. Прошедший обучение в «доме табличек» становился обладателем своего рода интегрирован­ной профессии, приобретая различные знания и умения.

В школах изучались два языка: аккадский и шумерский. Шу­мерский язык в первой трети 2-го тысячелетия до н.э. уже перестал быть средством общения и сохранялся лишь как язык науки и религии. В новое время аналогичную роль в Европе играл латинский язык. В зависимости от дальнейшей специа­лизации будущим писцам давались знания в области собствен­но языка, математики и астрономии. Как можно понять из табличек того времени, окончивший эдуббу должен был вла­деть письмом, четырьмя арифметическими действиями, ис­кусством певца и музыканта, ориентироваться в законах, знать ритуал совершения культовых действий. Он должен был уметь измерять поля, делить имущество, разбираться в тканях, ме­таллах, растениях, понимать профессиональный язык жре­цов, ремесленников, пастухов.

Возникшие в Шумере и Аккаде школы в виде «домов таб­личек» претерпели затем значительную эволюцию. Постепен­но они становились как бы центрами просвещения. В то же самое время начала складываться особая литература, обслу­живавшая школу. Первые, условно говоря, методические пособия — словари и хрестоматии — появились в Шумере за 3 тыс. лет до н.э. В них включались поучения, назидания, на­ставления, оформленные в виде клинописных табличек.

В период расцвета Вавилонского царства (1-я половина 2-го тысячелетия до н.э.) важную роль в деле образования и воспи­тания стали играть дворцовые и храмовые школы, которые обычно располагались в культовых зданиях — зиккуратах, где имелись и библиотеки, и помещения для занятий писцов. Та­кие, говоря современным языком, комплексы именовались «домами знаний». В Вавилонском царстве с распространением знаний и культуры в средних социальных группах появляются, по-видимому, учебные заведения нового типа, о чем свиде­тельствует появление на различных документах подписей тор­говцев и ремесленников.

Эдуббы получили особенно широкое распространение в Ассирийско-Нововавилонский период — в 1-м тысячелетии до н.э. В связи с развитием хозяйства, культуры, усилением про­цесса разделения труда в Древней Месопотамии наметилась специализация писцов, что отразилось и на характере обуче­ния в школах. В содержание обучения стали включаться заня­тия, условно говоря, философией, литературой, историей, геометрией, правом, географией. В Ассирийско-Нововавилонс­кий период появляются уже и школы для девушек из знатных семей, где обучали письму, религии, истории и счету.

Важно отметить, что в этот период создаются большие дворцовые библиотеки в Ашшуре и Ниппуре. Писцы собира­ли таблички на различные темы, о чем свидетельствует биб­лиотека царя Ашшурбанипала (VI в. до н.э.), особое внимание стало уделяться обучению математике и способам лече­ния разных болезней.

Школа и воспитание в Древнем Египте

Первые сведения о школьном обучении в Египте восходят к 3-му тысячелетию до н.э. Школа и воспитание в эту эпоху должны были формировать ребенка, подростка, юношу в соответствии со сложившимся на протяже­нии тысячелетий идеалом человека: немногословного, умев­шего терпеть лишения и хладнокровно принимать удары судь­бы. В логике достижения такого идеала шло все обучение и воспитание.

В Древнем Египте, как и в других странах Древнего Вос­тока, огромную роль играло семейное воспитание. Отноше­ния между женщиной и мужчиной в семье строились на до­статочно гуманной основе, о чем свидетельствует то, что мальчикам и девочкам уделялось равное внимание. Судя по древнеегипетским папирусам, египтяне уделяли заботе о де­тях много внимания, ибо, по их верованиям, именно дети могли дать родителям новую жизнь после совершения погре­бального обряда. Все это отражалось на характере воспита­ния и обучения в школах того времени. Дети должны были усвоить мысль о том, что праведная жизнь на земле определяет счастливое существование в загробном мире.

По убеждениям древних египтян, боги, взвешивая душу умершего, в качестве гири на чашу весов кладут «маат» — кодекс поведения: если жизнь умершего и «маат» уравнове­шивались, то покойный мог начать новую жизнь в загроб­ном царстве. В духе подготовки к загробной жизни составля­лись и поучения детям, которые должны были способство­вать формированию нравственности каждого египтянина. В этих поучениях утверждалась и сама идея необходимости вос­питания и обучения: «Подобен каменному идолу неуч, кого не обучал отец».

Использовавшиеся в Древнем Египте методы и приемы школьного воспитания и обучения соответствовали приня­тым тогда идеалам человека. Ребенку надлежало, прежде всего, научиться слушать и слушаться. В ходу был афоризм: «По­слушание — это наилучшее у человека». Учитель обычно об­ращался к ученику с такими словами: «Будь внимателен и слушай мою речь; не забудь ничего из того, что говорю я тебе». Наиболее эффективным способом достичь повинове­ния были физические наказания, которые считались есте­ственными и необходимыми. Девизом школы можно считать изречение, записанное в одном из древних папирусов: «Дитя несет ухо на своей спине, нужно бить его, чтобы он услышал». Абсолютный и безоговорочный авторитет отца и настав­ника был освящен в Древнем Египте многовековыми тради­циями. Тесно связан с этим и обычай передавать профессию по наследству — от отца к сыну. В одном из папирусов, к примеру, перечислены поколения зодчих, принадлежавших одной египетской семье. При всем консерватизме древнееги­петской цивилизации, как, впрочем, и других, в ее недрах можно обнаружить процессы, свидетельствующие о пересмотре идеалов личности, а с ними и целей воспитания. Из текста одного из древних папирусов, относящегося к 1-му тысячеле­тию до н.э., можно обнаружить, что уже тогда наметились разные точки зрения относительно того, каким надлежит быть человеку. Неизвестный автор спорил с теми, кто отходил от традиционной приверженности семейного и школьного вос­питания идеалу покорности: «Человек, живущий в вере, по­добен растению, находящемуся в теплице». Эта мысль им под­робно не раскрыта, но главное назначение всех форм школь­ного и семейного воспитания состояло в выработке у детей и подростков нравственных качеств, что пытались осуществлять преимущественно путем заучивания различного рода мораль­ных наставлений, таких, как, например: «Лучше уповать на человеколюбие, нежели на золото в своем сундуке; лучше есть сухой хлеб, и радоваться сердцем, чем быть богатым и познать печаль». Естественно, что понимание подобных сентенций в школе было весьма затруднено тем, что они были записаны иероглифами на архаичном, далеком от живой речи языке.

В общем, к 3-му тысячелетию до н.э. в Египте сложился некий институт «семейной школы»: чиновник, воин или жрец готовил своего сына к профессии, которой тот должен был посвятить себя в будущем. Позже в таких семьях стали появ­ляться небольшие группы учеников со стороны.

Своего рода государственные школы в Древнем Египте существовали при храмах, дворцах царей и вельмож. Обучали в них детей с 5 лет. Сначала будущий писец должен был на­учиться красиво и правильно писать и читать иероглифы; за­тем — составлять деловые бумаги. В отдельных школах, кроме того, обучали математике, географии, учили астрономии, медицине, языкам других народов. Чтобы научиться читать, ученику следовало запомнить свыше 700 иероглифов, уметь пользоваться беглым, упрощенным и классическим способа­ми написания иероглифов, что само по себе требовало очень больших усилий. Вот что говорил один жрец своему ученику в этой связи: «Люби писание и ненавидь пляски. Целый день пиши твоими пальцами и читай ночью». В итоге таких заня­тий ученик должен был овладеть двумя стилями письма: деловым — для светских нужд, а также уставным, на котором писали религиозные тексты.

В эпоху Древнего царства (3 тыс. лет до н.э.) еще писали на глиняных черепках, коже и костях животных. Но уже и в эту эпоху в качестве материала для письма стали использовать па­пирус — бумагу, изготовленную из болотного растения того же названия. В дальнейшем папирус стал основным материа­лом для письма. У писцов и их учеников имелся своеобразный письменный прибор: чашка с водой, деревянная дощечка с углублениями для черной краски из сажи и красной краски из

Письмо под диктовку в древнеегипетской школе

охры, а также тростниковая палочка для письма. Почти весь текст писали черной краской. Красной краской пользовались для выделения отдельных фраз и обозначения пунктуации. Свит­ки папируса можно было использовать многократно путем смы­вания ранее написанного. Интересно заметить, что на школь­ных работах обыкновенно ставили время выполнения данного урока. Ученики переписывали тексты, которые содержали раз­личные знания. На первоначальной стадии обучали, прежде всего, технике изображения иероглифов, не уделяя внимания их зна­чению. Позднее школьников обучали красноречию, которое считалось важнейшим качеством писцов: «Речь сильнее, чем оружие»; «Уста человека спасают его, но речь его может и по­губить его» — говорилось в древнеегипетских папирусах.

В некоторых древнеегипетских школах ученикам сообща­лись и начатки математических знаний, которые могли по­надобиться при строительстве каналов, храмов, пирамид, подсчете урожая, астрономических исчислений, которые использовались при прогнозировании разливов Нила и т.п. Вместе с этим обучали и элементам географии в сочетании с геометрией: ученик должен был уметь, например, начертить план местности. Постепенно в школах Древнего Египта стала усиливаться специализация обучения. В эпоху Нового цар­ства (V в. до н.э.) в Египте появились школы, где готовили врачевателей. К тому времени были накоплены знания и созданы учебные пособия по диагностике и лечению многих болезней. В документах той эпохи дается описание почти по­лусотни различных болезней.

В школах Древнего Египта дети учились с раннего утра до позднего вечера. Попытки нарушить школьный режим беспо­щадно карались. Чтобы достичь успехов в учении, школьники должны были пожертвовать всеми детскими и юношескими радостями. Вот что говорится в одном из писем XIX династии, где учитель наставляет нерадивого ученика: «О, пиши тщатель­но, не ленись, а не то ты будешь жестоко побит... Твоя рука должна непрестанно опираться на науки, ни одного дня отды­ха не давай себе, а иначе тебя будут бить. У молодого человека есть спина; он ощущает, когда его бьют. Хорошенько слушай, что тебе говорят, ты извлечешь из этого пользу. Коз учат пля­сать, лошадей обуздывают, голубей заставляют стаиваться, яс­требов летать. Тебя не должно обременять напряжение духа, книги не должны надоедать тебе, ты извлечешь из них пользу». Должность писца считалась очень престижной. Отцы не очень знатных семей считали для себя честью, если их сыновей при­нимали в школы писцов. Дети получали от отцов наставления, смысл которых сводился к тому, что обучение в такой школе обеспечит их на долгие годы, даст возможность разбогатеть и занять высокое положение, приблизиться к родовой знати.

Воспитание и школа в Израильско-Иудейском царстве

В истории древних цивилизаций Востока становление религиозного принципа единобожия было реша­ющим фактором в развитии куль­туры, что было связано с возникновением новых нравствен­ных представлений. Многие дошедшие до нас источники сви­детельствуют о трудностях при определении критериев Добра и Зла, с которыми сталкивались народы того времени. Мно­гочисленные божества, которым поклонялись люди, как пра­вило, были злыми, и их гнева следовало бояться. Духи добра помогали, но могли в любой момент сменить милость на гнев. Мистическое сознание людей подталкивало их к фор­мальному жертвоприношению в виде откупа. Любой колдун брался решать сложные жизненные и хозяйственные про­блемы. Покровительство языческих богов было слабым, а их множество вносило большие разногласия между людьми.

Уже некоторые египетские фараоны, стремясь упрочить свою власть, пытались установить единобожие. Так, фараон Эхнатон был за это предан забвению. Аналогичные явления наблюдались в Междуречье и в Персии. Впервые в историй установить единобожие удалось еврейскому народу.

Древние евреи были выходцами из семитских кочевых пле­мен, поселившихся в Месопотамии во времена Шумера. Позже некоторые из этих племен перекочевали в Египет, где были по­рабощены египтянами. Именно в этот период, как гласит преда­ние, иудейский бог Яхве заключил с этим угнетенным народом договор, и Моисей (Моше) был избран тем посредником, че­рез которого Яхве говорил с еврейским народом. За свои благо­деяния Яхве потребовал исполнения всеми его воли. В Ветхом завете описаны и чудесное спасение еврейского народа из раб­ства, и жестокая кара, выпавшая на долю поработителей, и мистические явления, и, возможно, реальные исторические события. Мистицизм и история практически неразделимы в древ­них источниках. Установить истинное происхождение десяти нрав­ственных заповедей, якобы врученных Моисею на Синайской горе самим Яхве, вряд ли кто-нибудь возьмется. Но в данном случае это не важно. Важно то, что была прочерчена граница между Добром и Злом. Пусть условная, не совпадающая с совре­менными представлениями, но четкая и понятная для людей того времени. Яхве не принимал жертв от грешников. Человека, убившего ближнего своего, следовало схватить даже около жер­твенника и покарать смертью. Предполагалось не только испол­нение каждым иудеем заповедей Яхве, но и вершение суда над теми, кто их нарушает, — право судить и карать.

Вместе с единобожием в древнееврейской религии появи­лась еще одна особенность. Яхве считался властным над всеми народами и их богами, но избрал для попечительства только иудейский. Религиозное и национальное в самосознании иуде­ев стали неразрывно связаны между собой.

После бегства из Египта древнееврейские племена дошли до страны Ханаан (Палестина) и создали государство Изра­иль, от которого в 925 г. до н.э. отделилось самостоятельное царство Иудея. В 722 г. до н.э. ассирийский царь Саргон II разру­шил Самарию — столицу Израиля, пленил израильский народ и увел в Ассирию значительную его часть. В итоге Израиль пре­кратил свое существование. В 586 г. до н.э. Навуходоносор II захватил последний оплот иудеев — Иерусалим и увел плен­ников в Вавилонию.

По преданиям, именно в этот период произошло переос­мысление иудеями своей судьбы. У них возобладала идея необ­ходимости вымаливать прощение и свободу у всесильного Яхве. Многочисленные пророки в этот период стали как бы учителя­ми своего народа. В 538 г. до н.э. иранский царь Кир II отпустил еврейский народ на свободу.

Столь сложные исторические перипетии, а также мисти­цизм сознания древних евреев отразились на их отношении к воспитанию, которое можно охарактеризовать как религиоз-но-национальное явление, где оба начала были единым це­лым. Продолжение рода приобрело для этого народа особый духовный смысл, и школа стала почитаться наравне с храмом. Если поселение было мало и не было возможности построить школу, то дети учились в синагоге, молитвенном доме. Учи­тель, чаще всего проповедник, денег за свой труд не получал, так как считалось, что слова Библии, особенно Торы (Пяти­книжия), даны народу Богом бесплатно, а значит, и переда­ваться детям тоже должны бесплатно. Уважение к учителю вос­питывалось в семье задолго до поступления детей в школу. Древняя мудрость гласила: «Если ты увидел, что отец твой и учитель твой споткнулись одновременно, то первому руку подай учителю своему», хотя отец в семье почитался как аб­солютный господин.

Воспитание в семьях иудеев хотя и носило деспотический характер, но и предполагало наставительные беседы с деть­ми, что предписывалось Торой.

Школьное воспитание и обучение чаще всего было трехсту­пенчатым. Иудеи создали свою систему письменности, и на первой ступени обучения дети должны были овладеть начатка­ми чтения и письма, сохранившегося в своей основе до наших дней, а также счетом. В начальной школе учитель и ученики сидели на полу, демонстрируя свое равенство перед Богом, когда же старшие дети получали возможность включаться в дискуссию, учитель садился на некоторое возвышение.

Тора и Талмуд — свод религиозно-этических и правовых догм иудаизма, а также толкование Торы — служили главными пред­метами школьного изучения. Тору заучивали почти наизусть, развивая память, которая считалась у древних иудеев важней­шим свойством ума. В процессе этих занятий дети учились рас­суждать и излагать прочитанное и заученное. Третий этап обуче­ния был связан с подготовкой к будущей профессиональной деятельности. Поскольку профессия чаще всего передавалась мальчику по наследству, отец выполнял и роль учителя.

Девочек также знакомили с Торой и письмом, но в мень­шем объеме. Знания эти были необходимы для соблюдения строгих и сложных традиций при ведении домашнего хозяй­ства. Идеалом женщины считались мать и примерная жена. Содержание древнееврейского образования было весьма скуд­ным с точки зрения овладения детьми практическими зна­ниями. Иудеи не строили пирамид и сложных оросительных систем, не занимались мореплаванием и вели замкнутый образ жизни, только в известной мере контролируя прохо­дящие через их страну караванные пути между Ираном и Египтом. Легкость, с которой Иудея покорилась римлянам, говорит о том, что и в военном деле они не преуспели. По-видимому, причины этих явлений кроются в религии. На­род, избранный Богом, не должен смешиваться с другими народами. Это положение считалось важнейшей ценностью в древнееврейском воспитании. Чистота души, чистота крови, чистота пищи и чистота тела считались путями к спасению, а достижение этих идеалов являлось сутью всего древнеев­рейского воспитания, на что была ориентирована и деятель­ность школы.

Переход к единобожию был важным шагом к рассмотре­нию категорий Добра и Зла, на чем формировались идеалы, лежавшие в основе взглядов на воспитание. Конечно, дохрис­тианская мораль представляется сегодня чуждой современному европейцу. Принципы типа «око — за око» признаются сегодня аморальными, но в них уже проявились зародыши морали, отличавшиеся от первобытных табу. А следовательно, у иудей­ских воспитателей уже появился предмет для обсуждений с детьми, что было первым, пусть и небольшим, шагом к осоз­нанию норм и принципов справедливости через воспитание.

После завоевания Иудеи Римом в VI в. до н.э. еврейский народ расселился практически по всему свету, но элементы его древней веры и традиций воспитания по сей день продолжают сохраняться, и вокруг них ведутся многовековые дискуссии.

Воспитание и школа в Древнем Иране

Древний Иран - это страна, которую населял один самых загадочных народов Земли — арийцы. Ин­дусы, немцы, кельты, италийцы, греки, прибалты, некото­рые славянские народности находятся в историческом родстве с арийцами, следы которых обнаружены не только в Запад­ной Европе, но и в Гималаях, и в Монголии, и на Урале. Племена древних персов были в I в. до н.э. ближневосточной ветвью арийцев и объединялись верой, ведущей свое начало, возможно, от индийских Вед, ставшей впоследствии основой для многих самостоятельных верований. Зороастризм — это еще один из примеров единобожия. Здесь поклонение главному богу Ахурмазде, олицетворяющему Добро в извечной борьбе Добра и Зла, наложило отпечаток и на характер воспитания.

В Авесте — пророчествах Заратуштры, по мнению совре­менных историков, содержатся элементы, вошедшие позднее в эллинскую и римскую культуры. Многие положения Авесты перекликаются и с Торой, и с Библией, и с Кораном. В Древ­нем Иране, откуда был родом Заратуштра, возникли своеоб­разные представления о ценностях человека, его душе и ее соотношении с телом.

Так, Заратуштра утверждал, что человек подобен Богу, а душа его — это часть Божьей силы. Смысл жизни состоит в реализации данной Богом силы для борьбы со злом — злыми духами (дэвами), которые живут в самом человеке в виде смер­ти, бесплодия, лживости, лени, зависти, лицемерия, и уста­новлении царства Добра. Это делало религию иранцев хотя и абстрактной, но с сильно развитым этическим началом.

Семейное воспитание у древних иранцев, как и у других восточных народов, было весьма строгим. До семилетнего возраста ребенку позволялось все, никаких запретов не су­ществовало, но по истечении этого срока он имел право ослушаться только три раза, на четвертый раз его ждала смер­тная казнь. Такая жестокость, по-видимому, являлась обрат­ной стороной идеи чистоты. Ребенок, не способный усвоить с трех раз требование повиноваться, считался неполноцен­ным, «нечистым», а все нечистое являлось порождением царства Зла и должно было быть «очищено».

Важным средством воспитания в семье у древних иранцев считалось приучение детей к выполнению многочисленных обрядов, сопровождавших всю жизнь людей того времени. Одновременно родители должны были разъяснять детям ос­новы религии, в которых большое место занимали вопросы нравственности.

Обучение мальчиков в школах начиналось в возрасте 7 лет. Главным источником первоначальных знаний являлась Аве­ста, собрание священных книг, написанная особым авес­тийским письмом. Ученики писали на глиняных черепках и по сырой глине, используя технику письма, сходную с ва­вилонской. По окончании школы они имели возможность получить специальную военную или чиновничью подготов­ку, а часть — освоить профессию жреца. Будущий чиновник должен был освоить не только грамоту, но и научиться быть умеренным в жизни, спокойным и покорным. Ученикам не­редко приходилось спать прямо на земле возле школ и не всегда получать пишу. Воспитание будущих воинов было еще более суровым. Тяжелые упражнения разного вида должны были сделать дух будущего воина непоколебимым, а тело — выносливым и быстрым.

 

Воспитание и школа в Древней Индии.

История Древней Индии условно Древней Индии условно распадается на два периода: дравидско-арийский — до VI в. до н.э. и буддистский — с VI в. до н.э. Особенность индийской культу­ры состояла в ее замкнутости, поэтому целесообразно рассматривать проблемы развития школы и педагогических идей в Древней и средневековой (имеется в виду период европейского средневековья) Индии, вплоть до момента ее колони­зации Британией в XVIII в., в единстве.

Культура дравидских племен — коренного населения Ин­дии до первой половины 2-го тысячелетия до н.э. — прибли­жалась к уровню культуры ранних государств Междуречья, вследствие чего воспитание и обучение детей носило семейно-школьный характер, причем роль семьи была главенству­ющей. Школы в долине реки Инда появились предположи­тельно еще в доарийский период в 3—2-м тысячелетиях до н.э. и по своему характеру были похожи, как можно предполо­жить, на школы Древней Месопотамии. Более тысячи печа­тей с надписями своеобразным письмом, глиняные черниль­ницы для письма на пальмовых листьях — вот и все, что со­хранилось в качестве памятников культуры и образования от тех времен. Во 2—1-м тысячелетиях до н.э. на территорию Ин­дии вторглись арийские племена из Древней Персии. Отно­шения между основным населением и завоевателями-ариями породили строй, позднее получивший название кастового: все население Древней Индии стало разделяться на четыре касты. Потомки ариев составляли три высшие касты: брахманов (жре­цов), кшатриев (воинов) и вайшьи (крестьян-общинников, ремесленников, торговцев). Четвертой — низшей — кастой являлись шудры (наемные работники, слуги, рабы). Наиболь­шими привилегиями пользовалась каста брахманов. Кшатрии, будучи профессиональными военными, участвовали в похо­дах и сражениях, а в мирное время находились на содержании государства. Вайшьи относились к трудовой части населения. Шудры не имели никаких прав.

В соответствии с этим социальным делением и воспита­ние и обучение детей основывалось на идее, согласно кото­рой каждый человек должен развивать свои нравственные, физические и умственные качества, чтобы стать полноправ­ным членом своей касты. У брахманов ведущими качествами личности считались праведность и чистота помыслов, у кшат­риев — мужество и смелость, у вайшьи — трудолюбие и тер­пение, у шудры — покорность и безропотность.

Главными целями воспитания детей высших каст в Древ­ней Индий к середине 1-го тысячелетия до н.э. были: физи­ческое развитие — закаливание, умение управлять своим те­лом; умственное развитие — ясность ума и разумность пове­дения; духовное развитие — способность к самопознанию. Считалось, что человек рожден для исполненной счастья жизни. У детей высших каст воспитывали такие качества, как любовь к природе, чувство прекрасного, самодисциплина, самообладание, сдержанность. Идеалом нравственного поведения считались содействие общему благу, отказ от поступ­ков, которые идут во вред такому благу. Образцы воспитания черпались, прежде всего, в сказаниях о Кришне — божествен­ном и мудром царе — воине и пастухе. В этих сказаниях дано подробное описание семейно-общественного воспитания в Древней Индии.

Эпический Кришна воспитывался первоначально среди ровесников в совместных играх и труде. Позднее родители отдали его в учение мудрому брахману. Здесь он вместе с соуче­никами изучал Веды и по истечении шестидесяти четырех дней должен был овладеть разнообразными искусствами и уме­ниями — «всей людской ученостью».

Идеал древнеиндийского воспитания раскрыт в образе царевича Рамы — одного из героев «Махабхараты» — эпоса народов Индии. Для индусов Рама являлся образцом совер­шенного человека, эталоном высшей воспитанности. Вот каким представлялся им Рама: «Никто не мог сравниться с царевичем в силе и отваге, и всех превзошел Рама ученос­тью, и воспитанием, и мудрым разумением. Исполненный добродетелей, он никогда не кичился и не выискивал поро­ков у других. Чистый душою, он был приветлив и кроток в обращении, незлобен и прямодушен, почтителен со стар­шими. Постоянно в часы отдыха он упражнялся в воинском искусстве, вел полезные беседы с умудренными возрастом, наукою и опытом мужами. Он знал Веды, законы и обычаи, был красноречив и рассудителен и никогда не уклонялся с пути долга».

Образцом древнеиндийской наставительной литературы можно считать «Бхагавадгиту» — памятник религиозно-фи­лософской мысли Древней Индии, содержащий философ­скую основу индуизма (середина 1-го тысячелетия до н.э.), была не только священной, но и учебной книгой, написан­ной в форме беседы ученика с мудрым учителем. В образе учителя здесь предстает сам Кришна, в образе ученика — царский сын Арджуна, который, попадая в затруднитель­ные жизненные ситуации, искал совета у учителя и, полу­чая разъяснения, поднимался на новый уровень познания и совершения поступков. Обучение должно было строиться в форме вопросов и ответов: сначала сообщение нового зна­ния в целостном виде, затем рассмотрение его с различных сторон. При этом раскрытие отвлеченных понятий сочета­лось с приведением конкретных примеров.

Суть обучения, как следует из «Бхагавадгиты», заключа­лась в том, чтобы перед учеником последовательно стави­лись постепенно усложнявшиеся задачи конкретного содержания, решение которых должно было вести к нахождению истины. Процесс обучения образно сравнивался со сражени­ем, побеждая в котором ученик поднимался к совершенству.

К середине 1-го тысячелетия до н.э. в Индии сложилась определенная воспитательная традиция. Первая ступень вос­питания и обучения была прерогативой семьи, систематичес­кого обучения здесь, естественно, не предусматривалось. Для представителей трех высших каст оно начиналось после осо­бого ритуала посвящения во взрослые — «упанаяма». Не про­шедшие этот ритуал презирались обществом; они лишались права иметь супругом представителя своей касты, получать дальнейшее образование. Порядок обучения у специалиста-учителя во многом строился по типу семейных отношений: ученик считался членом семьи учителя, и помимо овладения грамотой и обязательными для того времени знаниями он усваивал правила поведения в семье. Сроки «упанаямы» и со­держание дальнейшего образования не были одинаковыми для представителей трех высших каст. Для брахманов «упанаяма» начиналась в 8-летнем возрасте, кшатриев — в 11-летнем, вайшья — в 12-летнем.

Наиболее широкой была программа образования у брахма­нов; занятия для них состояли в усвоении традиционного по­нимания Вед, овладении навыками чтения и письма. У кшат­риев и вайшья обучались по сходной, но несколько сокра­щенной программе. Кроме того, дети кшатриев приобретали знания и навыки в военном искусстве, а дети вайшья — в сельском хозяйстве и ремеслах. Их образование могло продол­жаться до восьми лет, затем следовали еще 3—4 года, в тече­ние которых ученики занимались в доме своего учителя прак­тической деятельностью.

Прообразом повышенного образования можно считать за­нятия, которым посвящали себя немногие юноши из выс­шей касты. Они посещали известного своими познаниями учителя — гуру («чтимый», «достойный») и участвовали в собраниях и спорах ученых мужей. Вблизи городов начали возникать так называемые лесные школы, где вокруг гуру-отшельников собирались их верные ученики. Специальных помещений для учебных занятий обычно не было; обучение происходило на открытом воздухе, под деревьями. Основной формой компенсации за обучение была помощь учеников семье учителя по хозяйству.

Новый период в истории древнеиндийского воспитания начинается в середине 1-го тысячелетия до н.э., когда наме­тились существенные изменения в древнеиндийском обще­стве, связанные с возникновением новой религии — будцизма, идеи которой отразились и на воспитании. Буддийская традиция обучения имела своим истоком просветительскую и религиозную деятельность Будды (в Индии — Шакья-Муни) (623—544 до н.э.). В религии буддизма он — существо, достиг­шее состояния высшего совершенства, выступавшее против монополизации религиозного культа брахманами и за урав­нение каст в сфере религиозной жизни и воспитания. Он про­поведовал непротивление злу и отказ от всех желаний, чему соответствовало понятие «нирвана». По преданию, свою про­светительскую деятельность Будда начинал в «лесной школе» близ города Бенареса. Вокруг него, учителя-отшельника, со­бирались группы добровольных учеников, которым он про­поведовал свое учение. Буддизм уделял особое внимание от­дельной личности, подвергая сомнению незыблемость прин­ципа неравенства каст и признавая равенство людей от рождения. Поэтому в буддийские общины принимались люди любой касты.

Согласно буддизму главной задачей воспитания было внут­реннее совершенствование человека, душа которого должна быть избавлена от мирских страстей через самопознание и самосовершенствование. В процессе поиска знания буддисты различали стадии сосредоточенного внимательного усвоения и закрепления. Важнейшим его результатом считалось по­знание ранее не познанного.

В буддийский период стали складываться и новые пред­ставления о содержании образования. В обучении главное вни­мание уделялось грамматике санскрита, литературно обрабо­танной форме древнеиндийского языка, ставшего в I в. до н.э. ведущим языком в Северной Индии. В этот период возник и древнейший индийский слоговой алфавит — брахми.

К III в. до н.э. в Древней Индии уже выработались различ­ные варианты алфавитно-слогового письма, что отразилось и на распространении грамотности. В буддийский период началь­ное обучение осуществлялось в религиозных «школах Вед» и в светских школах. Оба типа школ существовали автономно. Учи­тель в них занимался с каждым учеником отдельно. Содержа­ние обучения в «школах Вед» (Веды — гимны религиозного содержания) отражало их кастовый характер и имело религи­озную направленность. В светские школы учеников принима­ли независимо от кастовой и религиозной принадлежности, и обучение здесь носило практический характер. В содержание обучения в школах при монастырях входило изучение древних трактатов по философии, математике, медицине и пр.

В начале нашей эры в Индии начали изменяться взгляды на конечные задачи воспитания: оно должно было не только помогать человеку научиться различать сущностное и прехо­дящее, достигать душевной гармонии и покоя, отвергать су­етное и бренное, но и добиваться реальных результатов в жизни. Это привело к тому, что в школах при индуистских храмах помимо санскрита стали обучать чтению и письму на местных языках, а при брахманских храмах стала склады­ваться двухступенчатая система образования: начальные шко­лы («толь») и школы полного образования («аграхар»). Пос­ледние были как бы сообществами ученых и их учеников. Программа обучения в «аграхар» в процессе их развития ста­новилась постепенно менее абстрактной, учитывающей по­требности практической жизни. Был расширен доступ к об­разованию детей из разных каст. В связи с этим здесь стали обучать в большем объеме элементам географии, математи­ки, языкам; начали обучать врачеванию, ваянию, живописи и другим искусствам.

В Древней Индии постепенно сложился ряд крупных цент­ров образования. Наибольшую известность среди них получи­ли школы, остатки которых были обнаружены археологами в развалинах близ города Бхуванешвар. Можно предположить, что приблизительно за пять столетий до новой эры на этой территории сложилось сообщество ученых, которые вместе со своими учениками обсуждали философские вопросы, уча­щиеся получали сведения из медицины, искусства, астроно­мии, естествознания, торговли. Этот своего рода научно-учеб­ный центр поддерживал связи с тогдашним цивилизованным миром: Китаем, Ближним и Средним Востоком.

Не менее широкую известность как центры культуры и просвещения приобрели школы при некоторых буддистских монастырях за 500 лет до нашей эры. В них учащиеся изучали индуизм и буддизм, логику, Веды, медицину, филологию, языки, право, астрономию и другие науки.

Позднее, в эпоху европейского средневековья, в духов­ном наследии народов Индии по-прежнему важное место занимали идеи, которые оказали влияние на развитие миро­вой педагогической культуры.

Среди различных религиозно-философских учений, в рамках которых формировались отдельные направления пе­дагогической мысли Индии, можно выделить три основных: брахманизм, буддизм и исламизм, преобладавший в пери­од средневековья. Вследствие этого в Индии сложились и три системы воспитания: брахманская, буддийская, мусуль­манская. Брахманская и буддийская системы постепенно слились и образовали так называемую индуистскую систе­му воспитания. Брахманизм, идеология которого основывалась на признании фатальной неизбежности кастового рас­слоения общества, освященного Богом, по-прежнему де­лил людей на брахманов (жрецов), кшатриев (воинов), вай­шья (земледельцев, ремесленников) и шудры (слуг). Пер­вые три касты провозглашались высшими, их дети по достижении юношеского возраста проходили свой обряд по­священия (второго рождения), что давало им право учить­ся дальше, постигать суть священных гимнов, создание ко­торых относится еще к XI в. до н.э.

Сущность жизни с точки зрения брахманизма состояла в том, чтобы отречься от земного мира, познать высшую силу и приобрести бессмертие в «высшем мире»; смысл челове­ческого бытия определялся как «самопознание».

Из содержания ведических гимнов следует, что вначале бо­гатые семьи держали дома людей, которые читали их детям гимны из Вед. В II—I вв. до н.э. стали открываться школы, дос­тупные трем высшим кастам, где с 8 лет начинали обучаться брахманы, с 12 лет — кшатрии и вайшья.

Содержание образования в этих школах в основном носи­ло религиозный характер, но вместе с тем отличалось изве­стной разносторонностью: наряду с заучиванием Вед оно предполагало также изучение элементов математики, исто­рии, этики, астрономии, грамматики, философии. Курс обу­чения предусматривал, кроме того, разнообразные физичес­кие упражнения. Обучение осуществлялось преимуществен­но в устной форме. Для брахманов оно длилось, как правило, 8 лет и состояло в заучивании гимнов и других религиозных текстов.

Ученик обычно жил в доме учителя-гуру, который лич­ным примером воспитывал у него честность, верность вере, послушание родителям. Ученики должны были беспрекос­ловно подчиняться своему гуру.

Общественный статус наставника — гуру был очень высоким. Ученик должен был почитать учителя больше, чем своих роди­телей. Профессия учителя-воспитателя считалась самой почет­ной в сравнении с другими профессиями.

Кастовая система построения общества на протяжении многих столетий приводила к ограничению доступа к обра­зованию широких масс населения. Даже среди трех высших каст главенствующее положение занимала каста брахманов. Именно их дети готовились быть священнослужителями, которые выполняли и главные педагогические функции. Для кшатриев и вайшья изучение Вед не имело такого значения, как для брахманов, которые готовились к мистической трак­товке ведических текстов и их разъяснению всем верующим.

Нужно обратить внимание на практическую направленность образования и воспитания детей из каст кшатриев и вайшья: в отличие от брахманского воспитания вайшья должен был научиться сеять и различать хорошие и плохие поля, он дол­жен был быть знаком с измерением веса, площади, объема и т.п. Для того чтобы приобрести эти знания, вайшья наряду с сельским хозяйством знакомились с основами географии, изучали иностранные языки, а также получали опыт участия в торговых операциях. Начальные знания по своей профессии они приобретали обычно у своих родителей, помогая им в ведении хозяйства и торговле. Практические навыки в каждой касте передавались от родителей детям.

Начиная с VI в. до н.э. и до VIII в. н.э. господствующей в Индии была идеология буддизма. Буддийская система обра­зования по сравнению с брахманской была более демокра­тичной и не ориентировалась на кастовые различия. Она от­крывала доступ к образованию всем детям независимо от касты и пола.

Буддизм расширил роль школ при монастырях, в которых дети обучались на протяжении 10—12 лет под руководством буддийских монахов. Здесь от учеников требовалось полное по­слушание, в случае нарушения дисциплины ученика исключа­ли из школы. Содержание воспитания было преимущественно религиозно-философским; позднее было введено обучение грам­матике, лексике, медицине. Оценивая систему образования того времени, следует подчеркнуть, что образование было в основ­ном религиозным, с которым уживалось сообщение специаль­ных знаний. Общепринятые догмы религии распространялись по множеству каналов во всех слоях общества, достигая самых низших. При этом образование было всеобщим достоянием.

В эпоху европейского средневековья в Индии возникла и другая система образования — мусульманская. По исламской традиции у мусульман Индии существовало два типа учеб­ных заведений — мектебы и медресе. Обучение в мектебах велось на языках фарси и арабском, в медресе — только на арабском. Мектебы создавались при мечетях и были анало­гичны индуистским элементарным школам. Медресе были повышенными учебными заведениями, которые готовили мо­лодых людей к профессии учителя, священнослужителя, судьи, врача и т.п.

Оригинальные идеи по вопросам воспитания высказали император из династии Великих Моголов Акбар (1542—1605) и его ближайший сподвижник Абул Фазл Аллами, которые целью своей деятельности считали улучшение человечества. Они выступали против грубого деспотизма в семье, против религиозного фанатизма и кастового деления. Отношения всех людей должны были, по их мнению, строиться разумно, основываясь на взаимном уважении.

В эпоху европейского средневековья центрами образова­ния в Индии были в первую очередь Агра, Лахор, Фатихпур и др. Многие общеобразовательные школы создавались част­ными лицами: медресе шейха Ваджи Уддина в Гуджарате, медресе Маульви Алимуддина в Канаудже и др.

По религиозным обычаям, посещение любых учебных за­ведений для женщин было невозможно. Однако почти в каж­дой богатой семье содержались учителя для обучения дево­чек. Широкой известностью пользовалась школа для дево­чек, созданная Акбаром при его дворце.

Проникновение европейской цивилизации в XVII— XVIII вв. лишило Индию самостоятельности в плане эконо­мического развития, но не лишило индийский народ само­бытности и стремления беречь и развивать свою нацио­нальную культуру.

В общем, можно сказать, что воспитание и школа в Древ­ней и средневековой Индии прошли длительный путь разви­тия. Содержание школьного обучения становилось постепенно все более и более жизненным, доступным для усвоения, со­храняя при этом традиционный характер, что в известной степени сохранилось и до настоящего времени, если гово­рить о национальных школах Индии.

 

 


Дата добавления: 2015-01-30; просмотров: 17 | Нарушение авторских прав




lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2021 год. (0.025 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав