Читайте также:
|
Род. 10.5.1903, ум. 5.2.1993. Автор 3 тт. о гнозисе. Учился у Хайдеггера и Бультмана, эмигрировал в США. Автор книги "Понятие бога после Освенцима" (1987). В принципе читать его можно, но только после того, как человек хорошо изучит всего Аристотеля, Платона, Канта, Гегеля и Хайдеггера и обнаружит, что ему нечем заполнить оставшееся время.
1. Предпосылки традиционной этики:
· Человеческое состояние (природа человека) в основном неизменна.
· Определение человеческого блага самоочевидно.
· «Дальнодействие» человеческой деятельности ограничено узкими пределами.
2. Все эти три предпосылки более не имеют силы. Сущность человеческой деятельности оказалась радикально преобразованной переменами, коренящимися в нашем «могуществе». Изменившаяся природа человеческой деятельности требует изменений в этике. И по диапазону вовлеченности в этику новых сфер деятельности (защита животных, эвтаназия, аборты), и по качественно новому преломлению самой сущности этического.
Изнасилование природы и окультуривание человеком самого себя идут рука об руку. Анклав человека против природы – город и его законы. Но город не может сравняться с природой; «случайность, удача и глупость» выполняют роль своего рода энтропии.
Феномен города (Слотердайк) и урбанизации (Хантингтон).
√ Раньше все вольности человека по отношению к природе все же оставляли эту природу неизменной и не вели к убыли ее порождающих сил. Человечность собственного существования была отвоевана у природы путем обуздания ее необходимости. Ответственность была перед гражданами, городом и миром, но никогда – перед природой, ибо природа – по ту сторону человеческого анклава.
√ Запоздалая и наивная реакция на это – экофеминизм (Уилбер).
3. Особенности человеческого поведения в домодерном мире:
· Techne, а потом и наука, были этически нейтральной деятельностью.
· Традиционная этика антропоцентрична.
· Базовое состояние человеческого существа неизменно и не подвержено влиянию techne.
4. Благо и зло не могут быть объектом долгосрочного планирования.
Старая, традиционная этика всегда имела дело с Dasein, со здесь-и-теперь (где, когда, с кем и как следует делать что). Т.е. субъекты этической регуляции всегда находятся в одном общем настоящем. Никакие особые знания, никакая «социальная экспертиза», никакая наука и философия были не нужны для этически вменяемой деятельности, достаточно было «доброй воли». Цитата из Канта – С.49.
Новые реалии, новый масштаб человеческой деятельности не вмещаем в рамки старой классической этики. Старинные предписания «этики ближнего» никто не отменял, однако к разуму сегодня взывают не столько индивидуальные, сколько коллективные действия.
5. В стремительно глобализирующемся и виртуализирующемся мире рамки непосредственного окружения и одновременности исчезли. Плюс к этому - необратимость каузальных рядов и небывалого масштаба кумулятивность (эффект снежного кома и эффект бабочки). «Сама эта кумулятивность до полной неузнаваемости изменяет свою исходную точку, способна вообще начисто истребить фундаментальное условие всего ряда, то есть предпосылку самой себя».
6. Новая роль знания в морали, оно должно быть соразмерно каузальным масштабам нашей деятельности. Однако знание не может быть равновеликим ее размаху. Этическую весомость приобретает прогностическое знание. Т.о. новую этическую (и политическую) проблему порождает разрыв между силой предвидения и мощью действия.
7. Личное моральное право природы требует от этики выйти за пределы учения о поведении в область учения о бытии - к метафизике, на которой в конечном счете и должна основываться новая этика. (Левинас).
8. Старые и новые императивы. Кантовский императив как чисто логический. Он обращен к индивиду и может быть проверен мгновенно. Но ниоткуда не следует – логически – что человечество должно существовать вечно. «Рассуждая логически, жертва будущим ради настоящего нисколько не уязвимее, чем жертва настоящим ради будущего». Разница лишь в том, что в одном случае последовательность имеет продолжение, в другом – нет. То, что жизнь должна продолжаться … не может быть выведено в качестве правила самосогласованности внутри самой последовательности.
Категорический императив Г.Йонаса. С. 58. Нарушение такого императива не содержит никакого противоречия с точки зрения рассудка. Как обосновать (без религии это невозможно) то, что мы имеем обязанность перед тем, чего еще нет как такового?
9. Предшествующие формы этики будущего: аскеза, жизнь ради спасения души, вплоть до жертвы собственным счастьем; забота законодателя или правителя о будущем благе; политика утопии, использующая живущих как средство достижении цели.
10. Человек как объект техники, раньше этого не было. Homo faber обращает собственное искусство на самого себя и уже изготавливается к тому, чтобы изобретательно переизготовить самого изобретателя. Реальные опасности: увеличение продолжительности жизни; контроль над поведением; генетические манипуляции.
Какая сила должна представлять будущее в настоящем? Но прежде возникает вопрос – какими усмотрениями и какими ценностными знаниями оно м.б. представлено.
11. Этический вакуум. Наука, которая одарила нас мощью в обличье естествознания, напрочь смыла те основания, на которых могло бы строиться нормотворчество. Сегодня разрушена идея нормы как таковой. Хотя сохранилось чувство нормы. «Перед лицом громогласных притязаний алчности и страха чувство это имело слабые позиции уже и прежде». Пр.: «Горгий». Чувство нормы, не умея себя обосновать, стыдится самого себя перед лицом превосходящего знания. Для начало это знание «нейтрализовало» в смысле ценности природу, а после проделало то же и с человеком. «Вот и трясет нас сегодня от собственного нигилизма, в котором величайшее могущество соединяется с величайшей пустотой, величайшее умение – с ничтожнейшим представлением о том, на что оно годится».
12. Ода необходимости этики. Отсутствующая религия не может снять с этики стоящую перед ней задачу. Этика должна быть тем настоятельнее, чем с большими рисками сопряжена деятельность человека. Новые возможности в деятельности требуют новых этических правил. Этика всегда является на сцену под давлением действительных поведенческих навыков и вообще того, что действие уже предпринимается вне зависимости от того, заповедано это или нет (Фрейд о табу, «не убий» и пр.)
13. Наука и этика.
14. Вопросы оснований. Идеальное и действительное знание в этике будущего. Первостепенность вопроса о принципах.
15. Необходимо решить два вопроса. Первый - теоретический: каковы основания этики, которую требует новая человеческая деятельность? Второй - практический: каковы перспективы того, что эта этика будет действенной? Красноречие собственного чувства здесь помогает мало. Надо найти точку между теоретическим знанием этического учения о принципах и практическим знанием политического применения, короче, необходима «практическая футурология».
16. Эвристика страха как полезное первое слово.. Лишь заранее предсказываемая деформация человека помогает нам прийти к понятию человека, которое следует от нее оградить, мы нуждаемся в угрозе человеческому образу, … чтобы заручиться подлинным человеческим образом. Мы знаем, что стоит на кону, лишь когда знаем что оно стоит на кону.
17. Зло более принудительно, чем добро и философия нравственности, дабы узнать, что мы по настоящему ценим, должна советоваться с нашими страхами еще прежде наших желаний.
18. Первая обязанность этики будущего: формирование представлений об отдаленных последствиях. Вторая обязанность: мобилизация соразмерного представлению чувства. Но не может автоматически возникнуть страх того, что нам неизвестно, его нужно еще вызвать. Мы должны зарезервировать за искомой этикой такое влияние – вызывать страх. Необходимы мысленные эксперименты такого же рода, какими занимается научная фантастика.
19. Преимущество неблагоприятного прогноза перед благоприятным. Необходимо придавать угрозе большее значение, чем обетованию благ. Природа действует на ощупь, эволюция работает с небольшими вещами, обеспечивая тем самым устойчивость жизни («природа не делает скачков»). Технология предпринимает скачки колоссальной величины и почти никогда не исправляет ошибок. Эволюция работает по принципу «или – или», технология - по принципу «иду ва-банк». Но тут ловушка: если первый шаг мы делаем свободно, второй и все следующие за ним делают нас рабами (однажды начатое отбирает закон его деятельности у нас из рук, и процесс становится самодвижущимся).
20. Момент лотереи в деятельности. Вправе ли я делать ставку, затрагивающую интересы других людей? Могу ли я делать ставку на интересы других в полном их объеме? Все эти вопросы актуализированы понятием прогресса. Прогресс как таковой предпринимается не для спасения существующего или для уничтожения невыносимого, а для постоянного улучшения уже достигнутого. (О прогрессе можно сказать то же, что Гете говорил о деятеле: «деятель всегда бессовестен»). Мелиоризм (учение о возможности улучшения мира человеческими усилиями) не является оправданием ставки ва-банк.
21. «Ставкой в лотерее деятельности никогда не может являться существование или сущность человека как целого».
22. Отсутствие принципа взаимности в этике будущего. Притязания может выставлять то, что уже есть. Единственный пример не основанных на взаимности ответственности и долга – долг родителей перед детьми. Это единственный случай существующего от природы совершенно бескорыстного поведения. Здесь работает этический принцип, основанный на нашем праве зиждительства. Но как обосновать права нерожденных на рождение? Может быть правы те, кто в мрачные периоды истории считал, что «в такой мир детям приходить не следует»?
23. Этический вывод относительно наших потомков. С.100 -101.
А вдруг у них вообще не будет понятия должного? Это значит, что надо держать под наблюдением не столько право будущих людей, сколько их долг, способность к такому долгу. Они должны иметь право на приемлемое в качественном отношении существование. А мы должны не столько одаривать бытием всех тех, кто появится после нас, сколько налагать на них такое бытие, которое способно взвалить на себя ношу, связанную с долгом.
24. Первый императив: человечество должно быть. Это единственный императив, к которому подходит кантовское определение категорического императива. В основе его – не самосогласование разума, устанавливающего для себя законы, но чисто онтологическая идея, идея бытия. Т.о. первый принцип этики будущего коренится не в этике, а в онтологии.
Недопустимо никакое качественно определенное существование будущих людей, ибо любое такое определение (эвдемонистское, деонтологическое или любое другое) с необходимостью придет в противоречие с тем основанием, почему вообще требуется существование человечества.
Мы оказываемся ответственными вовсе даже не перед будущими людьми, но перед идеей человека, для которой характерно то, что она требует присутствия ее воплощений в мире.
25. Две догмы: никакой метафизической истины; никакого следования от бытия к должному. Религия здесь более последовательна, ибо из идеи творения уже можно вывести что человек должен существовать в качестве его подобия. Религия способна предоставить основания для этики, но когда она отсутствует, апеллировать к ней невозможно.
26. Бытие и должное. Для того, чтобы мы вменили бытию долженствование бытия нечто, надо показать преимущество бытия перед ничто. Когда человек жертвует собственной жизнью – он выбирает бытие, а не небытие. Даже нирвана не есть небытия. Смысл вопроса Лейбница «Почему есть просто нечто, а не ничто?»
На вопрос о возможном долженствовании бытия должен быть дан независимый от религии ответ. Смысл вопроса, почему вообще есть нечто, а не ничто, д.б. следующим: почему вообще должно быть нечто, как превосходящее ничто, какова бы то ни была его причина. Если бытие есть благо, то оно уже довлеет в сторону бытия. Уже простой присваиваемостью ценности бытию…решается вопрос о превосходстве бытия над небытием. Способность обладать ценностью представляет ценность сама по себе.
27. Таким образом вопрос преобразуется в логический вопрос о статусе ценностей как таковых. И чувства, пестрая эмпирия ценностей в мире, не имеют здесь силы аргумента.
28. О целях и их месте в бытии. Четыре примера: молот, суд, ходьба и пищеварение.
Молот: цель принадлежит самому понятию молота, предшествует его существованию и является его причиной. Понятие лежит в основе предмета, а не предмет – в основе понятия. Цель в данном случае имеет не предмет сам по себе, а их изготовитель. Собственной цели любые неживые приспособления лишены. Цель находится не в вещи.
Суд: понятие предшествует вещи, суд был изобретен для того, чтобы отправлять правосудие. Но здесь нет различия между бытием и изготовителем, первый (законодатель) и второе (институт) являются онтологически одним и тем же субъектом. Они «обладают» целью в одинаковом смысле. Цель здесь незрима, но на основании этой незримой цели (идеи права) обретают смысл парики. Мантии, столы, стулья, перья и бумага. В случае суда средство не существует дольше имманентной цели. Молоток и через тысячу лет молоток, а упраздненный парламент превращается в ничто, оставляя после себя только идею. Никаким отличным от цели существованием суд не обладает.
Местопребывание цели в обоих случаях – человек. [… … …]
29. Бытие и должное.
Утвердить благо или должность в бытии – значит преодолеть разрыв между бытием и должным. Если есть благо само по себе то само его возможность содержит требование к его действительности (естественно, при наличии воли, способной превратить возможное в действительное). Благо как таковое притязает на свою воплощенность и для этого необязательно прибегать к «воле Бого». Йонас, с одной стороны, утверждает, что укорененная цель настаивает на своем и не нуждается ни в каком долженствовании, с другой, он пытается связать цели и ценности. «Лишь обоснование блага в бытии противопоставляет его воле». Благое деяние имеет приоритет над бытием деятеля.
30. Парадокс нравственности в том, что ради дела следует забывать о самости, чтобы дать ей сделаться более высокой самостью. Целью нравственности никогда не может быть оно сама (ср.: Аристотель). Йонас реабилитирует роль чувства, «зияние между абстрактной санкцией и конкретной мотивацией должно быть перекрыто аркой чувства, которое одно способно привести в движение волю».
31. Теория ответственности. Таксономии.
· Ответственность как каузальное вменение совершенных деяний (уголовное и гражданское право). Т.е. наступающая задним числом расплата за содеянное.
· Ответственность за подлежащее исполнению - долг силы???
Безответственное действие (водитель-лихач, игрок и т.п.).
· Горизонтальная (в семье) и вертикальная (перед вышестоящими, царем и отечеством) ответственность.
· Естественная (родительская) и договорная (служебная) ответственность.
· Общекосмическая ответственность («первая заповедь»): надо, чтобы жили люди; то, чтобы они жили хорошо, есть следующая заповедь.
· Ответственность художника за собственное творение.
· Родительская ответственность как архетипическая.
· Ответственность государственного деятеля.
B) налоговый оазис
C) налоговая зона
D) налоговое море
E) налоговый порт
*****
К какому праву относится понятие «налоговое убежище» по терминологическому разделению А. Козырина:
A) финансовое право
Дата добавления: 2014-12-15; просмотров: 273 | Поможем написать вашу работу | Нарушение авторских прав |