Читайте также:
|
Цель лекции: изучить проблемы жизни и смерти.
План лекции:
1. Искусственная инсеминация.
2. Экстракорпоральное оплодотворение.
3. Суррогатное материнство.
4. Религиозные оценки вспомогательных репродуктивных технологий.
Оснащение лекции: таблицы, слайды
Место проведения: аудитория №526
Контрольные вопросы для самоподготовки студентов:
1. Какой вопрос является общей этической проблемой для всех видов вспомогательных репродуктивных технологий?
2. Как оценивает новые репродуктивные технологии Всемирная медицинская ассоциация?
3. Какие альтернативы ЭКО возможны при бесплодии?
Список рекомендуемой литературы:
Основная литература:
1. Введение в биофизику. / Ред. Б.Г. Юдин – М.: Прогресс-Традиция, 1998 г.
2. Лопатин П.В. Фармацевтическая биоэтика // Биомедицинская этика/ ред. В.И. Покровский – М.: Медицина. – 1997.
Дополнительная литература:
1. Российские и международные биоэтические декларации, конвенции, клятвы, кодексы. – Красноярск, 2001. лькин И.О.. Егоров В.М., БлохинаС.И. Философия, этика и право в анастезиологии-реаниматологии. – Екатеринбург, НПРЦ «Бонум», 2006.
2. Акопов В.И., Маслов Е.Н. Право в медицине. – М.,2002.
3. Бартко А.Н., Михаловска-Карлова Е.П. Биомедицинская этика: теория, принципы ипроблемы. – М.,1999. Часть
Успехи биомедицинских технологий в области репродукции огромны, и все они служат гуманным целям: лечению бесплодия как мужского, так и женского; рождению ребенка, когда все остальные возможности как природные, так и терапевтические, исчерпаны. Сегодня в России проблема бездетного брака стоит крайне остро: по данным официальной статистики, почти 13% семейных пар не имеют детей и только достижения современной науки смогут помочь этим людям продолжить себя в потомстве. Применение новых репродуктивных технологий сопряжено со многими философскими, религиозными, правовыми и, конечно, моральными проблемами, большая часть которых не имеет однозначного решения. Более того, потребовалось срочно вырабатывать новые этические нормативы, так как в традиционных воззрениях людей на данные проблемы они просто отсутствуют.
Вспомогательные репродуктивные технологии (ВРТ) – это методы терапии бесплодия, при которых отдельные или все этапы зачатия и раннего развития эмбрионов осуществляются вне организма. Сложившаяся практика репродуктивных технологий развивается по трем основным направлениям:
1. искусственная инсеминация женщины спермой мужа или донора;
2. экстракорпоральное оплодотворение (вне организма, in vitro) с последующей имплантацией эмбриона в матку женщины;
3. «суррогатное материнство», при котором яйцеклетка одной женщины оплодотворяется in vitro, а затем эмбрион имплантируется в матку другой женщины.
Всемирная медицинская ассоциация (ВМА) положительно отнеслась к новым репродуктивным технологиям, т.к. они служат благородной цели – лечению бесплодия и предоставлению права супругам, лишенным возможности производить потомство, завести детей. В 1987 г. было принято Заявление об искусственном оплодотворении и трансплантации эмбрионов (Мадридская декларация), в котором провозглашены следующие рекомендации и этические принципы: медицинская помощь оправдана при бесплодии, неподдающемся медикаментозному и хирургическому лечению, особенно в случаях иммуннологической несовместимости, непреодолимых препятствий для слияния мужской и женской гамет, бесплодия по неизвестным причинам. Действия врача должны осуществляться только на основе добровольного информированного согласия пациентов, соответствовать всем подзаконным и этическим нормам. Пациенты имеют такое же, как и при другом виде лечения право на соблюдение тайны и невмешательство в личную жизнь, определение судьбы яйцеклеток, которые не будут немедленно использованы для лечения бесплодия (уничтожены, подвергнуты криоконсервации с целью сохранения в замороженном виде, оплодотворены и подвергнуты криоконсервации). Должно быть обеспечено невмешательство в процесс выбора пола зародыша, кроме случаев передачи сцепленных с полом генетических заболеваний, должен отвергается любой коммерческий подход, при котором яйцеклетки становятся предметом купли-продажи, оговорена этичность отказа врача от подобных манипуляций в соответствии с его убеждениями. Особое место занимает проблема выбора донора спермы, его анонимности, прав и обязанностей. Регламентируются следующие условия: донорами могут быть только мужчины, имеющие детей, искусственная инсеминация проводится только по медицинским показаниям и только для гетеросексуальных пар, все доноры обследуются на наличие заболеваний, передающихся половым путем.
1. Искусственная инсеминация
Искусственная инсеминация – введение сперматозоидов в матку с помощью технических средств – известна человечеству и применяется более двухсот лет. В конце XVIII в. искусственное оплодотворение собаки провел итальянский аббат Спаланцани. В 1799 г. англичанин У. Хантер применил искусственное оплодотворение у человека. В 1885 г. медицинскому факультету Парижского университета была представлена диссертация Ж. Жерара, обобщившего 600 случаев внутрисемейного искусственного оплодотворения. Факультет отверг эту диссертацию, приказав ее сжечь. Начиная с 60-х гг. XX в. этот метод постепенно становится одним из клинических методов лечения бесплодия.
Искусственная инсеминация бывает двух видов: гомологичная – с использованием спермы мужа (ИОМ) и гетерологичная – с использованием спермы донора (ИОД). При успешном применении ИОМ биологические и социальные родители ребенка совпадают, и поэтому данный метод не вызывает каких-то особых этических возражений и в целом не противоречит устоявшимся правовым нормам семейно-брачных отношений. Рождение же ребенка с помощью ИОД сопряжено со многими противоречиями морального порядка и требует специальных юридических норм, регулирующих такую практику.
Сегодня практически ни у кого не вызывает сомнений нравственный характер безвозмездного донорства крови (хотя поначалу оно также порождало много моральных сомнений у сторонников традиционализма), относительно же донорства спермы или яйцеклеток имеются противоречивые оценки. Позитивные: данное донорство есть проявление альтруизма, как и любое другое донорство; с его помощью рождаются дети в бесплодных семьях, что делает их счастливыми и т.д.
Примером негативной оценки может служить оценка донорства половых клеток, которая дана в «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви». «Манипуляции, связанные с донорством половых клеток, нарушают целостность личности и исключительность брачных отношений, допуская вторжение в них третьей стороны. Кроме того, такая практика поощряет безответственное отцовство или материнство, заведомо освобожденное от всяких обязательств по отношению к тем, кто является «плотью от плоти» анонимных доноров. Использование донорского материала подрывает основы семейных взаимосвязей, поскольку предполагает наличие у ребенка, помимо «социальных», еще и так называемых биологических родителей. Крайне сложно установить контроль над коммерческими манипуляциями, связанными с добыванием и распространением женских яйцеклеток и мужских половых клеток. В результате, семья и общество в целом встают перед опасностью вырождения, ибо вероятность кровосмесительных браков существенно увеличивается и установить настоящих родителей ребенка становится практически невозможным»[1].
В России применение искусственной инсеминации началось в 80-е годы XX в. В I987 г. Минздрав СССР разрешил применение искусственной инсеминации одиннадцати ведущим акушерско-гинекологическим учреждениям, а в 1989 году существенно расширил эту практику. Но до 1993 года применение метода искусственной инсеминации имело в СССР, а затем в России юридический статус «расширенного эксперимента», задачами которого были решение правовых вопросов и создание службы донорства спермы.
В настоящее время правовую основу для применения новых репродуктивных технологий (НРТ) в России образуют два базовых документа. Первый – статья 35 «Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан в Российской Федерации», второй – Приказ № 301 Минздрава Российской Федерации (МЗ РФ) от 28 декабря 1993 года за подписью министра Э.А. Нечаева «О применении метода искусственной инсеминации женщин спермой донора по медицинским показаниям и метода экстракорпорального оплодотворения и переноса эмбриона в полость матки для лечения женского бесплодия».
В соответствии с законом право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона имеет каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста. Согласно соответствующей инструкции Минздрава РФ, «донорами спермы могут быть здоровые мужчины в возрасте 20-40 лет, не имевшие урологических, венерических, андрологических и наследственных заболеваний, прошедшие полное обследование и имеющие фертильную сперму...».
Использование на практике искусственной инсеминации, особенно ИОД, наталкивается на трудности с реализацией принципа «не навреди».
В «Заявлении-обязательстве донора», которое он подписывает, говорится: «Обязуюсь... не скрывать перенесенных мною известных мне заболеваний, а также сообщать правдивые сведения о моей наследственности...». Как видно, соблюдение врачами принципа не «навреди» в определенной степени зависит не от них, а от честности, порядочности донора.
Возможность нарушения принципа «не навреди» возникает там, где имеет место недостаточное (с точки зрения международных стандартов) пообъему и качеству медицинское обследование доноров. Например, только после принятия в 1995 г. Федерального закона «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» был установлен порядок: тестирование на ВИЧ проводится при каждом взятии донорского материала (ранее предписывалось проводить серологическое обследование доноров на ВИЧ I раз в 3 месяца).
Следование принципу «не навреди» становится невозможным в той же мере, в какой невозможно предусмотреть неблагоприятные последствия «генетической лотереи»: с одной стороны, в Инструкции МЗ РФ, регулирующей ИОД (1993), говорится, что следует учитывать пожелания супружеской пары в отношении национальности донора и основных черт его внешности (рост, цвет волос, глаз, форма лица, носа). С другой стороны, в «Заявлении», которое заполняют и подписывают супруги, говорится: «Мы обязуемся не предъявлять претензии к врачу... в случае отсутствия эффекта от применения метода искусственной инсеминации, рождения ребенка с аномалиями развития или с ярко выраженными фенотипическими признаками, отличающимися от нашей национальности». А если родится ребенок с аномалиями развития и супруги-заявители откажутся от него, то морального зал не снять никакими заявлениями.
Очень важно в практике искусственного оплодотворения соблюдение правила конфенденциальности. В своем «Заявлении» донор спермы обязуется «не устанавливать личность реципиентки, а также ребенка, родившегося в результате оплодотворения женщины моей спермой». При этом вся соответствующая документация должна храниться в сейфе. В «Заявлении» супругов-заявителей есть обязательство «не устанавливать личность донора... сохранять тайну зачатия нашего ребенка».
Но эти меры по защите родившихся с помощью ИОД детей противоречат современному уровню развития медицинской генетики, в соответствии с которой любой человек право на получение информации о своих биологических родителях. Ведь для человека, рожденного с помощью ИОД, сведения о генетической конституции его «биологического родителя» могут быть исключительно важны.
Некоторые сложности возникают с понятием «активные доноры». «Донор, согласившийся регулярно сдавать сперму, называется «активным донором». Активным донором можно быть не более 5 лет»; ежемесячно такому донору разрешается сдавать не более 5 образцов спермы. Институт активных доноров удобен в узкомедицинском плане: упрощается их медико-клиническое обследование, возможно достаточно эффективное диспансерное наблюдение за состоянием их здоровья. Но возникает серьезный вопрос о реальной опасности инцеста (теоретически возможное число детей у некоторых активных доноров приближается к 100). Снизить этот риск можно, используя современную технику консервации спермы, пересылая ее в различные области страны.
В нашей стране донорами спермы могут быть как холостые мужчины, так и состоящие в браке. К сожалению, во втором случае позиция жены донора у нас совершенно не принимается во внимание. В некоторых других странах жена донора должна подтвердить, что факт донации спермы ее мужем не будет использован ею как причина будущих семейных разногласий.
Искусственное оплодотворение в России, как и во многих других странах, относится к платным видам медицинских услуг, что в общем-то не противоречит требованиям принципа справедливости. Сложным в этическом плане является вопрос о вознаграждении доноров спермы (или яйцеклеток). Донорство яйцеклеток и сперматозоидов – дело благое. Однако коммерциализация донорства половых клеток создает прецедент и для создания рынка донорских органов. Что в высшей степени аморально. А для того, чтобы предельно ясно обозначить разницу между продажей порции спермы и, скажем, собственной почки, придется поломать голову не одному десятку экспертов в области права. Сама по себе сумма вознаграждения донору спермы в 30 руб. в ценах 1989 г. (и эквивалентная сумма в настоящее время) может интерпретироваться как компенсация за потраченное время и доставленные неудобства (в том числе морального характера).
В этических рекомендациях, принятых в октябре 1996 г. Международной федерацией гинекологии и акушерства (МФГА), говорится, что «донорство генетического материала должно быть альтруистическим и свободным от коммерческой эксплуатации». При этом «считается приемлемой разумная компенсация за обоснованные затраты». То есть такую денежную компенсацию можно было бы полагать этически оправданной, если бы не следующие строки «Заявления-обязательства донора»: «Я предупрежден, что оплата образца спермы не будет производиться в процессе донорства, если показатели спермограммы не будут соответствовать норме».
Итак, плата, получаемая донором, оказывается ценой качественной спермы, что превращает всю процедуру в куплю продажу донорского материала. В рекомендациях МФГА обращается внимание на связанный с этим следующий момент: «Следует подчеркнуть, что когда имеет место оплата, у доноров может возникнуть искушение скрыть персональную информацию, которая, будучи известной, сделала бы их непригодными в качестве доноров».
После создания методики консервации (криоконсервации) спермы стало возможно использовать сперму мужа после стерилизации, облучения, медикаментозной терапии, следствием которых бывает бесплодие или после преждевременной смерти мужа. Возможность рождения ребенка от отца, которого уже нет в живых, создает новые правовые проблемы. В России, например, Семейный кодекс говорит о том, что если ребенок родился в течение трехсот дней с момента смерти супруга матери ребенка, отцом признается бывший супруг матери, если не доказано иное. Однако, если рождение ребенка произошло в срок более трехсот дней, то умерший муж уже не может быть записан отцом родившегося ребенка. Решается эта проблема уже в судебном порядке на основании доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение ребенка от конкретного лица.
В Англии в 1997 г. широко обсуждалось «дело миссис Блад». Когда муж этой молодой женщины, умирая, находился в коматозном состоянии, она уговорила врачей изъять у него сперму с тем, чтобы впоследствии забеременеть и родить ребенка от умершего мужа. Однако делать ей искусственное осеменение медики отказались, исходя из того, что при жизни, находясь в сознании, муж не давал разрешения на изъятие у него спермы. После долгих судебных разбирательств миссис Блад так и не дали разрешения в Англии; ей было позволено забеременеть в другой стране – в Бельгии.
Допустимо ли искусственное оплодотворение незамужней женщины?Вразных странах этот вопрос решается по-разному. В одних за одинокими женщинами не признается право на искусственное оплодотворение; в других такой нормы нет. В связи с этим Швецию, например, называют страной «репродуктивного туризма», в которую с целью пройти ИОД приезжают женщины из стран с более строгими законами.
В России такое право предоставляется каждой совершеннолетней женщине, в том числе и незамужней («Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан», ст.35). В «Инструкции по применению искусственной инсеминации женщины спермой донора по медицинским показаниям МЗ РФ» (1993) говорится: «Разрешается также проведение ИОД женщинам фертильного возраста, не состоящим в браке, при этом заявление оформляется одной женщиной». И здесь прослеживается противоречие: подзаконный акт предписывает проведение ИОД только по медицинским показаниям, а Закон дает право на искусственное оплодотворение каждой совершеннолетней женщине. То есть в Законе не ясно – должна ли такая женщина обладать определенными медицинскими показаниями или она может быть и здоровой. Вопрос же о праве одинокой женщины на использование метода ЭКО и ПЭ вообще остается в нашей стране открытым.
2. Экстракорпоральное оплодотворение
В конце 19 века предпринимались попытки оплодотворения яйцеклетки вне организма женщины. Но только спустя столетие основоположники метода оплодотворения in vitro (иначе называемое «экстракорпоральным оплодотворением и переносом эмбриона» – ЭКО и ПЭ) английские ученые стали «крестными родителями» первого в мире ребенка, зачатого в пробирке. В 1978 году в небольшом городе Оулдхоме, в Англии, гинеколог Патрик Стептоу и эмбриолог Роберт Эдвардс впервые в истории развития человечества провели операцию по экстракорпоральному оплодотворению, результатом которой явилось рождение у Лесли Браун дочери Луизы. Это был первый «человек из пробирки». Так в последствии стали называть детей, рождённых с помощью этого метода. В 1979 г. в Мельбурне врачи повторили успех Эдвардса и Стептоу. У Луизы появился «брат по методу».
Метод искусственного оплодотворения (ЭКО) впервые в России был разработан в Москве, в Научном центре акушерства, гинекологии и перинатологии Российской Академии медицинских наук, где в феврале 1986 года родился ребёнок у абсолютно бесплодной женщины, зачатый с помощью ЭКО. Сейчас в России работают около 20 центров ЭКО.
Уже на стадии экспериментальной разработки метода бурно обсуждались сложные философские, моральные и правовые вопросы, возникающие при применении этой новейшей технологии размножения человека. В 1971 году Британский комитет по медицинским исследованиям отказался финансировать программу Р. Эдвардса и П. Стептоу, считая их исследования противоречащими этическим нормам. Только в 1975 году этот мораторий был отменен.
В 1987 г. Всемирная медицинская ассоциация (ВМА) приняла «Положение об оплодотворении in vitro и трансплантации эмбрионов», в которой говорится о показании к применению к ЭКО и ПЭ: это абсолютное бесплодие, когда другие методы лечения (медикаментозные, хирургические) оказались неэффективными. Здесь видно стремление ограничить клиническую практику, так как все этапы метода ЭКО и ПЭ связаны с трудными моральными вопросами. А таких этапов четыре:
1. Стимулирование созревания яйцеклеток обеспечивается различными гормональными препаратами (гиперстимуляция яичников). В результате получают вместо одной до десяти и более яйцеклеток.
2. Изъятие ооцитов (яйцеклеток). Эта операция осуществляется либо с помощью лапароскопического метода, либо с помощью аспирационной иглы под ультразвуковым контролем. В первом случае применяется наркоз, во втором местная анестезия.
3. Изъятые яйцеклетки помещают в специальную жидкую среду, куда затем добавляют сперматозоиды. Время первого обследования половых клеток – через 18 часов после введения сперматозоидов.
4. Введение эмбриона в матку. Через 1-3 дня эмбрион доставляют в полость матки. Неудачная попытка воспроизводится через 3-4 месяца до 4 раз. Далее целесообразность пользования методом ЭО и ПЭ (для данного случая) ставится под сомнение.
В процессе проведения ЭКО и ПЭ возможен серьезный риск для здоровья, и даже жизни женщины. Оперативное вмешательство, применяемое при таком лечении, может сопровождаться осложнениями. Это риск многоплодной беременности (в 20 раз превышающий ее возникновение в норме), которая может быть осложнена угрозой преждевременных родов, смертностью женщины и детей, малой массой детей (встречается в 10 раз чаще, чем во всей популяции). Количество выкидышей возрастает в 2-3 раза, внематочных беременностей в 2-5 раз. Более чем в половине случаев дети, зачатые in vitro, появляются на свет с помощью кесарева сечения, риск недоношенности у них увеличен в 3 раза, врожденных дефектов – в 2 раза. Поэтому неукоснительной этической обязанностью врача является полное и адекватное информирование пациентки и ее супруга о серьезности риска. Только тогда полученное от них информированное согласие на применение метода будет морально значимым.
При манипуляции с эмбрионами возникают те же самые философские и моральные вопросы, которые обсуждаются в связи с искусственным прерыванием беременности: «Каков онтологический и моральный статус эмбриона?», «С какой стадии развития зародыша он должен считаться человеческим существом?», «В каком объеме он обладает правами человека?» Но при создании эмбриона искусственным путем и манипуляции с ним этические и правовые проблемы статуса эмбриона приобретаю много специфических черт. А.Я. Иванюшкин считает обоснованной позицию, «согласно которой зародыш (начиная с зиготы) обладает особым онтологическим и моральным статусом. Это означает, что эмбрион человека, как уже отмечалось ранее, в определенном смысле является носителем человеческого достоинства»[2]. В соответствии с этим манипуляции с человеческим зародышем in vitro допустимы лишь до момента прикрепления его к стенке матки, пока он в определенном смысле еще не представляет собой биологической целостности.
Реальная возможность выбора пола ребенка ставит новые этические вопросы. В связи с этим ВМА в «Положении» подчеркивает, что должно быть обеспечено невмешательство в процесс выбора пола зародыша, кроме случаев передачи сцепленных с полом генетических заболеваний. А в нормативных документах, регулирующих такую практику в нашей стране, вопрос о выборе пола плода, к сожалению, никак не отражен.
Для избежания многоплодной беременности иногда проводят операцию под названием «редукция эмбрионов»: если в матке приживается одновременно более трех эмбрионов, то часть из них абортируется. Такая практика в некоторых странах запрещена юридически (например, в Германии) или считается неприемлемой с этической точки зрения (например, во Франции, Великобритании).
Очень спорно будущее оставшихся, «запасных» эмбрионов. Есть четыре варианта: 1) заморозить с последующим переносом в матку генетической матери (если с первого раза не наступила беременность); 2) передать их для переноса в матку другой женщины (донорство эмбрионов); 3) использовать их для научных исследований, с неизбежной последующей гибелью эмбрионов; 4) немедленное уничтожение.
Специальные Резолюции Европейского Парламента, принятые в 1988 г., предписывают, чтобы «при оплодотворении in vitro количество оплодотворенных яйцеклеток не превышало возможности матки и чтобы к сохранению жизнеспособных эмбрионов в криогене обращались только в том случае, когда в силу тех или иных обстоятельств, возникших при оплодотворении, невозможно ввести эмбрион в матку немедленно». Российская «Инструкция по применению метода ЭКО и ПЭ в полость матки для лечения женского бесплодия» (1993) вопрос о судьбе «запасных» эмбрионов оставляет без внимания.
Замороженные эмбрионы могут сохраняться неопределенно долгое время. Но каковы будут последствия длительного хранения эмбрионов? Допустимо ли это? Кому они будут принадлежать? Как долго их можно хранить? Как поступать в случае разногласий между родителями относительно дальнейшей судьбы эмбрионов? Допустимы ли исследования и эксперименты с эмбрионами? Однозначных ответов на эти вопросы нет.
Пример самого тщательного государственного контроля над репродуктивными технологиями представляет законодательство Великобритании. В ряде европейских стран, таких, как Норвегия и Дания, эмбриональные исследования были полностью запрещены. В США формальное регулирующее законодательство отсутствует вовсе.
Сложные вопросы встают о социальном и правовом положении ребенка, появившегося в результате искусственной инсеминации или ЭКО и ПЭ. Если оплодотворение было гомологическим (биологические и социальные родители совпали), то вопрос о законнорожденности ребенка вообще не возникает, но остается опасность дискриминации такого ребенка. Правило конфиденциальности должно соблюдаться здесь неукоснительно. В связи с этим ВМА в «Положении» подчеркивает: «Врач должен действовать, прежде всего, в интересах ребенка, который родится в результате процедуры».
В случае гетерологичного оплодотворения (оба «социальных родителя» ребенка не совпадают с его «биологическими родителями») добавляется еще одна сложность: анонимность донора может стать нарушением прав еще неродившегося ребенка, ведь любой человек имеет право знать генетическую информацию о себе.
До конца 80-х годов ребенок, появившийся на свет в результате искусственной инсеминации спермой донора, в некоторых странах (Швейцария, Италия и др.) считался незаконнорожденным. В настоящее время во многих странах мужчина, давший добровольное осознанное согласие на проведение искусственного оплодотворения жены, не вправе оспаривать отцовство в отношении зачатого таким образом ребенка. В 1990 г. аналогичная норма введена в российское законодательство.
При донорстве яйцеклетки возникает вопрос о том, кого считать матерью родившегося ребенка? Здесь возможны три ответа на этот вопрос: матерью является женщина, которая родила ребенка; родительница признается матерью лишь в том случае, если использованная яйцеклетка принадлежит ей; женщина-донор яйцеклетки признается матерью наряду с женщиной, которая родила ребенка. В некоторых странах (Болгария, некоторые штаты Австралии и др.) матерью признается женщина, родившая ребенка. По российскому законодательству (ст. 51, ч. 4 «Семейного кодекса РФ») матерью ребенка считается не женщина-донор яйцеклетки, а женщина, давшая письменное согласие на имплантацию ей эмбриона.
3. Суррогатное материнство
В 1985 году, несмотря на оппозицию Британской Медицинской Ассоциации, П.Стептоу и Р.Эдвардс – пионеры ЭКО, впервые предложили использовать для лечения бесплодия суррогатное материнство. В этом случае яйцеклетка одной женщины оплодотворяется in vitro, а затем эмбрион переносится в матку другой женщины – «матери-носительницы», «женщины-донора», «временной матери»; при этом социальной матерью-«арендатором», нанимателем может быть либо та женщина, которая дала свою яйцеклетку, либо вообще третья женщина. После длительной дискуссии с независимым Этическим Комитетом П.Стептоу и Р.Эдвардс провели программу суррогатного материнства первой в Великобритании супружеской паре. Эмбрионы генетических родителей были перенесены сестре бесплодной женщины, и в 1989 году родился первый ребенок у суррогатной матери.
В условиях, когда брак безнадежно бесплоден из-за отсутствия матки, этот способ деторождения, по мнению многих исследователей, имеет право на существование, хотя вопросов юридического и этического характера он ставит много. Запутанными оказываются родственные отношения, когда функцию «матери-носительницы» выполняла мать или сестра бесплодной женщины. В другом случае у ребенка может оказаться пять (!) родителей: 3 биологических (мужчина-донор спермы, женщина-донор яйцеклетки и женщина-донор матки) и 2 социальных – те, кто выступает в качестве заказчиков.
Обычно такая практика проводится на основе контракта, который предусматривает оплату услуг «женщины-носительницы» и юриста, составляющего контракт. И здесь нередко возникают морально-этические дилеммы и юридические затруднения. Об этом свидетельствуют судебные споры по поводу суррогатного материнства. В США суррогатное материнство разрешено в большинстве штатов и уже стало причиной таких споров. Например, в 1987-1988 гг., несмотря на заключенный контракт, «суррогатная мать» Мэри Уайтхед отказалась отдать ребенка супругам Стернам (яйцеклетка принадлежала Элизабет Стерн, а сперма – ее мужу Уильяму Стерну). Первая судебная инстанция лишила М. Уайтхед материнства и передала родительские права Стернам. Однако спустя 10 месяцев Верховный суд штата Нью-Джерси сохранил права Стернов на опекунство и наделил М. Уайтхед правами матери-визитера. Особо следует подчеркнуть, что окончательным решением суда контракт по поводу суррогатного материнства был признан недействительным как противоречащий закону и унижающий человеческое достоинство женщины.
Отношение к суррогатному материнству неоднозначно. Во Франции, Великобритании, Германии оно запрещено. В Канаде официально признано, что оно не только не наносит вреда детям, но и является единственным способом утверждения ценности семейной жизни для бездетных пар. В Израиле соглашение о суррогатном материнстве должно получить одобрение комитета, состоящего из социальных работников, врачей и религиозных деятелей. В России суррогатное материнство юридически закреплено в «Семейном кодексе РФ», где от «суррогатной матери» требуется согласие на то, чтобы «заказчики» были объявлены родителями ребенка (ст. 51, ч. 4).
Противники суррогатного материнства считают, что оно превращает женщину в «живой инкубатор» и является новой формой торговли женщиной своим телом. Оно превращает детей в подобие товара, материнство становится при этом договорной работой, поэтому стремление к выгоде может возобладать здесь над соображениями пользы для договаривающихся сторон. Феминистки говорят, что такая практика будет способствовать эксплуатации женщин.
Многие высказывают обоснованные опасения, что некоторых суррогатных матерей может психологически травмировать необходимость отдать ребенка после установления той связи с ним, которая создалась во время 9-месячной беременности и родов (даже если вначале женщине казалось, что она сможет расстаться с таким ребенком без особых переживаний).
Очень важны и вопросы о психологической адаптации ребенка. Если он узнает, что его родила не мать, а другая женщина, не станет ли для него это источником проблем и тягостных переживаний? А если контакты ребенка с суррогатной матерью будут продолжаться и в дальнейшем, как это скажется на нем в будущем?
Сторонники использования суррогатных матерей считают, что для семьи, бездетной из-за неспособности жены зачать или выносить плод, это единственный способ получить ребенка, который будет генетически «своим» для мужа. Они отмечают также, что подобная процедура по сути дела не так уж сильно отличается от усыновления. По их мнению, это не коммерциализация деторождения, а глубоко человечный акт любви и сотрудничества. Этот акт связан, конечно, с потенциальными опасностями для суррогатной матери, но она способна их оценить и может сознательно пойти на риск. О ребенке в таких ситуациях говорится сравнительно мало, и нет ответов на выше поставленные вопросы.
4. Религиозные оценки новых репродуктивных технологий.
Представители религиозных конфессий дают по поводу новых репродуктивных технологий целый спектр различных позиций и точек зрения, которые дополняют выше изложенную аргументацию сторонников и противников новых медицинских технологий в области репродукции человека.
В Римско-католической церкви в отличие от других конфессий важна регламентирующая роль соответствующих официальных документов. Католическая мораль в целом отрицательно относится к искусственному оплодотворению, в особенности – к гетерологическому, так как это противоречит ценности брака, достоинству супругов, ведь браку Богом предназначено сочетать в себе элементы слияния и воспроизведения. Суррогатное материнство отвергается всеми католическими авторами. В то же время некоторые теологи считают этически приемлемым метод ЭКО, если он исключил бы проблему «избыточных» эмбрионов.
Активно обсуждаются вопросы искусственного оплодотворения и в Русской Православной Церкви. Как правило, отмечается, что этический смысл брачного союза не исчерпывается только репродуктивной функцией мужа или жены и усыновление ребенка, оставшегося без родителей, может стать достойной христианина альтернативой.
В целом православные теологи в отличие от католических более дифференцированно относятся к применению различных методов искусственного оплодотворения:
1.Исходя из интересов ребенка, искусственное оплодотворение незамужней женщины осуждается, так как ребенок тогда лишается возможности быть воспитанным в полноценной семье.
2.Искусственное оплодотворение замужней женщины, как с согласия, так без согласия мужа считается недопустимым, так как в любом случае разрушается связь супружеской верности.
3.Искусственное осеменение спермой мужа рассматривается как вполне уместный способ использования медицинских знаний, позволяющий христианскому браку реализовать одну из главных его целей – продолжение рода,
4.Способ искусственного оплодотворения in vitro вызывает этические возражения в связи с необходимостью уничтожения «лишних» эмбрионов, что несовместимо с представлениями Церкви о человеческом эмбрионе как носителе человеческого достоинства
5.Использование одно и единственной яйцеклетки для оплодотворения in vitro одними православными богословами отрицается как шаг опасный, ведущий к «дегуманизации человеческой жизни» у самых ее истоков, другие же говорят об этической приемлемости такой модификации метода оплодотворения in vitro.
6.Донорство яйцеклеток и эмбрионов (так же как и донорство спермы) считается морально недопустимым.
7.Все разновидности суррогатного материнства единодушно отвергаются всеми.
Протестантская церковь в основном сосредоточена на интересах будущего ребенка, на защите его прав на родственные отношения. Гетерологическое оплодотворение она не исключает, хотя и не рекомендует.
В исламе считается необходимым, чтобы проблема бесплодия в семье решалась внутри нее, то есть без использования донорской спермы или яйцеклетки. Иначе происходит нарушение как родословной, так и генетического кода той или иной семьи. Донорство во всех методах искусственного оплодотворения рассматривается как необычная форма прелюбодеяния. Другое отношение к наиболее дискуссионной проблеме – проблеме суррогатного материнства, к использованию матки донора. Так как ислам признает полигамию, то вынашивающей матерью может быть вторая жена мужа, который даст спою сперму для оплодотворения яйцеклетки первой жены.
В иудаизме большинство раввинов осуждает оплодотворение донорской спермой. Но если никакая иная терапия невозможна, а данный способ может помочь, то в качестве крайнего средства допускается оплодотворение спермой мужа.
Представители буддизма высказывают положительное отношение и к использованию донорской спермы в целях искусственного оплодотворения, и к суррогатному материнству, но при обязательном соблюдении следующих условий: добровольное согласие супругов, анонимность донора, исключение выплаты ему вознаграждения. При этом желательнее все-таки убедить супружескую пару взять на воспитание приемного ребенка.
[1] Церковь и медицина: на пороге III тысячелетия. Минск: «Издательство Белорусского Экзархата», 1999. С. 192.
[2] Введение в биоэтику / Под ред. Б.Г.Юдина, П.Д.Тищенко. – М.: «Прогресс-Традиция», 1998. – С. 232.
Дата добавления: 2014-12-20; просмотров: 172 | Поможем написать вашу работу | Нарушение авторских прав |
|