Главная страница | Контакты | Случайная страница Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

quot;Уловка-22" — "замкнутый круг", парадоксальное действие, - от од­ноименного названия повести американского писателя Джозефа Хеллера.

Риск просто означает, что нечто ценное для вас ока­зывается в опасности. В большинстве случаев это нечто яв­ляется, как минимум, спокойствием вашего ума, вашим обра­зом жизни, вашими отношениями или, может быть, вашей финансовой стабильностью. Сам акт признания того, что вы хотите большего, ставит равновесие вашего существования под угрозу. Вы чувствуете напряжение между желанием под­держивать безопасность однообразия, каким бы земным и скучным оно ни было, и надеждой и восторгом обладания тем, чего вы действительно хотите. Не имеет значения, в ка­ких обстоятельствах вы живете: даже если они болезненны, разрушение однообразия может очень пугать. Знакомая боль похожа на не очень хорошего друга: это не лучший друг, но это старый друг. Это предсказуемо; вы знаете, на­сколько плохим он может быть и сколько зла может принес­ти, и знаете, где этому границы. Такое положение вещей не несет по-настоящему нового риска. Мы боимся неизвестно­го, и когда пробуем что-то новое, результаты всегда под воп­росом. Насколько хуже может стать ситуация? Могу ли я все потерять? Потерплю ли я неудачу?

Помните, наш страх "номер один" — это страх быть отвергнутыми. Почему? Потому что мы оцениваем резуль­таты наших попыток по тому, принимает нас мир или от­вергает. Это верно, реакция мира — барометр наших досто­инств и нашей ценности, по крайней мере, в нашем сознании. Каждая форма неудачи — это, по существу, от­вержение. Если вы открываете небольшое дело и терпите банкротство, вы можете интерпретировать это так, будто мир говорит вам: "Ты не достоин нашего дела, наших денег, нашей поддержки. Мы отвергаем тебя, твои усилия или продукты твоего труда".

Если то, что вы предлагаете — ваши товарищеские отношения или ваша любовь, тогда это может быть, конеч­но, гораздо более личным и болезненным. Отвержение и ан­типатия окружающих — послания, которые могут быть про­читаны как "ты мне не нужен; ты недостаточно хорош", и они не приносят радости. Вспомните, например, те момен­ты в школе, когда вы издалека восхищались, предметом свое­го обожания. Вспомните тревогу, связанную с просьбой о свидании или надеждой, что вас на него пригласят. Иногда казалось невообразимым, что вы рискнете испытать униже­ние отказа или позволите себе надеяться. Надеяться на нача­ло реальных отношений было бы уже слишком: легче про­сто не делать этого, не подвергая себя риску.

Такова логика избегания и ухода от реальности: нет напряжения, нет боли, нет страха, — просто не делай этого, и проблема исчезнет. Вы не получили свидания, к которому стремились, но тревога прошла. Все мы хотя бы раз в жизни делали такой выбор. Называйте это трусливым бегством, на­зывайте это "наступить на горло собственной песне" или "предательством своей мечты", но в любом случае, вы броса­ете себя и свою жизнь раньше, чем "достигли успеха". Жизнь не вознаграждает вышедших из игры. Вы — единственный, кто делает это с вашей жизнью. И вы можете вознаградить себя за уход от реальности иллюзорным спокойствием и миром, которого вы достигли ценой брошенных вами на­дежд и преданной вами мечты.

Я призываю вас посмотреть в упор на свою нереши­тельность. Действительно ли оправдано ваше нежелание предпринять новую попытку или сделать усилие? Или это слепой, необоснованный порыв страха, парализующий ваши действия? Задумайтесь над этим: возможность испы­тать новое, достигнуть большего и страх потерпеть неудачу или быть отвергнутым — это нечто такое, с чем вы, в конце концов, можете справиться. Страх — аморфный, неулови­мый, с ним трудно бороться. Бороться со страхом — все рав­но что пытаться поймать в мешок туман: вы просто не може­те его ухватить. Тратить свою силу на страх — хуже, чем страдать от последствий, которых вы боитесь. Сделайте вы­бор в пользу шанса. Тревожиться и бояться — нормально, но страх не должен господствовать над вами.

В наши дни люди так много говорят о страхе, что он стал, я думаю, очень удобным оправданием сидению на обо­чине и не совершению никаких поступков.

Однажды ко мне обратился коллега, переживавший эмоционально трудный период, и обратился он за лечени­ем. Доктор Джейсон Доухерти был талантливым и увлечен­ным психиатром, заведовавшим взрослым отделением в большой частной психиатрической больнице. Он также много работал на общественных началах, добровольно, особенно с учениками средней школы и студентами. Пре­красный профессионал и заботливый человек, он создавал в своем городе действительно нечто новое. Нам нужно боль­ше таких людей.

Я согласился увидеться с Джейсоном и был польщен тем, что он попросил о помощи меня. В дверях своего дома доктор Доухерти поприветствовал меня неуверенным кив­ком головы и натянутой улыбкой. В небольшом рабочем ка­бинете, где мы сидели, было темно, как в пещере, все шторы были задернуты. Срывающимся голосом он признался мне, что не встречался с пациентами и не участвовал активно в уп­равлении своим отделением в больнице в течение двух меся­цев. Затем он поделился со мной ужасающими подробностя­ми происшествия, которое потрясло его до глубины души.

В один из выходных марта, в середине дня, по дороге на встречу со студентами он зашел в новое отделение банка, чтобы открыть счет. Когда доктор, второй в очереди, ждал, чтобы поговорить со служащим банка, в дверь ворвался воо­руженный преступник. Доктор Доухерти тотчас оказался в эпицентре вооруженного ограбления. И надо было так слу­читься, что ограбление пошло плохо. В считанные секунды перед глазами Джейсона трое невинных людей лежали мер­твыми, а он, ошеломленный, стоял в луже крови.

Грабитель перебрался через стойку, круша стеклян­ные панели, с "Магнумом-357" в руке. Молодая кассирша за стойкой, также парализованная страхом, как и доктор Доу­херти, начала кричать. Грабитель приставил дуло пистолета к ее затылку и, не колеблясь ни секунды, нажал на курок. Доктор Доухерти со слезами описывал мне выражение лица этой мо­лодой женщины перед тем, как преступник разнес ей голову выстрелом. Затем он повернулся, застрелил клиента, повер­нулся снова и застрелил охранника. Оба тут же упали.

Рассказывая мне об этой сцене, Джейсон рыдал безу­держно. Голова и руки у него сильно тряслись, как будто че­рез его тело проходил электрический заряд. Он говорил, что совершенно оцепенел от страха; кровь убитых людей попа­ла ему в лицо и заслоняла свет. Все еще плохо улавливая, что происходит, он выбежал через переднюю дверь, преследуе­мый по пятам преступником. Он бежал бесцельно, и убийца догнал его, когда он споткнулся и упал на месте стоянки ав­тотранспорта недалеко от банка. Стоя на коленях за ним, преступник хладнокровно приставил дуло пистолета к виску доктора Доухерти, и спустил курок. Ничего не произошло. Мужчина нажал на курок еще трижды, но пистолет не выст­релил. Растерявшийся, сбитый с толку и боящийся, что кто-нибудь подойдет, грабитель вскочил на ноги и убежал. Когда доктора Доухерти, наконец, нашли, он полз по переулку, дрожащий, в кровоподтеках и бессвязно что-то шептал.

С момента этого душераздирающего эпизода доктор Доухерти не мог спать, испытывал сильную дрожь в теле в непредсказуемое время, не мог сконцентрироваться и про­сто никому больше не доверял. Он сказал, что не может вы­ходить из дома. Было совершенно ясно, что это синдром по­сттравматического стресса, — нарушения, которое доктор Доухерти быстро бы диагностировал и вылечил, наблюдая его у пациента. Но, конечно, когда вы сами являетесь паци­ентом, это совсем другое дело.

Понимая, насколько истощающим может быть этот синдром в частности и страх вообще, я работал с доктором Доухерти несколько следующих недель, часто встречаясь с ним два или три раза в неделю. Постепенно мы начали ви­деть прогресс, и он успешно избавился от многих своих симптомов. Ночные кошмары прекратились, и он больше не замечал, чтобы его охватывала дрожь. В то же самое время, однако, он начал привыкать к непродуктивному образу жиз­ни. Я стал замечать, что, не работая вне дома месяцами, он перестал иметь дело с теми требованиями, которые предъяв­ляет к любому психиатру быстро развивающаяся психиат­рическая наука. Он ничего не делал, и его семья, психиатри­ческое отделение, его студенты и все те, кто на него полагался, страдали.

Когда мы достигли подходящего момента для завер­шения терапии, мне стало очевидно, что страх Джейсона стал ему "не очень хорошим старым другом". Страх стал его оправданием для невозвращения в игру. Живя в зоне ком­форта, ограниченной его страхом и четырьмя стенами дома, он стал жертвой жизни.

Мне было ясно, что для Джейсона существует реаль­ная опасность, что он бросит работу и, обманывая себя, пе­рестанет получать удовольствие от жизни. Я также понимал, что ему комфортно разговаривать со мной, — своей един­ственной связью с внешним миром. Зная, что я выполняю эту роль, я решил, что не могу позволить этому талантливо­му человеку, преодолевшему травму, не достигнуть полного возвращения к плодотворной жизни. Я не мог больше по­зволять ему прятаться за страх.

Я сказал ему во время нашей следующей встречи примерно следующее: "Я не понимаю этого твоего "бизнеса на страхе". Я хочу знать, что дает тебе право сидеть в сторо­не от жизни только потому, что ты боишься. Я знаю, ты про­шел через суровое испытание, но это не оправдание для того, чтобы все бросить. Все мы боимся. Никто из нас не зна­ет, что произойдет завтра. Ни один из наших коллег не мо­жет с уверенностью сказать, что следующий пациент не при­дет в возбуждение, войдя к нам с оружием в руках, и не взорвет нас. Но что дало тебе право, когда ты одарен талан­том, получил блестящее образование, имеешь здоровое тело и живой ум, выйти из игры?

Ты не имеешь права прятаться за своим страхом. Ты не имеешь права растрачивать свой дар. У тебя нет права быть настолько занятым собой, чтобы не делать того, к чему ты готовился и что должен делать. Ты обманываешь себя и всех, чьей жизни ты мог бы коснуться. Поэтому я сообщаю тебе, что терапия закончена. Ты можешь лежать здесь и хны­кать и позволить этому ничтожеству владеть тобой до конца твоей жизни, или встать и совершить свой больничный об­ход завтра утром в семь часов. Если ты захочешь, я встречу тебя в больнице. Ты нужен там, приятель. Я выписываю тебя".

Мне было ясно, что для Джейсона пришло время дей­ствовать. Страх был слишком удобен, он стал слишком лег­ким. Я знал, что Джейсон может проснуться и снова почув­ствовать себя нужным. Жизнь вознаграждает действие, и было очевидно, что ему пора что-то предпринять.

Когда я встретил его в больнице в семь часов на сле­дующее утро, то спросил его: "Как твои дела, док?" Он взгля­нул на меня, улыбнулся и сказал: "Это не важно. Я собираюсь заняться работой". Он мог быть испуган, но он был там, по­тому что ему нужно было быть там, и он заслуживал того, чтобы быть там. А как насчет вас?

Когда дело доходит до действий перед лицом страха, вероятно, не требуется долгих раздумий, чтобы понять, что вы делали такого рода вещи и раньше. Вы уже делали это тог­да, когда перешли от ползанья к ходьбе; когда переходили в школе из своего класса в другой; когда впервые поплыли; ког­да уезжали из дома; когда меняли работу, увольнялись или пе­ребирались на новое место в другой город; когда просили о свидании. В каждой из этих ситуаций вы оставили позади ни­чем не угрожающее однообразие своей жизни, чтобы дос­тичь чего-то большего. Большинство достижений такого рода — хорошая штука, поскольку это расширяет наши гори­зонты и позволяет развивать свои способности. Подумайте, например, о том, какой была бы сейчас ваша жизнь и карьера, если бы вы никогда не перешли от ползания к ходьбе.

Суть в том, что какой бы ни была ваша привычка или ваш стереотип поведения, вы должны осознать, что вам боль­ше не необходимо проживать свою жизнь таким способом. Каким бы нелогичным это ни казалось, вы должны решить, что вы заслуживаете риска. Вы должны решить, что ваши мечты не должны быть преданы. Вы должны решить, что вы готовы по­зволить себе стремиться, позволить себе достигать своих це­лей, позволить себе признать, что вы ведете "предательское" по отношению к самому себе существование. Вы должны быть го­товы сказать: "Я знаю, какое-то время это может причинять боль, я знаю, какое-то время это может быть страшно, —но я заслуживаю этого. Я не собираюсь отказываться даже от нич­тожного шанса, от малейшей возможности достичь своих це­лей, своей мечты. Я собираюсь ставить перед собой цели, со­здавать стратегию и предпринимать действия".

Тот вид решений, о которых я говорю, это ключевые, жизненно важные решения. Такие решения и определяют, в основном, то, кем вы являетесь: это те решения, которые вы приняли на фундаментальном уровне своего существования и которые служат психологическими и поведенческими якорями ваших ценностей. Например, не приняли ли вы жизненного решения, что не будете воровать? Отказ быть человеком, который ворует, — фундаментальная ценность, которую вы включаете в ядро своей души. Вам не нужно воз­вращаться к этому вопросу изо дня в день, не нужно ожив­ленно и открыто обсуждать его. Все уже определено. Если вам не хватает денег на дорогу из города, вы не рассуждаете с собой: "Так! А не взломать ли мне этот банкомат, или лучше я ограблю тот продовольственный магазин?" Вы не обдумы­ваете это, потому что какие-то вещи просто закрыты для об­суждения, здесь уже принято жизненно важное ключевое ре­шение. Оно стало частью вас самих.

Если бы вы не принимали жизненно важных ключе­вых решений, вам пришлось бы ежедневно возвращаться к такого рода вопросам. В какие-то дни вы могли бы прини­мать правильные решения, а в другие — нет. Ясно, что жиз­ненно важное решение — это серьезное дело. Такое самооп­ределение следует осуществлять только после осторожного и искреннего обдумывания. Мы будем подробнее говорить о ключевых жизненных решениях в восьмой главе, когда в фокусе нашего внимания будет управление жизнью.

Я надеюсь, что вы уже приняли жизненное решение относительно своей честности, своей преданности Богу и своей роли в семье. Но вам может понадобиться сделать их частью стратегии вашей жизни, чтобы включить еще какие-то новые решения в центр вашей системы ценностей.

Подумайте, что в интересах включения принципа Жизнь вознаграждает действие в вашу жизнь, вам может понадобиться принять жизненно важное ключевое реше­ние действительно пойти на некоторый риск, даже если это идет вразрез с вашим изначальным инстинктом самосохра­нения. Это вызов вашему естественному стремлению к безо­пасности и надежности. Но я подозреваю, что это один из тех моментов, когда вы просто должны призвать себя оста­вить позади удобное и знакомое. Решите, что вы собирае­тесь двигаться вперед и вверх. Примите жизненное решение рисковать разумно, рисковать ответственно, — но риско­вать. Я не говорю здесь о затяжных прыжках с парашютом. Я говорю о том, чтобы позволить себе желать большего и предпринимать действия для того, чтобы достичь этого.

Конечно, поступать так означает, например, что вы должны говорить себе следующее:

- "Будут неудачи".

Я знаю, и я буду справляться с ними.

- "Ты можешь и не добиться успеха".

Я могу не добиться немедленного успеха, но буду про­должать двигаться в этом направлении. Пытать­ся и терпеть неудачу — это не показатель моей ценности.

- "Люди отвергнут тебя".

Мы не всегда получаем желаемое с первой попытки. Но, продолжая требовать, продолжая работать до тех пор, пока не достигну того, чего хочу, я получу максимальное признание и одобрение окружающих.

- "Ты будешь неудачником".

Я буду неудачником только в том случае, если пере­стану пытаться, испугавшись трудностей.

- "А действительно ли ты заслуживаешь этого и спо­собен на это"?

Да, заслуживаю. В любом случае, я полагаю, что вы­ясню это, потому что собираюсь делать это.

Теперь примите решение, что вы пойдете на риск, сде­лаете попытку и будете настойчивы в достижении своих це­лей. Ваша жизнь должна быть наполнена победами и вознаг­раждениями. Если вы теряете, — кто-то другой находит, а это означает, что успех случается. Это может произойти и с вами, но это не произойдет случайно. Это произойдет только пото­му, что вы сделаете так, чтобы это произошло. Это случится, потому что вы знаете, чего вы хотите и двигаетесь к этому стратегически, последовательно, содержательным и целенап­равленным образом. Совершайте действия и настаивайте на результатах — это наиважнейший принцип жизни.