Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

THE FALL

It would come at a price. Pechner, the Wall carpenter, once told Audio Junkies that he remembered overhearing someone at a Wall-era band meeting put the total for one year’s worth of designing, experimenting, and road testing the system at $275,000. (I could not confirm what year that meeting took place, but adjusted for inflation $275,000 in 1974 comes out to over $1.3 million today.) “I’m sure it cost more,” Pechner said. Whatever the true cost of the Wall, with all its associated expenses, like paying the crew, it nearly bankrupted the band.

“I think from sort of a broader, historical view of the Grateful Dead phenomenon, you can’t get away from the fact that the Wall basically broke them financially,” Nicholas Meriwether, head curator of the official Grateful Dead Archive at University of California—Santa Cruz, told me. “It stretched them too thin.”

By the end of 1974 the Wall had hit the proverbial ceiling. Then it all but disappeared.

Осень

Приходилось платить за это немалую цену. Пекнер, плотник из команды Стены, как-то рассказал Audio Junkies, что услышал однажды, как кто-то на одной из сходок в те дни назвал годовой итог по проектированию, сборке и тестированию системы — $275000. Точно не известно, в каком году это было, но с поправкой на инфляцию такая сумма из 1974-го равноценна более чем $1.3 миллиона на июль 2015-го. «Я уверен, она обходилась им еще дороже этого», добавил Пекнер. Какова бы ни была реальная цена обслуживания Стены со всеми сопряженными расходами вроде содержания бригад, она чуть не обанкротила группу.

«Думаю, из истории феномена Grateful Dead нельзя упускать тот факт, что Стена тянула их на дно в финансовом плане», рассказал мне Николас Мериветер, главный хранитель официального архива Grateful Dead в Университете Калифорния-Санта Круз. «Она выжимала из них соки».

К концу 1974-го Стена ударила в потолок их терпения. Потом она практически исчезла.

 

“Entropy, you know? It melted away”

“I hear the rumors,” Turner said. “There’s a warehouse here, there’s a warehouse there. There’s a pile of this, there’s a pile of that. Who knows? I don’t know. Entropy, you know? It melted away.”

This is where the mix can get muddled.

“What I know is probably what you know,” Meriwether told me. “Which is, Bob Weir gave an interview at the end of the Wall of Sound era in which he said, ‘We’re gonna sell off parts of it, and we’ll keep parts of it.’ As far as I know that’s correct.”

That’s the kind of information Meriwether said the archive, a crowdsourced collection of images, posters, and assorted Dead-related ephemera, “doesn’t really reflect.” He did recently acquire a cache of materials, saved by an unknown Dead office employee, that included some of the band’s original sketches from when they were first imagining the Wall in the early 1970s.

“That part is very, very cool,” Meriwether said, even if it underscores the fact that “a lot of the Wall gets documented happenstancesically.”

I asked him if he could elaborate on where the pieces of the Wall possibly fell, and subsequently who got what. Meriwether qualified everything he told me as hearsay, but he said the Wall, which was modular, was constructed in a way that would’ve been easy for whole portions of the PA to be disassembled and sold off, or as legend has it, bequeathed to Hot Tuna, Jefferson Airplane, and other bands in the Dead’s extended family. It was a system built almost entirely of top-of-the-line gear, Meriwether said, including speaker elements like drivers (the transducers that convert electrical energy into sound waves) and all those McIntosh MC2300 tube amps.

“Those were state of the art,” Meriwether said. “Everyone wanted them.”

It seems other features of the Wall, such as the noise-cancelling mic system, would’ve been much harder for the band to salvage. Meriwether said he imagines there were likely certain components of the PA that simply were not able to be recycled, however he does know for a fact the Dead did repurpose parts of the Wall.

“Just because the Wall itself was dismantled, doesn’t mean that they didn’t continue to use drivers, elements, and components of the Wall for years afterward,” Meriwether said.

 

«Непредсказуемость, знаете ли. Все таяло»

«До меня доходили слухи», сказал Тернер. «Здесь есть склад, там есть склад. Куча этого здесь, куча того там. Кто знает точно? Я не знаю. Непредсказуемость, знаете ли? Все таяло».

Мутилось и путалось.

«Все, что знаю я, наверное, знаешь и ты», пожал плечами Мериветер. «Боб Вейр дал интервью на закате эпохи Стены Звука, где он сказал: «мы продадим какие-то ее части, другие части оставим». Насколько мне известно, так оно и было».

Загрузка...

Как он пояснил, информация об этом в архиве — общественная коллекция фотографий, постеров и других связанных с группой вещей — не содержится.

Недавно он получил набор старых материалов, сохраненных неизвестным работником их офиса. Там нашлись и некоторые из первых зарисовок Стены начала 70-х.

«Очень классная часть», сказал Мериветер, хоть это и подчеркивает тот факт, что «многое из истории Стены документировалось по случайности».

Я спросил его, не мог бы он разузнать, где осели проданные части Стены, и кому что впоследствии досталось. Мериветер предупредил, что все это лишь слухи, но сказал, что Стена вполне могла быть полностью разобрана и свободно распродана. Или же, как гласит легенда, передана «Hot Tuna», «Jefferson Airplane» и другим группам-преемникам Dead. Он заметил, что система была почти полностью собрана из лучшего оборудования, включая такие элементы, как электродинамические громкоговорители и ламповые усилители McIntosh 2300.

«Эти были целым искусством», сказал он. «О них мечтали все».

Некоторые из самых крутых компонентов Стены, например, шумоподавляющие микрофоны, команде вряд ли удалось сохранить. По словам Мериветера, они были просто непригодны для отдельного использования. Но некоторые части, он уверен, Dead все же оставили.

«То, что Стена была разобрана, не значит, что они перестали использовать электродинамики и остальные элементы», сказал Мериветер.

The Wall’s vocal cluster. Photo: Richard Pechner

Вокальный отдел Стены. Фото: Ричард Пекнер.

 

There was a five-day run at the Kaiser Convention Center in Oakland, California, in September 1979, for example, when the Dead dusted off the Wall’s original vocal cluster for a sort of victory lap. The Dead had been touring with the Wall’s original piano cluster, a honeycomb aluminum cabinet designed by Bear and insulated with a special rubber damping, as a left-right midrange component to “a small PA that was doing, like, 3,000-capacity venues,” as Wiz told me. Kaiser fit that range, and Wiz said the venue’s location brought together “everyone in the Bay Area that had ever done anything with PA.”

The vocal cluster, which apparently sat unused in an area warehouse, was retrofitted with 12-inch speakers, and then patched into the Kaiser PA. It was a fun, one-off pairing with 16 custom subwoofers that Wiz told me were originally built forApocalypse Now, which formed the subcomponent of the Kaiser system.

There was also a run of New Year’s shows at the Oakland Auditorium a few months later, which again used a slimmed-down PA comprised partly of old Wall gear. But that was it.

“I think that was the last time any of that stuff saw life,” according to Wiz, who said the Wall of Sound proper fell silent by the end of 1974. The Dead was a band-business by that point, with operations and ambitions that had taken on an ouroboros-like quality. They decided to take a break from touring until 1976. They were worn out.

 

К примеру, пятидневное выступление в Kaiser Convention Center в Окленд, Калифорния, сентябрь 1979-го. Dead вытащили вокальный отдел стены для «победного захода». Они гастролировали и с клавишным кластером — разработкой Медведя в виде ячеистого алюминиевого кабинета, обитого резиновой изоляцией. Его использовали как центральный компонент «маленькой аудиосистемы тысячи на три человек», рассказывал Виз. Kaiser Center как раз подходил под ее мощность, и на месте событий тогда отметились «все с Территории Залива, кто хоть как-то занимался акустикой».

Вокальный отдел, видимо, стоявший без дела на складе, был тогда прокачан 12-дюймовыми динамиками и установлен в систему Kaiser'а. Забавы ради их спарили с 16-ю произвольными сабвуферами, изначально собранными для компонента Apocalypse Now. Вышло довольно интересное сочетание.

Несколькими месяцами позднее Dead провели череду новогодних шоу в Оклендской Аудитории, где снова задействовалась сравнительно небольшая акустическая система, собранная по большей части из Стены.

«Думаю, это был последний раз, когда эти штуки выставляли на свет» — Виз заключил, что настоящая Стена Звука замолчала уже к концу 1974. К этому времени Dead переросли скорее в бизнес-проект, чем рок-группу, что-то вроде змеи, начинающей жевать свой собственный хвост. Они решили взять перерыв от гастролей до 1976-го. Они измотали себя.

Over time, that far-flung cast of characters that held up the Wall had become “balkanized,” Turner told me. Cohesion splintered among the committee around the time Alembic started breaking away on its own, having to do less and less with the Dead, according to Turner.

“Everyone had their own little piece of turf,” said Turner, who left Alembic in 1978. “It was really tough.”

Wiz remembers it differently. The Wall crew, he said, “was a really, really well-oiled machine.” The Wall was so impractical that only the Dead could use it. There were really no opening acts because the sound system simply didn’t lend itself to conventional use. In pursuit of a greater sonic good, to see the Dead regain their sonic destiny, it would seem crew members had to set aside any quibbling and just crank.

Wiz, who is now a supervisor and re-recording mixer at Skywalker Sound, said he still listens to the block of work the Dead released between 1972 and 1978, during which he served on the band’s tech and recording crew. He’s held onto a pair of three-way cabinets that he built years ago with 12-inch drivers and speakers that were in the original Wall of Sound.

“It’s kind of cool to have that,” Wiz said.

 

Со временем, весь широкий круг персонажей, так или иначе принимавших участие в возведении Стены, оказался «раздроблен, как феодальные земли», рассказал мне Тернер. Сплоченный коллектив раскололся, когда все дальше стала отходить Alembic, имевшая все меньше и меньше общего с Dead.

«У всех остались только свои заботы», сказал Тернер, покинувший Alembic в 1978-м. «Было тяжело».

Виз помнит все по-другому. Команда Стены, говорит он, «была очень, очень отлаженной машиной». Стена была настолько непрактичной, что эксплуатировать ее могли только Dead. Перед их шоу даже не устраивали разогревы, ведь их систему нельзя было использовать так, как это делали обычные группы. Чтоб оставаться на плаву, членам команды приходилось оставлять всякое баловство и работать.

Виз — теперь он оператор перезаписи и начальник Skywalker Sound — сказал, что все еще слушает все то, что Dead записали в 1972-1978 годах, когда он работал в технической команде группы. Визу удалось оставить себе с тех времен пару тройных кабинетов, что он собрал тогда из 12-дюймовых динамиков, стоявших в самой Стене Звука.

«Да, круто, что они у меня остались», улыбнулся он.

A set of speaker boxes from Garcia’s portion of the Wall, auctioned for $12,500 in 2012. Photo: Bonhams

Набор динамиков из отдела Гарсия, проданный за $12500 в 2012. Фото: Bonhams

 

There are ravenous collectors who’d spend thousands of dollars to own that sort of ephemera. At AAA auction houses and on online forums, there is an intense clamor over what could be called Wall shake.

In 2007, two “distressed” speaker boxes from the Wall, each riddled with stickers and band graffiti and allegedly some of the last in existence, went up at Bonhams, the privately owned British auction house that bills itself “one of the world’s oldest and largest auctioneers of fine art and antiques.” Together, the two boxes sold for $2,800. Five years later, again at Bonhams, two speakers from Garcia’s portion of the Wallwent for $12,500.

Also in 2007, Simon Babbs (whose dad, Ken, participated in the original Dead-scored Kool-Aid Acid Tests) sold for an unknown sum of money what he claimed was a Wall-era speaker cabinet. In early 2013, a pair of aging speaker cabinets allegedly sold on eBay. I’ve been unable to track down any record of this sale or contact the seller, who apparently claimed the cabinets came from the Wall. A reliable source informed me Dan Healy was likely behind the sale, and that Healy fetched a cool $3,100 for the cabs.

Over four decades on, and a short-lived, 75-ton mass of electronics still tickles the fascinations of not just devout Deadheads but audiophiles, engineers, and historians, some of whom could not care less for the Dead’s music. It’s testament to the Wall’s groundbreaking physics, it seems, that a busted pair of Garcia’s speakers, used during only a sliver of the 2,318 shows played in the band’s initial 30-year run, can fetch over $10,000 at a high-end auction house. That even reputed Wall components are sought after like shards of a sonic Holy Grail.

But for others, even verifiably authentic Wall parts do nothing nowadays but take up space. Meriwether said he doesn’t see much value in exhibiting old parts, let alone hunting the stuff down, when it comes to building a corpus of knowledge around the Wall.

“I don’t know if I would ever really look for pieces of the Wall,” Meriwether told me. He’d rather look into pictures, schematics, and correspondence about the PA, in addition to concert riders that describe the logistical challenge of mounting a Wall show. As far as he is concerned, it’s this sort of software, not hardware, that will help a scholar in 200 years understand what the Wall of Sound truly represented.

Некоторые «голодные» коллекционеры готовы отдать тысячи долларов за такие штуковины. На аукционах и форумах все еще стоит сильный шум; идет, даже можно сказать, «тряска» Стены.

В 2007-ом два видавших уже виды бокса динамиков из Стены, оба покрытые рисунками группы и якобы одни из последних оставшихся, всплыли на Bonhams, частном британском аукционе, называющем себя «одним из старейших в мире». Вместе эти коробки были проданы за $2800. Пять лет спустя, снова на Bonhams, два динамика из отдела Гарсия ушли за $12500.

В том же 2007-ом, Саймон Баббс (его отец Кен участвовал в знаменитых «прохладительных кислотных вечеринках» от Dead) продал за некоторую сумму то, что было, по его утверждению, кабинетом эпохи Стены. В начале 2013-го, еще одна пара немолодых кабов, возможно, была продана на eBay. Мне не удалось напасть на след этой сделки или связаться с продавцом, но скорее всего, за этим стоял Дэн Хили. По некоторым данным, он получил за два кабинета $3100.

Прошло уже больше сорока лет, но те 75 тонн электроники, проживших столь короткую жизнь, все еще чаруют не только фанатов Dead, но и всевозможных аудиофилов, инженеров и историков, некоторым из коих вообще нет дела до музыки этой группы. Разве не в этом доказательство революционности технологий Стены? Даже пара подломанных динамиков Гарсия, прозвучавших только в нескольких из 2318 представлений группы, может набрать $10000 на хорошем аукционе. За частями Стены все еще охотятся, как за осколками Святого Грааля.

Но по мнению других, даже самые особенные части пресловутой системы сегодня только занимают лишнее пространство. Мериветер признался, что не видит большого интереса в поиске старых частей, не говоря уж о столь ярой охоте за ними.

«Не знаю, стал бы я вообще искать куски Стены», поделился со мной Мериветер. Он бы скорее осматривал картинки и схемы, вычитывал статьи из газет и слушал истории членов бригад о трудностях перевозки и установки Стены. Он считает так: понять, что из себя представляла Стена Звука, помогут именно такие теоретические источники, а не остатки самого железа.

Which is? I asked.

“The Wall of Sound represented the first real culmination of the band’s dedication to perfecting the means of their live performance,” Meriwether said, “of controlling their live sound to the degree and precision they’d learned to control their studio recording.”

 

«Так что же она все-таки представляла?», спросил я.

«Кульминацию преданности музыкальной группы совершенствованию атмосферы их живых выступлений», ответил он. «Способность управлять живым звуком с такой же точностью, как в студии».

ECHOES

John Klett doesn’t particularly care for the Dead. But in no small way is he indebted to the band, their far-flung crew, and the restless sonic ambitions that shot through the outfit’s ethos, especially during the Wall years.

If it weren’t for them, Klett’s 50,000-watt mid-tempo sound system, which he designed and built alongside James Murphy, would probably look and sound much different than it does today, as it fills discotheques around the world to critical acclaim. I even got the impression from Klett that Despacio, as his and Murphy’s boutique PA is dubbed, might have never made it beyond the drawing board if not for the work the Dead and crew put into the Wall decades ago.

“The Grateful Dead started entire industries, if you think about it,” Klett told me. “Those guys were nuts.”

Эхо

Джон Клетт не то что бы очень интересуется творчеством Grateful Dead. Но он очень обязан группе, их широкому коллективу и неустанным амбициям.

Если бы не они, звуковая система Клетта среднего темпа на 50000 ватт, которую он проектировал и собирал вместе с Джеймсом Мерфи, вряд ли выглядела и звучала бы так, как сейчас, когда ее заряжают на дискотеках по всему миру. Со слов Клетта даже сложилось впечатление, что его «Despacio» так и не вышла бы за пределы чертежного стола, если бы не вся та работа, вложенная Dead и командой в их Стену десятилетия тому назад.

«Grateful Dead основали всю эту индустрию, если разобраться», сказал мне Клетт. «Эти ребята были чокнутые».

https://www.youtube.com/watch?v=k5z6lG8AAyk

 

It was 1997. Two years had passed since the Grateful Dead proper fizzled out, after the drugs, endless touring, and the demons of fame finally got the best of Garcia. James Murphy, a young DJ and producer living in New York City, wanted to build a studio in Brooklyn, and somehow knew that Klett could help.

“I’m not sure who gave James my number,” Klett, a New York City-based audio tech, studio consultant, and recording engineer, told me. “But he found me. He called me up and said, ‘I’m gonna do a studio.’”

The two went on to build that studio, forging a working partnership that continues to this day. Together with 2ManyDJs’ David and Stephen Dewaele, Murphy and Klett spent two years hacking on Despacio, which is Spanish for “slow.” It’s a fitting name for a PA that plays 45 rpm 7-inch vinyl records at a sultry 33 rpm. Despacio makes any club banger sound like it’s sunk into a K-hole.

If there was one sound system that popped up in their initial scheming, before the four audiophiles began building Despacio from the ground up, Klett explained, it was the Richard Long-designed hi-fi PA at West SoHo’s former Paradise Garage, arguably the most important underground discotheque in the history of contemporary pop and dance music. But even that was just a loose reference point for Despacio, which Klett said is “kind of its own thing.”

 

Schematic of one of Despacio’s seven speaker arrays. Image: John Klett

Схема массива из 7 динамиков Despacio. Картинка: Джон Клетт

 

 

Шел 1997-ый. Два года прошло с тех пор, как ушел в небытие дух Grateful Dead, когда наркотики, гастроли и демоны славы окончательно забрали Джерри Гарсия. Джеймс Мерфи, молодой диджей и продюсер из Нью-Йорка, помышлял соорудить студию в Бруклине, и как-то решил, что нужен ему именно Клетт.

«Не уверен, кто дал Джеймсу мой номер», сказал мне аудиотехнарь, студийный консультант и инженер записи Джон Клетт. «Но он нашел меня. Он позвонил мне и сообщил: «Я собираюсь построить студию».

Двое сработались и сотрудничают по сей день. Вместе с диджеями Дэвидом и Стивеном Дюайли, Мерфи и Клетт два года провели в работе над Despacio, что в переводе с испанского означает «медленная». Вполне подходящее имя для аудиосистемы, играющей 7-дюймовые пластинки на 33 оборотах в минуту. На Despacio любая «клубная бомба» звучит как под дозой кетамина.

Если и была звуковая система, которая всплыла в их первых мыслях, то это была Hi-Fi система Ричарда Лонга из бывшего Paradise Garage — вероятно, самой значимой андеграунд-дискотеки в истории современной поп- и танцевальной музыки. Но это была просто «свободная точка опоры» для инженерной мысли Despacio, которая, по словам Клетта, «как бы сама по себе».

There really is no high-end sound system going, past or present, quite like Despacio. Picture it stacked next to the Wall, and Despacio is positively miniature. It weighs 7.5 tons and is made up of seven 3.5-meter-tall McIntosh speaker arrays and a pair of 21-inch subwoofers, all of which are held in place by a custom, wood-encased metal frame. When it debuted in 2013 at the Manchester International Festival, Despacio hit 150db — about as loud as a jet takeoff from a standing distance of 25 feet, capable of rupturing eardrums.

That is significantly louder than the Wall ever was, yet it’s only 20 percent of Despacio’s total capacity, as David Dewaele told Wired UK. The point is not to bludgeon clubgoers with noise, but to put them in tune with a full, equalized range of audio dynamics precisely by not pushing Despacio even remotely near its full capacity.

“There is tons of headroom,” as Klett told Wired, remarking on Despacio’s clean, relaxed timbre.

He very well could’ve been talking about the Wall. The two PAs share quite a bit of sonic DNA, in the sense that the thinking behind Despacio leans heavily on the thinking that first went into the Wall. Like the Wall before it, Despacio is designed to control the dispersion of noise across all frequencies. It’s this basic approach to sound design that Klett considers to be one of the Wall’s key innovations.

 

Сегодня на самом деле не найти такой высококлассной аудиосистемы, подобной Despacio. Но представьте ее рядом со Стеной, и первая будет выглядеть миниатюрно. Она весит 7.5 тонн, составлена из массивов динамиков McIntosh в 3.5 метра высоты и пары 21-дюймовых сабвуферов, каждый из которых располагается в деревянно-металлической рамке. В 2013-ом на Международном фестивале в Манчестере, на своем дебюте, Despacio прогремела в 150 децибел — сравнимо с громкостью взлетающего истребителя на расстоянии семи с половиной метров. Могут лопнуть перепонки.

Это заметно громче, чем когда-либо шумела Стена, хотя и составляет всего 20% от общей мощности Despacio, как рассказал Wired UK Дэвид Дюайли. Но цель ее не в том, чтоб оставить тусовщиков без ушей, а в том, чтобы дать им войти в единство с тактом полного, равномерного диапазона аудио, совсем не нагружая при этом саму Despacio.

«Звук распределеятся очень плавно», рассказывал Wired Клетт, отмечая чистый, расслабленный тембр Despacio.

Так он мог бы сказать и о Стене. Эти системы имеют общую «звуковую ДНК», ведь техническая мысль в основе Despacio опирается на мысль Стены. Как и ее предшественница, Despacio призвана контролировать разброс частоты. В этом основа их подхода к звуку, что Клетт считает одним из главных новшеств команды Стены.

“That’s sort of the ethos we had,” he told me, “which is to say, keep things as simple as possible. Put some efficient speakers into simple cabinets, and give the cab enough volume for its respective speaker to work. Let’s not have a lot of processing, let’s not spend a year computer designing a cabinet and doing a lot of digital processing in order to make that really work.”

“Amplifier, speaker, and box. Simple crossover, done. Nothing else,” Klett went on, almost breathlessly. “It’s all physically aligned. It’s a maximal solution to a minimal set of design criteria.”

This explains the Plexiglass covers on Despacio’s amplifier racks, a simple hack that Klett said prevents all the energy blown through the system’s 12-inch cabs from ricocheting around rooms.

Beyond design, Despacio’s frequency spectrum is also divvied up similarly to how Bear and the Dead divided the Wall’s spectrum, the idea being to not cram undue bandwidth into individual cabinets and speakers. There is effectively no stress in the mix. It’s an approach to spectrum optimization that really hadn’t been seen before the Dead came along, according to Klett.

Both systems are built with the same analog amplification technology, as well. When I asked Klett about the original vision he and Murphy and the brothers Dewaele had in mind for Despacio, he said they pictured a large vented cabinet along the lines of the cabs used in the Wall.

“It had the same speaker,” he said, referring generally to McIntosh. Klett said he has to wonder if McIntosh, which now supplies Despacio with speakers, would’ve balked at a potential partnership had the Dead not been so taken with the MC2300 as the heart of the Wall.

“That thing had a short run, like Despacio will,” Klett admitted. “Despacio is not going to last that long. It’s just a horrifically impractical thing.”

 

«У нас была своя этика», рассказал он мне, «то было стремление оставить все настолько просто, насколько это возможно. Поместить эффективные динамики в самые простые кабинеты, дать кабам громкости. Не нужно много программирования, не нужно всякого компьютерного дизайна и кучи цифровой работы».

«Усилитель, динамик и коробка. Просто, ничего лишнего», продолжал Клетт почти на одном дыхании. «Все это соединено напрямую. Максимальное решение для минимального объема работы».

Сей принцип объясняет наличие крышек Plexiglass на стойках для усилителей Despacio — как пояснил Клетт, хитрый способ предотвратить утечку энергии из 12-дюймовых кабинетов в помещение.

Помимо дизайна, частотный спектр Despacio тоже просто поделен так, как его делили Медведь и команда. В звучащем миксе не слышно никакого напряжения. Такого подхода к оптимизации спектра свет опять же не видел (или не слышал) до прихода Dead, добавил Клетт.

Обе системы построены на одинаковой аналоговой технологии усиления. Когда я спросил Клетта, что у них было на уме сначала, он описал большой кабинет из Стены Звука.

«У них стояли те же динамики», сказал он, имея в виду McIntosh. Клетт говорит, что не знает, выбрал бы себе партнера именно в лице McIntosh, если бы Dead в свое время не использовали их устройства как сердце Стены.

«Музыка той штуки играла недолго, так будет и с Despacio», признал Клетт. «Despacio не протянет очень долго. Ужасно непрактичная это вещь».

 


Дата добавления: 2015-09-11; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
Основание| Высокие ноты

lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2019 год. (0.034 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав