Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Меня зовут Джоанна, и я люблю тебя

Читайте также:
  1. Вадим. Котёнок я тебя люблю.
  2. Всех люблю. пока, пишите
  3. Как я не люблю экшен на время. Мне его постоянно не хватает, чтоб пройти с первого раза.
  4. Какое искусство я люблю
  5. ЛЮБЛЮ ТЕБЯ. ДО СВИДАНИЯ. ТВОЙ СЫН ПЭТ».
  6. Мама, я люблю тебя.
  7. Н.В. — Позвонят 03 и вызовут психиатра... Народ-то к такой мысли совсем не готов...
  8. Не люблю ни оральный, ни анальный секс. Ну не получаю я от этого удовольствия.
  9. Правило № 11 Разумный эгоизм, или Я люблю себя

 

До тринадцати лет я жила с обоими родителями в благополучной семье в Ливерпуле, там я ходила в школу, и имела много друзей, среди которых самый дорогой и близкий мой друг был Раджа – мальчик с типичной индийской внешностью и смешным тюрбаном на голове. В тринадцать лет начались первые крупные скандалы между родителями – дело было в многочисленных длинных разноцветных волосах на одежде моего отца, которые мама регулярно находила. А в декабре был день, когда мама столкнулась со всеми его любовницами воочию, и тут уже никакая сила не помирила бы их. Он, тем более, сразу же признал правоту мамы, что она и вполовину не такая красивая, как его молодые увлечения. Чтоб не ощущать горечь в сердце после разрыва с ним, ведь она его любила, мама собрала все вещи, собрала меня, и мы с ней переехали в Южную Америку, в городок П. И там я стала жить как на другой планете среди инопланетян. Даже выучив испанский, я все равно не находила контакта ни с кем из местных ребят. Каждый день в новой школе был для меня каторгой, и единственной отдушиной для меня было общение с двумя людьми, кто был мне опорой в Ливерпуле – с мамой и с Раджой. Да, Раджа переехал вместе со мной. Он узнал о переезде и убедил свою мать проследовать за нами. Он меня любил. Ему было наплевать, что за мной закрепился ярлык дурочки, он ведь знал меня с самого детства. Он был младше меня примерно на год, но морально он был старше меня. Когда я жила еще в Англии, я всячески его избегала, меня пугало его повышенное внимание ко мне, он стремился общаться со мной чаще, чем все другие дети, кого я знала. А теперь я дала ему шанс, и в незнакомой стране уцепилась за него как за соломинку. И мы стали очень близки. Каждый вечер он провожал меня до порога, каждый день он наблюдал за мной в школе. Он в драки не лез и не пытался стать щитом между мной и агрессивно настроенными по отношению ко мне одноклассниками, зато он принял на себя роль моей нянечки и моего слюнявчика. Я плакалась ему обо всем, а он успокаивал меня.

Так прошло три года. Мне исполнилось шестнадцать лет. Я похорошела, мои волосы посветлели, и я стала рыжеватой блондинкой. Мне полюбились страстные аргентинские сериалы про любовь и про южных красавиц, я могла рассказывать Радже целый день про свою любимую героиню – Наталию. Он слушал и смеялся. Он смеялся над моими мечтами стать такой же, как она, и найти сильного и красивого спутника жизни, который не позволит мне ступать по земле, и будет все время носить меня на руках. Я его, видимо, совсем утомила своими стонами и розовыми мечтами. Он просто взял меня и понес до дома.

- Раджа, поставь меня! – Потребовала, помню, я. А он спросил:

- Я сильный, красивый, и несу тебя на руках. Что еще мне сделать, чтоб ты прекратила искать несуществующего кавалера из снов?

А перед летними каникулами моя жизнь в корне перевернулась.

Школа, в которую я ходила, располагалась на другом конце городка. На мой шестнадцатый День Рождения мама подарила мне велосипед, и я радовалась как будто мне подарили суперкар. Я давно мечтала о велосипеде. С тех пор в школу и обратно, и вообще по городу я стала передвигаться только на нем, окрестив его «Пол» - почему именно Пол? Мне было все равно, во что я одета, в шорты, штаны или же в юбку, главное, что я иду не пешком. Мне нравился прохладный ветер, дующий мне в лицо и треплющий мои длинные волосы. Крутя педали, я чувствовала безграничную свободу и эйфорию. Мое сердце, наверное, делало сальто в груди. И в тот светлый день, в среду, когда я ехала из школы, я думала о том, что мне осталась всего неделя учебы, а дальше я отдохну. Я ехала вперед по пыльным дорожкам, смотрела на тусклых людей, и от этого улыбалась еще шире.

И тогда я встретила тебя. Мне оставалось, самое большее, километр до дома, и я услышала сзади шум от колес другого велосипеда, и сигнал, чтоб я потеснилась. Я прижалась совсем к обочине, и увидела тебя. Ты с легкостью обошел меня на подъеме…

Я не помню, чтоб видела тебя раньше. Нет, может быть, я видела, так как городок П очень маленький, не удивлюсь, если все друг о друге имеют представление. Но в ту среду я тебя именно увидела, выделила среди всех прочих. Я помню твою желтую безрукавку с черными буквами, написано было что-то про футбол. Я помню черные короткие шорты, и твои старые кроссовки белого цвета, и рюкзак за твоей спиной, набитый чем-то объемным. Он казался для тебя очень тяжелым. Ты, наверное, был моим ровесником, может быть, чуть старше, но совсем ненамного, максимум на год. У тебя были средние темные волосы, ты был маленький для своего возраста, загорелый и сухой. Но лучше всего я помню твои темные, как два бездонных колодца, огромные взрослые глаза, которые контрастировали с образом подростка. Глаза у тебя были слишком мудрые и взрослые. Ты абсолютно не вписывался в мои мечты о накаченных мужчинах, за которыми можно спрятаться как за стенами, ты не подходил под мой термин «мужчина», я назвала бы тебя мальчиком, даже не юношей – но для меня ты светился, купался в золотых лучах. А твоя улыбка окончательно растопила мое сердце, и я влюбилась в тебя с первого взгляда. Хоть я тебя видела всего секунду с лица, а в общем – секунд, максимум, тридцать, но я очень хорошо тебя запомнила. Кто ты такой? Как тебя могут звать? В каком районе города ты живешь? Учишься ли в нашей школе? Чем ты можешь увлекаться? Может быть, ты тоже приезжий, как и я? Конечно, ты вряд ли из Ливерпуля, но ты вполне можешь быть из Бразилии, или из Мексики, или, допустим, из Колумбии. Вот о чем я думала. Я хотела все бросить и поехать за тобой, сколько я смогу, но я не стала. Меня ждали дома. Меня ждал Раджа. Как я объясню им свою задержку? Радже не понравится, что я заинтересовалась тобой.

Я приехала домой в приподнятом настроении. Мама списала это на возможные успехи в учебе, ведь училась я неплохо. Но она, видно, забыла, что учеба меня давно не радовала, потому что школа для меня стала персональным адом из-за коллектива. Раджа же потребовал от меня пересказа дня, он прекрасно понимал, как и к чему я отношусь. И я специально перевела разговор в другое русло, стала расспрашивать больше о нем. Он виделся с Тьяго, своим местным приятелем, они гоняли мяч после школы. Ясное дело. Чем еще могут заняться мальчишки в такой глубинке? Наверняка и ты, мой таинственный возлюбленный, мог быть ними. Но спрашивать про тебя я не стала. Даже если б знала, как именно объяснить Радже, кто ты такой, он бы все равно насторожился моей заинтересованностью. Я посмотрела на Раджу, и спросила себя, как я к нему отношусь? Никак, подсказало мне сердце. Ибо в моем сердце отныне был только ты.

Придя домой и наскоро поужинав, я ушла к себе в комнату, нашла тетрадный лист, взяла карандаш и начала рисовать твой портрет, как будто бы боясь тебя не вспомнить. Может быть, кое-что я приукрасила, но я нарисовала тебя так, как я увидела, то есть едущим на велосипеде, оборачивающимся и улыбающимся мне широкой улыбкой. Потом я нашла еще один лист, и нарисовала нас с тобой вместе. Мы гуляли по аллее, которую я никогда в жизни не видела, с причудливыми деревьями и большими разноцветными бабочками. Ты обнимал меня за талию. Ты получился у меня не таким худым, как в жизни, и более похожим на мужчину. И мне от этого захотелось выбросить в целом неплохой рисунок, хотя я получилась очень хорошо. Но ты был не такой, как днем. Тебе можно было дать тут лет двадцать пять или двадцать шесть. И поэтому я порвала свое творчество и поспешила от него избавиться. Я его сожгла.

Ночью мне снился ты. Ты вновь обогнал меня, улыбнулся, но я уже отреагировала по-другому, я ускорилась и поехала за тобой. Ты, конечно же, был приятно удивлен и сбавил скорость. Мы выровняли наши велосипеды, и познакомились. Но почему тебя звали Раджа? У тебя не может быть такое имя, ты не похож на мальчика из Индии! А потом твое лицо потекло, и ты превратился в Раджу. И я поняла, почему: я проспала завтрак, и Раджа, обеспокоенный этим обстоятельством, зашел за мной, чтоб разбудить меня и проследить за мной. Ведь я обязана была поехать в школу.

- Ты заболела, Джо? – Беспокоился обо мне Раджа. Как же это мило! Нет, прости, я еще здорова, и около меня не надо вертеться как юла. Я зацепила что-то рукой, это нечто зашуршало, я повернула голову… я чуть не сдала саму себя. Рядом с моей подушкой лежал твой портрет. Я скомкала лист и запихнула под одеяло. – Что там такое?

- Ничего. – Соврала я.

- А похоже на листок. Проблемы с домашним заданием?

- Не твое дело! – Крикнула я, и тут же вошла в краску: - Раджа, друг, извини меня! Я не специально, у меня очень болит голова…

И он поверил – а куда ему было деваться? Он рассказал о моем вымышленном недомогании моей маме, и она мне разрешила один день поваляться в кровати. Как только она ушла на работу, я хотела начать действовать, но для этого надо было избавиться от компании Раджи, которому было поручено за мной присматривать. Мол, если мне станет хуже, то он должен сообщить маме, или вызвать врача, по ситуации. Ну да, конечно! Мне станет хуже, если я не смогу сегодня сделать то, что запланировала, а именно – найти тебя. Узнать хоть что-то о тебе. И я притворилась спящей. Раджа побыл со мной, потом поднялся наверх, чтоб посмотреть телевизор. А потом ему позвонил Тьяго, и он ушел с ним гулять.

Я мигом открыла глаза, надела первые шорты и топ, выпавшие из верхнего ящика моей тумбочки, выкатила Пола и поехала туда, за километр от дома, в надежде вновь тебя встретить. Я просто не знала, где мне следовало быть еще. И я стала ждать. Мне было скучно и жарко. Солнце порядком напекло мою голову, у меня потек пот по лицу, и мне перестало хватать воздуха. Парочка одноклассников назвала меня прогульщицей и трусихой, но какое мне до них может быть дело, когда для меня существуешь лишь ты один?

И я увидела тебя опять. И поехала за тобой. Я держала твою скорость, и сохраняла дистанцию, чтоб ты не подумал, что я слежу за тобой, пусть я делала именно это. Я очень устала, ведь я никогда не каталась на таких высоких скоростях. Пару раз я едва не наехала на людей. Я все ждала, что ты вновь обернешься и улыбнешься, и может быть, я услышу, какой у тебя голос. На эту тему я тоже много фантазировала, признаюсь. Но ты не обернулся, и не снизил скорость. Ты затормозил и изящно спрыгнул с велосипеда только около дома, в западной стороне П. Я тут была редко. Какая-то женщина помахала тебе из окна. Наверное, твоя мать. Ты ей громко свистнул. Она выглянула и спросила, не хочешь ли ты зайти и перекусить, но ты отрицательно помотал головой. Она не произнесла твоего имени. Жалко. Ты поставил рюкзак на крыльцо дома, вытащил оттуда футбольный мяч и пошел в направлении огороженного корта. Когда ты пришел на место, я поняла, что мои шансы познакомиться с тобой почти равны нулю. Тебя встречали шестеро человек, шестеро юношей. Двое из них учились со мной в одном классе. И судя по тому, как тепло вы обнимались и пожимали друг другу руки, судя по одинаковым татуировкам на левом предплечье, вы были лучшими друзьями. Вы всегда ходили такой компанией. Ты по сравнению со своим окружением был самым тощим, самым маленьким. Я отвернулась, когда один из вас посмотрел в мою сторону. Он меня узнал и со спины.

- Дурочка Джо! – Закричал он. Я смотрела на тебя и на твою реакцию. Ты не засмеялся. Ты просто хлопнул Педро, моего одноклассника, по спине, и вы пошли на корт, а остальные пятеро пошли за вами.

Признаюсь сразу, что футбол я ненавижу и не понимаю. Много человек бегают за мячом чтоб попасть в ворота соперника и забить гол. Чушь. И калечат друг друга. Но ради тебя я посмотрела вашу игру. Ты был великолепен. Они все казались новичками и аутсайдерами по сравнению с тобой. Боже, я могла смотреть на тебя часами. Ты их обводил даже левой ногой, но когда ты подключал еще и правую, то становился просто мастером. Твоя команда вскоре, несмотря на выигрыш, пожаловалась, что играет в меньшинстве, и я увидела через какое-то время Раджу. Мой друг присоединился к тебе. Он ударил с тобой по рукам, и тепло поздоровался с еще одним. Я запомнила, как выглядит Тьяго. И запомнила, что Раджа влился в ваш коллектив.

Досмотрев ваш матч, я незаметно проводила тебя до дома, и еще с полчаса наблюдала тебя в окне. Ты стоял и грустно смотрел вдаль. Как я хотела тебя утешить! Как бы я хотела разделить с тобой горе, ибо я тобой увлеклась всерьез.

В тот день Раджа пришел раньше меня, и я придумала очередную отмазку – то ли ходила за фруктами, то ли еще какую-то чушь. Он спросил, лучше ли мне, и я сказала – да. И он поверил. Вечером мы смотрели фильм, но он весь прошел мимо меня. Я опять замечталась. К концу фильм я спала у Раджи на плече.

С тех пор каждый день и каждый вечер, как могла, я следила за тобой. Я ходила с тобой везде. Ты меня не видел – и хорошо. Я не пропускала ни один ваш импровизированный матч четыре на четыре или пять на пять, была рядом на ваших совещаниях, провожала тебя до дома. Я выезжала с тобой за пределы города. Ты доезжал до мелкой реки, поднимался вверх, к водопадам, а я держалась за тобой. Ты садился на самый край и слушал шум воды, или рисовал ее. А я наблюдала за тобой. Я видела, как на смятом бумажном листе, хранившемся не один день в карманах твоих черных шорт, рождается настоящий шедевр. Я узнавала тебя. Судя по тому, каким я наблюдала тебя в одиночестве, да и в компании лучших друзей, ты был человеком добрым, верным, спокойным, неконфликтным. И ты был лидером по природе. Все, что ты им не предлагал, они поддерживали. Но мне очень не везло, потому что я все еще не узнала твое имя. Я только слышала твое прозвище. Оно тебе удивительно подходило и полностью описывало твой характер. Я бы, может, и подошла к тебе. Но я помнила, что мой одноклассник Педро и твой лучший друг при тебе обратил ваше внимание на меня и назвал меня дурочкой. Вряд ли ты захочешь общаться с девушкой, получившей такую характеристику от человека, которому ты доверяешь и которого уважаешь.

Но лето тебя сломило. В конце июля ты стал сам не свой, ты замкнулся в себе и переехал к Педро. У тебя погибли родители в страшной автокатастрофе. Я узнала об этом у Раджи. Он опять не назвал твоего имени. В тот вечер он пришел ко мне расстроенный и мрачный.

- Джонни, я общаюсь не только с Тьяго. – Разоткровенничался он со мной. Я пытала его два часа, и мне удалось его разговорить. – У меня здесь девятеро знакомых, из которых двое мне очень близки. Про Тьяго я тебе много рассказывал… словом, у моего второго друга случилось несчастье. Авария унесла жизнь его матери и отца.

Еще хуже тебе стало, когда часть моих одноклассников и жирный Антонио рассорились с Педро. Они сплотились и образовали свою группировку, которой не понравилась деятельность вашей компании. А, вызвав вас на футбольное поле, Антонио и приятели проиграли с крупным счетом. Я помню, как на закате в начале августа ты собрал шестерых друзей и сказал им о назначенном для драки месте. И вы поехали к той речке, дошли до водопадов. Откуда-то они узнали про твой личный уголок. Они собирались украсть у тебя его. Я вновь пошла за вами. В этот раз я увеличила дистанцию, потому что не хотела, чтоб мне перепало в стычке. Но я про себя читала молитву. Я просила высшие силы оградить тебя от неприятностей. Я мысленно кричала вашим противникам – остановитесь, что ж вы делаете! Они сказали вам, что готовы убить. Никто из вас не оробел. И ты самым первым кинулся в бой, а Тьяго бежал с тобой плечом к плечу…

Ты отвлек на себя четверых соперников, как будто бы ты играл в футбол, а не дрался с теми, кто превосходил тебя по физическим показателям. Я помню страшные звуки ударов. Я сжимала свои пальцы до боли, я грызла ногти, я кусала губы, чтоб не закричать от страха. И самое ужасное было видеть вашу победу. Я была, конечно, за вас рада, но она далась ценою твоей крови. Ты был так серьезно ранен, что не мог идти. Тебя поднимали вдвоем, помогали встать, но ты все равно падал без сознания. И тут появился Раджа. Я стала совсем незаметной. Мой друг не нуждался в объяснениях. Он и сам все понял. Он извинился за опоздание, и у меня покатились слезы. Потому что, успей он вовремя, наверное, досталось бы и ему. Обмен взглядами. Раджа и Тьяго подобрали тебя и понесли прочь от реки, ближе к П. Когда вы вышли к дороге, тут же остановилась машина, и добрые люди уложили тебя назад, повезли в больницу. А я побежала за велосипедом до дома, и доехала туда другой дорогой. Я узнала у медсестры, на каком ты этаже и в какой палате, но я не стала даже проходить по коридору третьего этажа. Потому что там было очень много людей, и все они пришли к тебе. Шестеро твоих друзей, Раджа, еще двое юношей, и куча взрослых. И даже родители Педро. К несчастью, меня заметил Раджа. Он спросил, что я тут делаю. И я опять вынуждена была выкручиваться – у меня на этот раз заболел живот.

- Поехали домой, садись, я отвезу тебя. – Освободил мне половину сиденья на Поле Раджа. – Дома посмотрим нужную таблетку. Уснешь быстро.

Ах этот Раджа! И надоедливые прочие люди! Дали бы мне хоть самую малость побыть с тобой! Ты так нуждался тогда во мне, в моей поддержке! Я бы не отошла от тебя. Я была бы с тобой все время. Очнувшись, ты бы увидел меня, девушку, что слепо любила тебя, вопреки здравому смыслу и вопреки всей логике. Я для вида спросила у Раджи, почему на этаже так много было людей, и он сказал мне всего два слова: была драка.

- Как твои друзья? Они где были?

- В самой гуще. – Раджа поставил велосипед в прихожей и повел меня в комнату. – Тьяго на ногах, но мы очень устали. А про остальных даже не спрашивай.

- Ты тоже выглядишь измотанным, - поддержала я с разговор.

- Разумеется! Джо, я понимаю твою ненависть к некоторым одноклассникам. Из-за этого придурка Тони нам пришлось нести раненного товарища порядка двух километров.

Я обняла Раджу.

Тебя выписали через две недели. Первые два дня ты не выходил из дома Педро. А когда ты все-таки вышел, я тебя не узнала. Ты раньше ходил в спортивной одежде, предпочитал яркие безрукавки, и катался на велосипеде. Теперь я увидела тебя в костюме с бабочкой на шее, в накрахмаленной белой сорочке со стоячим воротником, в начищенных остроносых дорогих туфлях, и возле вашего дома стояла дорогая машина, черный седан с тонированными стеклами. Ты достал из внутреннего кармана пиджака ключи, и разблокировал автомобиль. Это была твоя машина. Я отказывалась верить своим глазам. Объемную сумку, что ты вынес с собой из дома, ты положил в багажник, сам сел на место водителя, пристегнулся, на глаза надел черные очки. Подождал Педро, велел ему закрыть дверь, и, сорвавшись с места, укатил на высокой скорости прочь из П. И пусть ты был все таким же тощим, но солидная одежда добавила тебе лет. Я засомневалась, что ты мой ровесник. Может быть, глаза показывали твой истинный возраст.

Вечером Раджа и Тьяго разговаривали около моего дома. Я вернулась обратно, потому что ты не приезжал. Поздоровалась с Раджой. Набралась смелости и спросила у Тьяго:

- Когда вы закончите, могу я поговорить с тобой с глазу на глаз? Всего несколько минут!

- Без вопросов, Джонни. Мы поднимемся к тебе…

- Нет! Раджа, пожалуйста! Мне нужно поговорить лично с Тьяго.

- Ну ладно. Желание девушки есть закон, пусть она и дурочка Джо. – Показал желтые зубы Тьяго.

Раз он дал согласие на разговор, то он должен будет ответить на вопросы о тебе. Или стоило выпытать все у Раджи? Нет, он бы меня заревновал. А Тьяго, пусть человек и не самый лучший, но по большей части молчун. Да и вряд ли Радже станет интересно, о чем он поговорит с его подругой-дурочкой.

Тьяго поднялся ровно через тридцать семь минут, я засекла и не отрывала взгляда от часов. Не спрашивая разрешения, он в грязных джинсах упал на мою кровать:

- О чем хотела поговорить?

- Я знаю, с кем ты общаешься. Я видела вас несколько раз всей компанией. Раджа такой человек, он не рассказывает мне ничего про вас… я хотела спросить тебя об одном из твоих друзей, - я показала ему твой портрет. – Говорят, ему очень сильно досталось в драке…

- Вот почему ты приходила в больницу! – Смекнул он. – Ты влюбилась, да? Не закрывайся от меня, Джонни, я тебя не стану высмеивать. Но ты сама понимаешь, какая у тебя в городе репутация…

- Понимаю, - наклонила я голову. – Я просто не могу так больше жить. Я люблю, но не знаю, кого. Я ничего про него не знаю. Я знаю только то, что видела. Знаю, где он живет, с кем общается, как любит проводить время, как он владеет мячом. Я знаю, как он превосходно рисует природу, как сильно он переживает из-за родителей, знаю, что он живет сейчас у вашего друга Педро. И я видела, как он чуть не отдал за вас жизнь.

- Горе ты мое! – Иронично сказал Тьяго. – Джонни, он очень скоро уедет. Навсегда. Он вряд ли сюда вернется. Послезавтра его здесь уже не будет. Поздновато ты спохватилась.

- Ты все врешь!

- Не веришь, у Раджи спроси. Или у Фабиана. Ему-то ты точно поверишь, раз любишь.

Ты не мог со мной так поступить! Я расплакалась прямо при твоем друге. Почему ты так жесток? Я не сказала тебе еще ни одного слова, мы виделись всего один раз, ты подарил мне шикарную улыбку, затянувшую меня в омут безответной горькой любви, и теперь собираешься уехать? Я только теперь узнала твое имя.

- Хватит ныть, Джонни! – Вернул меня обратно в комнату скрипучий голос Тьяго. – У тебя все очень запущенно. Я вижу, что я так просто от тебя не отделаюсь, потому что твоя философия не позволит. Ведь раз ты страдаешь из-за любви, то другие вынуждены страдать вместе с тобой. Меня это нисколько не цепляет, но твои вопли и сопли мне противны, и поэтому, в качестве небольшого подарка от меня… - он нацарапал несколько цифр прямо на твоем портрете. – Вот его номер телефона. Я на твоем месте листок бы сжег и набил бы голову мозгами, ведь с опилками жить трудновато будет, но ты поступай как хочешь. Я пошел. Чао, дорогая.

- Значит, твои друзья уезжают? – Уточнила я у Раджи, позвав его.

- Не все, только Тьяго с Фабианом. Но этого для меня достаточно. Они – двое самых близких мне друзей.

- А ты почему не едешь? Разве не хочется?

- Честно? Очень хочется. Но предать тебя, любимую девушку, я не могу. – Поцеловал он меня в щеку. – Завтра ночью они улетают за границу, за ними персонально прислали самолет из Португалии. Конкретно, разумеется, за Фабианом, но он отказался лететь туда без Тьяго.

- Это худой мальчик в желтой рубашке с надписью про футбол? – Сделала вид я, что не до конца понимаю, о ком идет речь.

- Ага.

- Он изменился. Я на днях его в костюме видела, костюм был как с иголочки.

- Жизнь меняет людей, - философски заметил Раджа. – Не всегда нам быть мальчиками в спортивной одежде и с ясными глазами.

- А сколько ему лет?

- Семнадцать.

- Ничего себе! – Позавидовала я. – В семнадцать лет чтоб за тобой самолет прислали…

- Это по работе. В Европе его давно заметили, но совсем ребенком брать не хотели.

Так кто же ты такой, Фабиан? Кем ты работаешь в свои семнадцать лет, что тебя приглашают в Европу и присылают самолет? Хотела бы я так работать. А я ведь младше тебя всего на год, если не меньше…

- Ну, пожелай ему удачи от меня. И счастливого пути.

- Я передам, любимая.

Разрешив Радже себя приласкать, я дождалась его ухода. У меня в голове застучала одна мысль: сегодня или завтра я должна, я обязана тебе позвонить. Но времени было уже очень много, и я не была уверена, что ты не спишь, ведь завтра у тебя трудный день.

Набралась решимости и позвонила я тебе в пять вечера. Трубку долго никто не брал, и я настроилась ее положить, но тут я услышала твой голос. Ты сказал очень серьезно, прямо как настоящий мужчина:

- Слушаю.

Но что я тебе скажу? Что я за тобой шпионила? Я знаю все твои любимые места? Я могу пересказать тебе все, что с тобой случалось, с конца весны? Да, великолепная мысль. Я даже представила на это твою реакцию. Я отказалась так делать. Вместо этого, смахивая горячие слезы, я слабым голосом сказала:

- Привет, Фабиан.

- Кто это?

Логично. Мы с тобой не общались, ты, наверное, не представляешь мой голос. Может, ты меня забыл. Или ты меня не знал. Ты ведь не смотрел на меня, когда меня громко назвал по отвратительному прозвищу Педро. Но как же приятно слышать тебя! Как приятно говорить с тобой! Я помолчу. Давай, скажи что-нибудь еще, чтоб я убедилась, что не сплю.

- Алло?

- Да, прости меня. Моя фамилия Роллингс…

- А звать тебя как?

- Джоанна. – Не могла не улыбаться я. – Меня зовут Джоанна, и… я люблю тебя.

А дальше мои чувства затмила боль. Раджа с размаху ударил меня по зубам, и я начала плеваться кровью. Дело было в том, что я случайно поставила телефон на громкоговоритель, а он умудрился неслышно зайти в комнату.

- Джоанна? Алло? Ты слышишь меня? Джоанна!

Приятно слышать в твоем голосе беспокойство за меня. Но ничего. Я сумела справиться с болью. Я уже готовилась извиниться за возникшую паузу, но ты сбросил вызов. И я поняла, что дурочкой меня назвали не зря. Я не подумала о последствиях! Я только что разбила сердце человеку, который меня любил так же тщетно, как и я тебя. Я заслужила этот удар.

Я выглянула в окно, но Раджи простыл и след. Потом я вспомнила, что ты сегодня уезжаешь. Я сверилась с картой, где здесь рядом может сесть самолет, и нашла аэропорт в тридцати километрах от П. И я решилась поехать на велосипеде на такое расстояние. И я не помню, как долго я ехала, выжимая все, что могла, из себя. Я ехала и постоянно думала о тебе.

Удивительно, но я успела. Я видела, как ты выходишь из машины, но меня к тебе не подпустили люди в костюмах с мрачными лицами. Это были твои телохранители. Ты, вопреки моим ожиданиям, был один, без Тьяго. Значит, что-то случилось, раз он с тобой не полетел. Он был и не обязан, как я поняла. Ведь самолет прислали лично за тобой, а за него попросил ты. Они увели тебя прочь от меня, а я громко звала тебя по имени, просила обернуться, и просила остаться…

Около дома под утро меня встретила моя мама с красным лицом и отчужденный Тьяго. Они мне рассказали: Раджа покончил с собой, вскрыв вены. И показали мне его замаранную кровью записку. Там говорилось о том, что он любит меня и только меня, и что он не может жить после предательства любимого человека. И вот тогда моя жизнь окончательно закончилась, весь мир как будто выключили.

Я прожила призраком еще девять лет. Я никого себе не нашла. Моя жизнь превратилась в жалкое существование крохотного паразита. Я думала о Радже, и думала о тебе. Будь я чуточку смелее… Будь я чуточку умнее, чуточку хладнокровнее… помню, как-то ко мне пришел Тьяго. Он прилетел из П в Ливерпуль по делам. Да, я вернулась в Англию, ибо с Южной Америкой меня больше ничего не связывало. А он навещал меня всегда, как мог.

- Сегодня особенный день. Потому что манкунианцы прилетели к мерсисайдцам. Пошли со мной на стадион, хоть выберешься. Я билеты раздобыл нам. – Предложил он мне. Я бы не согласилась идти с ним на футбол, но вспомнила о том, как ты великолепно играл в западной части городка П на корте, и пошла с твоим другом. Он мне взял бинокль, чтоб я могла рассмотреть игроков. И я им воспользовалась.

Я помню, что первая вышла команда «Ливерпуль», все в красном, а следом побежали гости в синей форме. И когда игроки встали в линейку, я присмотрелась к их лицам… и узнала тебя среди соперников нашей команды. Мне необязательно было слышать твое имя. Но, когда тебя назвали, зрители поднялись с сидений и пустили волну. И я вместе с ними… Потому что я снова вернулась к жизни…

9 февраля 2015 года, понедельник

 


Дата добавления: 2015-09-10; просмотров: 5 | Нарушение авторских прав

<== предыдущая лекция | следующая лекция ==>
К РУКОВОДСТВУ?| КОМПОЗИЦИОННО – СТИЛИСТИЧЕСКОЕ РЕШЕНИЕ. ПРОЕКТНЫЙ ОБРАЗ РЕКЛАМНОГО ПРОДУКТА

lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2021 год. (0.023 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав