Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Мягкая сила Запада, масс-медиа и киноискусство

Читайте также:
  1. Если у вас мягкая ткань, а лепесток хочется совсем острый, с узким краем – сложенную заготовку можно прогладить утюгом.
  2. МЯГКАЯ ВОДА
  3. Мягкая сила западной цивилизации в действии.
  4. Мягкая сила и психоанализ: истоки и современность. Дж. Най и его мягкая сила
  5. Мягкая сила» русской советской цивилизации

В условиях сетецентричных войн, применение «мягкой силы» в существеннейшей степени степени зависит от того, насколько ее актору удается использовать СМИ, иные масс-медиа и различные средства искусства, среди которых, конечно же, для нас «первейшим является кинематограф».

В своей работе «Мир охвачен сетевыми войнами» известный геополитик А.Дугин утверждает: «целью сетевых войн является достижение абсолютного контроля над всеми участниками исторического процесса в мировом масштабе...». В книге «Военная политика и стратегия США в геополитической динамике современного мира» военный аналитик, кандидат военных наук, сотрудник Российского института стратегических исследований (РИСИ) полковник Владимир Карякин пишет: «В ходе информационно-сетевой войны противник старается воздействовать на как можно большее числе общественных институтов государства — объектов вторжения. Это могут быть СМИ, религиозные неправительственные организации, фонды, общественные движения, одна часть которых финансируется из-за рубежа, а другая — государства в рамках развития гражданского общества и партнерства с международными организациями по программе европейской интеграции. При этом все задействованные организации осуществляют так называемую распределенную атаку, в результат которой наносятся многочисленные точечные, невидимые невооруженным глазом разрушающие воздействия по общественной системе страны под имиджем «развития демократии», «формирования гражданского общества», «внедрения ювенальной юстиции», «соблюдения гражданских прав», «реформы образования» и приватизации стратегических предприятий...».

Масс-медиа и кинематограф играют здесь огромную роль.

В 2011 году британская газета «Гардиан» (The Guardian) писала о наличии в США специальной программы с использованием центра управления социальных сетей, замкнутых на интернет-пространство и различные масс-медиа. Центр управления данной программы находится в штате Флорида. Он действует на базе ВВС США «Макдим». В этом центре работают около 50 операторов. Они осуществляют анализ и мониторинг социальных сетей Facebook и Twitter, а также управляют действиями целой сети «агентуры влияния», «кибернаемников», раскинутой по различным регионам мира.

В основные функциональные обязанности сотрудников этого центра входит моделирование и проработка ситуаций по использованию «агентств влияния» и социальных сетей для определенной организации народных масс, а также для побуждения их к активным действиям, включая запуск «цветных революций».

Недавние события в государствах арабского мира убедительным образом показывают, как можно спровоцировать «революционные» выступления массированными информационными атаками через социальные сети и СМИ на коллективное сознание.

Известный российский политолог Илья Панарин в своей книге «Технология информационной войны» выстраивает интересную цепочку действий, осуществляемых через различные масс-медиа и направленных на затруднение доступа людей к объективной и достоверной информации. По И. Панарину методы искажения информации могут быть следующими:

1) Сокрытие критически важных сведений о положении дел в различных областях;

2) Погружение ценной информации в массив так называемого «информационного мусора»;

3) Подмена понятий или искажение из смысла;

4) Отвлечение внимания на события в других областях;

5) Оперирование такими понятиями, которые легко воспринимаются общественностью, но которые не имеют не только четкого определения, но и по своему смыслу не соответствуют данной предметной области;

6) «Вброс» негативной информации, которая значительно быстрее воспринимается аудиторией по сравнению в позитивными, не вызывающими острых ощущений новостями;

7) Ссылка на факторы, которые малозначимы в конкретной ситуации, а также на некорректно проведенные и заказные социологические исследования;

8) Введение запрета СМИ на упоминание определенной информации, несмотря на ее общеизвестность, с целью недопущения публичного обсуждения неудобных для властных структур вопросов и схем;

9) Откровенная ложь с целью создания определенной реакции населения и зарубежной общественности на данную информацию;

10) Использование «информационных бомб» и «информационных мин» как оружия информационной войны («Бомбы» служат для детонации тех или иных взрывоопасных общественных процессов, а «мины» закладываются заранее и срабатывают в определенный момент с целью доведения начального процесса до логического конца).

Владимир Карякин пишет: «Свежим примером применения технологий информационно-сетевой войны являются восстания народных масс в странах Ближнего Востока. И если в случае Туниса и Египта эти технологии не были достаточно проявлены, то в Ливии «генеральный прогон» войн седьмого поколения. Ливийская «революция» предстала на экранах мировых СМИ как некий симулякр, отфотошопленная копия виртуальной революции, ход которой был подан глобальными масс-медиа без всякого соотнесения с действительностью, зато в точном соответствии со сценарием, написанном западными политтехнологами. Спровоцированные на революционные выступления из социальных сетей Facebook и Twitter арабские общества привели в действие революционное цунами, прокатившееся по всеми Ближнему Востоку...».

Анализируя мысли В. Карякина, И. Панарина и других можно сделать вывод о том, что так называемая «твиттерная революция» стала новым инструментом переформатирования политической карты мира.

Другим, не менее важным фактором влияния на психическую реальность человека является киноиндустрия, киноискусство, воздействующее на бессознательное через систему образов и символов.

К Черемных отмечает: «...Американское кино считается менее интеллектуальным, чем европейское, из-за схематичности образов. Советское кино до 1950х годов также было схематично <...> это было свойство наступательного целеполагания. «Важнейшее из искусств» по Ленину было генератором массовых однотипных эмоций, сливающихся в пафос. Исход холодной войны наметился, когда этот пафос был растерян. Оппонент его не утратил: напротив, достижение ядерного паритета формировало новые разработки. Предсказание Збигнева Бжензинского 1968 года: «..способность установить контроль над индивидом резко возрастет; будет возможно подвергнуть каждого человека динамическому контролю , включая даже самые личные данные, касающиеся его здоровья и поведения...», казалось фантастическими бреднями. Нот уже 6 лет спустя появился ARPANET (компьютерная сеть, созданная агентством Министерства обороны США по перспективным исследованиям и являющаяся прототипом сети Интернет), а в 1986 году Альберт Гор внес в Конгресс знаменитый закон «Об исследовании сети суперкомпьютеров».

Интересно, что система всеобъемлющего электронного сетевого контроля за каждой интерактивной единицей была показана, в частности, в голливудской сагу «Звездные войны» (режиссер Д. Лукас). Однако эта образ этой системы навязывался на СССР (символизируемого угловатым рыцарем в черных доспехах, которому противостоял «борец за демократию» в белом).

Рассмотрим более внимательно проблематику использования Голливуда в как квинтэссенции западной культуры и западной цивилизации победившего либерализма. Конечно, и на самом Западе расщепляющий психику постмодернизм вызывает внутреннее сопротивление: «В 1992 г. один из кандидатов в президенты от Республиканской партии, Патрик Бьюкенен, на съезде партии призвал одно-партийцев к «войне за душу нации», - пишет Георгий Филимонов в статье «Неофициальная внешняя культурная политика как компомнент мягкой силы США» (США-Канада: экономика, политика, культура. - 2007. - № 4. - С.69-82. ). «По его мнению, - продолжает Филимонов, - консерваторы должны начать культурную революцию с целью защиты традиционных ценностей. «Культурные войны» в этом контексте определялись как политические и моральные дискуссии между лагерями светских либералов и религиозных консерваторов. Социолог Дж. Хантер более широко определял культурные войны в американском обществе, называя их конфликтом между ортодоксальным лагерем консерваторов (традиционалистов) и прогрессивным лагерем либералов (модернистов)». Однако эта борьба консерваторами по сути проиграна: «Вместе с тем весьма хорошо известна эффективная работа американской цензуры, очень актуальная ныне и демонстрируемая всему миру политкорректность, идеологизированность американского кинематографа, который в большой степени следует в русле официальной политической линии государственной идеологии. Голливудский кинематограф выступает основным инструментом неофициальной внешней культурной политики США, идеологическим орудием, неким символом современной Америки и средством формирования имиджа этого государства на мировой арене» (там же).

А сам Голливуд – это фабрика психоаналитического «мягкого» влияния, включающего механизмы расщепления. Главный редактор Московского психоаналитического журнала И.М. Кадыров пишет: «C 1930-х гг. Голливуд прочно ассоциируется со своеобразной «Traumfabrik» (букв. «фабрика сновидений»). С 1950-х гг. по сегодняшний день серьезная европейская и американская кинокритика, прежде всего в лице таких влиятельных журналов о кино, как французский «Кайе дю синема», британский «Скрин» и американские «Камера Обскура» и «Дискурс», находится под интеллектуальным влиянием развивающегося психоанализа и ряда идей, заимствованных у Жака Лакана, итальянской семиотической школы и деконструктивистской теории Жака Дерриды» (http://www.psychoanalysis-mps.ru/articles/art05.html).

В результате «несмотря на то, что Голливуд как в России, так и во многих других странах зачастую подвергается критике за свою бездуховность, коммерциализированность, опору на массовый спрос, именно продукция «фабрики грез», несущая в себе заряд американских ценностей, американского видения тех или иных явлений и аспектов жизни, пользуется большим спросом по всему миру. Кассовое кино смотрят повсюду огромное количество зрителей, волей-неволей формирующих своё представление о США по этим фильмам и воспринимающих их как неотъемлемую часть американской культуры, усиленно экспортируемой и транслируемой практически на все регионы мира» (Георгий Филимонов «Неофициальная внешняя культурная политика как компонент мягкой силы США» http://antikri.ucoz.com/publ/my_i_mir/gollivud_na_sluzhbe_revoljucii/5-1-0-325).

При этом сама сознательная жизнь существенной части населения Земли сегодня протекает в режиме искусственной расщепленности психики под воздействием расщепляющих символов и иллюзорных образов: «Постановочные съемки ликующей, «освобожденной» толпы в Триполи, снятые в Катаре. Ливийская столица, «построенная» в пустыне специально для введения в заблуждение населения всей планеты. То же самое, кстати, готовилось к эфиру после грузинского вторжения в Осетию 08.08.2008. Кадры пляшущих от радости актеров, должны были заслонить собой, руины и трупы в Цхинвале»). Все это «обманки», с удовольствием потребляемые зрителем западных стране фактически в голливудском режиме.

 

Итак, влияние масс-медиа и искусства в контексте применения «мягкой силы» является огромным, равно как и значение «мягкой силы» в целом, и государственническим силам России необходимо овладеть ею для достижения поставленных перед собой целей.

 


Дата добавления: 2015-09-10; просмотров: 9 | Нарушение авторских прав

Введение | Мягкая сила и психоанализ: истоки и современность. Дж. Най и его мягкая сила | Мягкая сила западной цивилизации в действии. | Критическая геополитика, расколотая реальность и сравнительная концепция защитных механизмом психики | Концепция «сетевого сообщества»: Мануэль Кастельс | Теории психической реальности как доминанты «мягкой силы». Сравнительный анализ. | Психическая реальность предания русской цивилизации как основа для «мягкой силы» России: концепция А.А. Ухтомского | Мягкая сила» русской советской цивилизации | Социально-психологическая безопасность российского общества: анализ «сообщений», исходящих из подростковой субкультуры | А. Борьба на уровне «низового» противодействия либеральным метастазам во властных структурах |


lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2021 год. (0.026 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав