Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава 31.

Каким-то образом Фелисити удалось сохранить остатки самообладания. Она вдруг почувствовала, что Оливер стоит у нее за спиной, положив руки ей на талию, и она знала, что он, должно быть, говорил с ней, но она не могла в точности разобрать слова. Двигаясь слишком быстро и слишком явно, она перевернула конверт и прижала его к животу, скрывая адрес, хотя одного взгляда на лицо Мойры было достаточно, чтобы понять – она уже видела, откуда он был доставлен.

Фелисити застыла, не зная, что делать дальше, хотя она была уверена, что не хочет читать потенциально необратимые результаты посреди фойе.

- Оливер, вы спуститесь вниз на обед или я должна предупредить на кухне, чтобы обед принесли вам в комнату? – спокойно поинтересовалась Мойра, хотя ее взгляд не отрывался от Фелисити.

С подавленным вздохом, который был громче, чем она предпочла бы, Фелисити почувствовала, как она наклоняется назад, преодолевая несколько последних дюймов, которые отделяли ее от Оливера. Он, должно быть, уловил сигналы своей матери, потому что его ответ последовал практически сразу, даже если его голос звучал напряженно.

- Я думаю, мы поедим наверху, так будет лучше.

- Тогда я прослежу, чтобы вам принесли поднос, - сказала Мойра с вынужденной улыбкой. Она одарила Фелисити покровительственным взглядом, а затем направилась вглубь дома.

Обратный путь в комнату Оливера прошел как в тумане. Она не помнила, как поднялась вверх по лестнице или как шла по коридору. Следующее, что она знала – она сидела на диване в его комнате, Оливер присел перед ней, с мрачным взглядом.

- Дыши, - сказал он, и она сделала глоток воздуха, ее легкие горели. Она даже не поняла, что задержала дыхание. Его руки сжались над ней, так что теперь конверт был крепко зажат между их ладоней, но он никогда не смотрел на него. – Каковы бы не были результаты, мы справимся с этим.

Спокойная уверенность в его голосе заставила ее сделать еще один вдох, а затем еще один, сразу после предыдущего.

- Хорошо, - спокойно сказала она, когда он отпустил ее руки, мягко положив их к ней на бедра, выводя успокаивающие круги, пока он терпеливо ждал.

Фелисити опустила взгляд вниз и заставила себя убрать одну руку, разгладив складки на конверте прежде, чем она потянула руку вверх и поправила свои очки. Ее глаза устремились к Оливеру, который просто смотрел на нее – вся любовь и поддержка, в которой она нуждалась, нашла отражение в одном его взгляде.

Звук рвущейся бумаги был громким и приглушенным одновременно. Кровь стучала у нее в голове, заставляя ее уши пульсировать с почти немыслимой силой. Когда она вытащила единственный находившийся в конверте сложенный пополам листок, она вдруг не смогла заставить себя посмотреть на Оливера. Информация внутри могла изменить все. Но когда листок оказался в ее дрожащих руках, она замерла, просунув один палец внутрь, не в силах открыть его.

С растущим напряжением она, наконец, подняла влажные глаза и протянула листок ему.

- Пожалуйста.

Он побледнел, на полсекунды не в силах скрыть свое потрясение или страх, а затем он взял у нее листок и встал. Он не отошел, стоя все еще так близко к ней, что его брюки касались ее голых коленей, но она все же вздрогнула.

Она услышала, как он прочистил горло, а затем увидела, как он перенес свой вес на одну ногу, нервно подергивая рукой, словно бессознательно стремясь ощутить тетиву под своими пальцами. Когда он расслабил руку, она приняла это как невысказанное приглашение и сжала ее между своих ладоней. Он крепко сжал ее пальцы, и тогда он открыл бумагу.

Последовала долгая пауза, где ни один из них, казалось, не дышал, и ее страх рос с каждой секундой.

- Я не… я не знаю, что все это значит. Это просто строки букв и цифр в процентах, и… - прорычал он, заставляя ее желудок перевернуться, когда он прервал себя. – Подожди, - он высвободил свою руку, и она вскинула голову, чтобы увидеть, как он достиг конца документа. Он молча прочитал его, а затем его лицо озарила улыбка.

- Есть примечание… ты в порядке. Все нормально, - он не смог скрыть дрожь в своем голосе, - Ты немного ослаблена и обезвожена, но… все остальное было отрицательным.

- О-о.

Они просто смотрели друг на друга, а затем Оливер медленно опустился рядом с ней и протянул ей бумагу, как если бы он знал, что она нуждалась в том, чтобы увидеть окончательные результаты своими глазами.

Она почувствовала, как его теплая рука легла на спину, когда она приняла листок и пробежалась по результатам. Он был прав, все было в пределах нормы или отрицательно. Единственное отклонение от нормы было выписано внизу листа, ниже следовала подпись доктора Андерсон. Она также рекомендовала здоровое питание, больше питья и отдыха, но заверила Фелисити, что седативные лекарства не имели остаточных побочных эффектов, и ей больше не о чем беспокоиться.

Загрузка...

Ни один из них, казалось, не ожидал наполовину смех, наполовину всхлип, который сорвался с ее губ. Забытый листок упал на пол, когда руки Оливера плотно обернулись вокруг нее, его широкие плечи отгородили их от остального мира до тех пор, пока все, что она могла видеть - расплывчатое изображение его рубашки, к которой она прижалась, все, что она могла чувствовать – его сила, под ее ладонями, когда она вцепилась в его руки, все, что она могла ощущать – слабый запах кожи, когда она вдохнула его.

Она и не подозревала, как ожидание результатов анализа крови терзало ее, пока она не почувствовала, как груз упал с ее плеч. Чувство облегчения заставило ее онеметь, но в хорошем смысле слова. Пока руки Оливера продолжали гладить ее по голове, она издала еще один дрожащий вздох, прижавшись еще ближе к его груди.

Сейчас ничто не преследовало ее. Никаких неизвестных, ей даже не пришлось говорить об этом вслух – галочки на бумаге не оставляли никаких сомнений. Да, ей по-прежнему предстоял долгий путь прежде, чем она придет в себя, но покой, который она ощутила, осознав то, что значил этот листок бумаги, означал, что она может сделать свой первый настоящий шаг вперед.

Она сделала один длинный размеренный вздох, глубже погружаясь в объятия Оливера, чувствуя, как тугой узел в ее груди начинает ослабевать. Тишина, окружающая их, не была гнетущей, скорее приятной, и когда она была там, чувствуя сильное биение его сердца под своим ухом, и то, как его рука скользила по ее волосам, она надеялась, что это был первый из многих шагов вперед для них обоих.

В какой-то момент, она закинула ноги на диван, свернувшись напротив Оливера, одной рукой слегка сжав его рубашку, положив другую руку ему на бедро. Она дрейфовала в сон, лишь смутно осознавая, что он закинул ноги на журнальный столик и откинул голову на спинку дивана.

Она проснулась, когда Оливер сдвинулся под ней, разбуженная его тихим голосом, когда он попытался подложить подушку ей под голову, а сам встал. Она моргнула, в замешательстве уставившись на него, оттолкнув спутанные волосы с лица и поправив очки, когда она попыталась сесть.

- Это просто еда, если хочешь, спи, - сказал он с мягкой улыбкой, повернув голову на повторный стук в дверь.

К тому времени, кода он вернулся, она сидела на краю дивана, разгладив подол своей юбки и потирая рукой щеку в надежде на то, что на ней не появится следов от того, что она лежала на ней.

- Тебе не обязательно вставать, - сказал он, когда он поставил поднос вниз.

- Уже действительно обед? – ее голос был слегка хриплым от сна, и она прочистила горло, когда она посмотрела на еду, которую он заманчиво разместил перед ней.

Ее живот, правда, мог быть описан только одним подходящим словом – предатель. Как только она открыла рот, собираясь утверждать, что она не голодна, раздался громкий ропот. Ее щеки мгновенно залились румянцем, когда уголки губ Оливера изогнулись вверх.

- Думаю, я что-нибудь съем, - с максимально возможным достоинством ответила она, протянув руку и взяв намазанный маслом тост, который каким-то образом был до сих пор теплым.

Он не сказал ни слова, по-прежнему с легкой улыбкой глядя на нее, а его глаза казались светлее, чем обычно. Она чувствовала на себе его взгляд, пока она медленно ела тост, который, она должна была признать, оказался на удивление вкусным.

После того, как она доела один идеально-прожаренный треугольник, она с благодарностью приняла чашку кофе, который Оливер налил для нее, серьезно посмотрев между ними и едой, которая теперь остывала.

Первый глоток заставил ее хмыкнуть от удовольствия. Она не пила кофе с тех пор, как она была похищена. Воспоминание о том, как она заказала чашку за ужином только, чтобы Нейт остановил ее, вернулось к ней. Резко дернув голову в сторону, она стряхнула его руку, ощущая новую волну паники, надвигающуюся на нее.

Ее глаза распахнулись, увидев как Оливер замер с тарелкой в одной руке, и вытянув другую руку, когда он внимательно смотрел на нее. С легкой дрожью в руках, она трепетно улыбнулась ему и отпила еще глоток. – Прости, просто прошло некоторое время с тех пор, как я в последний раз пила кофе.

На долю секунды его лицо выдало все эмоции прежде, чем он взял себя в руки. Моргнув два раза, он наполнил свою тарелку и передал ей еще один кусочек тоста и кое-какие фрукты, их пальцы соприкоснулись на мгновение, и она ощутила прилив благодарности за то, что он дает ей время, чтобы справиться с собственными демонами, зная, что прямо тогда ей не нужно его вмешательство, а только его молчаливая поддержка.

Остальная часть обеда прошла в тишине, и она съела больше, чем она предполагала. Оливер опустошил две тарелки, пока на подносе не осталось ничего, и она удивилась – как мало он ел, пока ее не было.

Результаты тестов, казалось, принесли им обоим неизвестную до этого легкость. Его плечи распрямились, спина не казалась такой жесткой. Она нашла в себе силы, чтобы осмотреть комнату и заметить вещи, на которые она не обратила внимания всего несколько часов назад. Ее дыхание стало легче.

Но теперь, когда они закончили есть, она, казалось, не знала, что сказать, снова нервно разглаживая ткань своей юбки, расправляя подол, пока он не протянул руку и не накрыл обе ее руки своей широкой ладонью.

- Перестань беспокоиться, - пробормотал он, встав прежде, чем она успела вставить хоть слово, и потянув ее на ноги. Его пальцы скользнули по лбу, задержавшись на виске возле ее очков, и спустившись вниз по ее щеке, пока его открытые ладони не замерли, лаская чувствительную кожу возле уха. Ее дыхание сбилось, когда она наклонилась в его прикосновения. – Ты должна отдохнуть.

Она открыла рот в знак протеста, но он смотрел на нее, уже подняв одну бровь вверх, не принимая никаких возражений. – Отдыхай, - повторил он с большей силой, но все тем же тихим, напряженным тоном, который он использовал только с ней.

Страх все еще был там. Он таился в его глазах, где-то в самой глубине, где, как он думал, ему удалось скрыть его, но она видела. Со временем она знала, он исчезнет, но этот опыт будет преследовать их обоих долгое время. Как раз тогда, когда она подумает, что все осталось позади, как раз тогда, когда она не будет вспоминать об этом в течение нескольких месяцев, случится что-то, что напомнит им об этом, и этот страх вернется.

- Хорошо, - согласилась она, - Но я собираюсь переодеться, если ты не против, - она посмотрела на него. – Мы ведь не собираемся спускаться к ужину или делать что-то еще… - внезапная мысль о тои, чтобы сидеть за одним столом с Куинами, соблюдая все формальности, наполнила ее тревогой. Она была не готова к этому.

Другой рукой Оливер коснулся другой стороны ее лица, - Нет, никакого ужина. Ничего, к чему бы ты пока не была готова.

С облегченным выдохом, она потянулась к нему прежде, чем скользнуть вперед, чтобы не спеша потянуть его в свои объятия.

Она была на полпути к шкафу прежде, чем она поняла, насколько спокойной она чувствовала себя. Прошлым вечером ее парализовал страх, кода Оливер попытался оставить ее одну в спальне, и она настояла на то, чтобы пойти с ним, но теперь она чувствовала себя в безопасности и достаточно уверено, чтобы пойти переодеться в одиночку. Однако, она была уверена, что чувство безопасности не распространялось за пределы очень прочных дверей комнаты Оливера, простая мысль о том, чтобы статься без него вызывала мелкую дрожь, бегущую по ее позвоночнику.

Сжав пальцы на ручке двери, она повернулась, чтобы увидеть его, по-прежнему стоящего там, где она оставила его, руки в карманы, но со взглядом, полным гордости. Он заметил перемену в ней и ее вновь обретенные способности, даже если это был всего лишь крошечный шаг.

Она быстро улыбнулась ему и попыталась пройти через дверь прежде, чем она успела полностью открыть ее, споткнувшись вперед на полшага и выпустив раздраженный вздох. Она закатила глаза, и на этот раз на ее лице расцвела достаточно широкая улыбка, когда она шагнула назад и потянула за ручку. Когда она шагнула за порог, она увидела, как он ущипнул переносицу и опустил голову, ее сердце трепетало от его реакции на ее обычное поведение.

Дверь закрылась у нее за спиной с мягким щелчком, улыбка медленно исчезла с ее лица, когда она стянула с себя туфли и поставила их на полку. Рубашка Оливера поманила ее еще раз, и она почувствовала, что не стесняется носить ее, даже если был всего лишь полдень.

Она только выпустила свою блузку и начала расстегивать пуговицы, когда низкий гул раздался из кармана. Нахмурив брови, она порылась в складках своей юбки, не в силах вытащить телефон, пока не раздался третий звонок.

ID звонящего гласило 'мама', и волна острой необходимости захлестнула ее, когда она без паузы ответила на вызов.

- Мама! – закричала она, слишком высоко и слишком радостно прежде, чем она успела сжать губы в плотную линию в слабой попытке держать себя спокойно.

На другом конце послышался судорожный выдох, - Ох, Фелисити, я так рада, что ты ответила. Я знаю, что ты была занята слиянием на этой неделе. Я так волновалась, но я не хотела отвлекать тебя, и… - она неожиданно замолкла, и Фелисити почувствовала, как ее сердце сжимается.

- Я очень рада слышать тебя, - выпалила она голосом, переполненным эмоциями, но ее мать, похоже, не заметила.

Подозрительно-тихое поведение ее матери должно было насторожить ее, но она была слишком счастлива, ощутив облегчение и утешение, услышав ее голос, что в тот момент ничто не казалось ей неправильным.

Когда Оливер распахнул дверь и вошел внутрь с пустым, пораженным выражением на лице, она подумала, что произошло что-то ужасное. На долгое мгновение Фелисити замерла, не в силах придумать ничего, что могло бы заставить его выглядеть таким образом. И тогда, в один момент, осознание настигло ее – она знала, зачем звонила ее мать.

- Дорогая, у меня ужасные новости. Нейт умер.

За секунду весь ее мир перевернулся, ее тело затекло, когда пронзительный гул наполнил ее уши. Она еще не знала, как Оливеру удалось поймать ее под руки, или как телефон не выскользнул из ее внезапно потерявших чувствительность пальцев. Ее семье сообщили о Нейте, они сказали, что он был мертв, но они понятия не имели, что она была той, кто убил его.

Мучительно медленно ее чувства вернулись к ней, оставив ее дезориентированной, когда она осмотрелась вокруг, чтобы понять, что сейчас она сидела на большом пуфе, наполовину опираясь на Оливера. Он держал телефон и теперь выглядел так, как будто он собирался поговорить с ее матерью. Это был громкий, далекий зов ее имени, доносившийся из устройства, который заставил ее протянуть дрожащую руку и взять у него телефон.

- Фелисити!

- Я здесь, мама, прости… я, - она не знала, как ей удалось произнести слова, когда чувство вины превратилось в громадную приливную волну, и она чувствовала, что на самом деле раскачивается под собственным весом. Рука Оливера скользнула вниз по ее руке, чтобы обернуться вокруг ее талии, и она знала, что если бы его не было рядом, она просто упала бы на пол.

- Я знаю, это шок, особенно после всего того… я подумала, возможно, ФБР связались с тобой. Это так страшно. Дэн опустошен… я никогда не слышала его таким. Они сказали ему, что была какая-то перепалка в мотеле… он не сказал где, - ее мать имела склонность к продолжению беседы в моменты повышенной эмоциональности – черта, которую унаследовала Фелисити, - Я знаю, мальчик был не в себе, и он причинил тебе боль… Я не могу простить его, но… он по-прежнему мой племянник, - воздух застрял в груди, обжигающий и колючий, словно Фелисити пыталась дышать сквозь заостренные ножи, разрывающие ее плоть. Она поднесла руку, чтобы прикрыть рот и сдержать отчаянные стоны, которые пытались сорваться с губ.

- Это такой позор. Сегодня я была там, с твоими тетей и дядей. Диана продолжает считать, что все это ее вина… это просто ужасно. В любом случае, дорогая, я ничего не знаю о панихиде или отпевании, еще слишком рано, и я уверена, что все поймут, если ты не придешь, в том числе и я, но ты должна поступить так, как будет лучше для тебя.

Это было уже слишком.

С задыхающимся, почти звериным криком, она позволила своей руке упасть, не в состоянии ответить. Мысль о поездке на похороны человека, которого она убила, была больше того, с чем она могла справиться прямо тогда.

Когда крошечные белые искры начали плясать перед глазами и давление в груди росло, она не слышала, как Оливер закончил разговор с ее матерью, не чувствовала его рук на своем лице, когда он встал на колени перед ней. Последнее, что она помнила, был его голос, говорившей ей, что ей нужно дышать, но он звучал где-то очень далеко.

Она пришла в себя с туманной головой, дезориентированная и растерянная, пока она не сумела открыть тяжелые, опухшие глаза, чтобы увидеть широкий темно-синий простор, растянувшийся перед ней.

Кровать Оливера. Она не помнила, как она туда попала. Она помнила телефонный разговор со своей матерью и чувство вины и горя, ошеломившее ее.

Она лежала на боку, пространство рядом с ней пустовало, но она имела беспрепятственный обзор на комнату и могла слышать звук душа, доносящийся сквозь открытую дверь в ванную.

Боль заставила ее сердце сжаться, когда она вспомнила слова матери о том, как она чувствовала жалость к Нейту и его родителям. Это рассердило Фелисити. Было больно слышать, как ее мать говорит, что она собиралась поддержать своего брата. Фелисити знала, что это не рационально, знала, что если бы ее мать знала правду, в ту же секунду она была бы на ее стороне и если бы этого телефонного разговора не было, это лишь укрепило ее в решимости не рассказывать им, что произошло на самом деле. Но это не означало, что она по-прежнему не сожалела.

Однако, как только ощущение поселилось в ней, оно было быстро подавлено чувством вины, и она вздрогнула. Она была виновата в душевных муках своего дяди, она отняла у него сына. Независимо от того, что сделал Нейт, его родители по-прежнему любили его, и теперь его не стало по ее вине.

Потерявшись в водовороте, как никогда мрачных мыслей, она не заметила, когда душ выключился или когда Оливер вышел из ванной. Его голос, нарушивший тишину, заставил ее вернуться в настоящее.

- Эй, ты проснулась, - тихо сказал он, когда подошел к постели.

Когда она не ответила, он забрался на кровать, перевернувшись к ней лицом и приподнявшись на локте. – Как ты себя чувствуешь? – он протянул руку, нежно заправив за ухо выбившуюся прядь, и впервые она заметила, что она снова была одета в одну из его рубашек.

Она испустила дрожащий вздох, свернувшись калачиком. – Я чувствую печаль, гнев, вину, растерянность… - начала она, а потом замолчала, зная, что были сотни других эмоций, которыми она могла продолжить список, даже не коснувшись того, что лежало на поверхности.

Она закрыла глаза, когда он смахнул слезу, которую она даже не заметила.

- Это нормально, - заверил он ее.

- Я убила его, - быстро сказала она, открыв глаза, чтобы увидеть, что Оливер смотрел на нее лишь с заботой, любовью и чувством собственной вины.

- Я убила…

Потому что на самом деле все сводилось именно к этому. Она забрала чью-то жизнь.

Оливер сглотнул, никогда не отводя взгляд от нее. Его пальцы скользнули вниз по ее руке, вытащив ее из-под подушки, чтобы он мог переплести их пальцы. – В первый раз, когда я убил, это был не человек, это была птица, - его голос был тихим, но таким серьезным, каким она не слышала его никогда прежде. Его большой палец гладил костяшки ее пальцев, когда он остановился, и она вдруг поняла, что до этого он никому не рассказывал об этом.

- Яо Фей поймал птицу, она была в ловушке… он оставил ее в клетке рядом со мной. Он просто указал на нее и сказал одно слово на мандаринском диалекте. Я понятия не умел, что он имел в виду, я предположил, что он сказал «птица» или «едва». Я был… я был голоден, и он знал это, но он не хотел делиться со мной своей едой. Он просто указал на птицу и повторил то самое слово. Наконец, он изобразил, как ломает птице шею и… я был в ужасе, - он попытался улыбнуться ей и слегка сжал ее руку. – Я никогда раньше не делал ничего подобного, единственное, что я неплохо умел – это ловить рыбу, но даже тогда был кто-то, кто готовил ее для нас, - на секунду он закрыл глаза, когда на его лице промелькнула вспышка стыда из-за того, кем он был до острова. И на этот раз она сжала его пальцы, позволив ему знать, что он больше не был тем избалованным юнцом.

- Я был так голоден, хотя я и знал, что я должен был сделать это, у меня не было выбора. Однако прежде, чем я все-таки сделал это, я сказал птице «прости», - он наклонил голову в сторону, и она могла видеть угрызения совести, которые по-прежнему терзали его из-за птицы, убитой много лет назад. – После этого, я узнал, что Яо-Фей на самом деле умеет говорить по-английски, и слово, которое он повторял не означало «еду» или «птицу», - он остановился, глядя прямо на нее, и ее сердце, казалось, билось в три раз быстрее. – Это означало «выжить».

- Я должен был убить эту птицу, чтобы я мог выжить. Яо Фей стал учить меня, как остаться в живых, и он также научил меня понимать, что убивать ради выживания – это то, с чем я должен был научиться жить.

- То, что ты сделала… это было выживание, у тебя не было выбора. Ты можешь все еще винить себя в этом, можешь хотеть, чтобы там был другой способ, но ты не можешь ничего изменить. Потому что в противном случае ты выбрала бы его жизнь вместо своей и… Боже, Фелисити, я так рад, что ты этого не сделала.

Он смотрел на нее так пристально, так внимательно, что вес его слов и сила его взгляда, казалось, проникали прямо в ее душу.

- Я тоже рада, - запинаясь сказала она, - но я чувствую, что я не имею на это права, потому что… он был моим двоюродным братом, и моя мама сказала, что мой дядя опустошен и… это все из-за меня.

Прежде чем она успела моргнуть, Оливер отстранился назад, захватив ее лицо в свои руки. – Нет, решительно сказал он, - это его вина. Он привел в движение эту цепь событий. Он сделал это с тобой. Это не твоя вина.

Его голос сорвался и сквозь пелену слез, стоящую в глазах, она видела, как он скользнул ладонью вдоль ее челюсти прежде, чем запустить ее в ее волосы, чтобы притянуть ее к себе.

- Ладно, - прошептала она напротив его груди, положив ладони на сердце, в то время, как он продолжал слегка массировать ее голову, - Ладно.

Это было трудно для нее, чтобы согласиться и рационально принять это, но опыт Оливера нашел что-то созвучное внутри нее, и она почувствовала, как часть груза, терзавшего ее, сменилась приятным теплом, поднимающимся изнутри.

- Мне нужно, что бы ты напомнил мне об этом еще как минимум сто раз, - с легким смешком пробормотала она напротив его теплой кожи.

- Я могу это сделать.

Шмыгнув носом, она придвинулась ближе к нему, просунув одну ногу между его ног, когда она привила долгий поцелуй напротив его татуировки братвы и нашла удобное место для своей головы.

Тишина была утешительной, и она снова ощутила усталость. Вместо того, чтобы волноваться и бороться со сном, она закрыла глаза, признавая тот факт, что ее телу нужен был шанс на выздоровление. Она была готова двигаться вперед, и исцеление было первым шагом к этому.

Прямо перед тем, как она уснула, она услышала, как он прошептал одно слово на китайском, и она знала, что оно означало.

Следующие два дня она чувствовала себя так, словно она медленно просыпалась ото сна. Фелисити спала больше, чем в ту пору, когда она еще не ходила в колледж, и независимо от того, когда или как она просыпалась, каждый раз Оливер был рядом с ней. Ей все еще снились кошмары, но ничего такого безумного, как в первую ночь после ее возвращения.

Потихоньку она начала выходить из комнаты, обнаружив уединенный внутренний дворик, откуда открывался прекрасный вид на сады. Оливер стал приносить подносы с напитком или едой каждый раз, когда она подолгу засиживалась там, и после первых нескольких раз, она просто терпеливо смотрела на него, одними губами шепча «спасибо».

Но она заметила, что несмотря на внешнее спокойствие и уверенность в себе, Оливер начал становиться более нервным. Каждый раз, когда ее мысли останавливались на офисе или логове, она отталкивала их в сторону, пока не готовая думать об этом, но она знала, что Оливер не привык к пассивности.

Днем третьего полноценного дня после ее возвращения, он даже не мог сидеть, пока они ждали обеда, который должны были вынести на улицу. Он метался вдоль узкой полоски газона, которая отделяла вымощенную плиткой дорожку от каменной стены.

- Оливер… - она выждала секунду и снова повторила его имя, слегка ухмыльнувшись, когда он повернул голову в ее сторону с коротким 'хм', - Найди Дига и, пожалуйста, выбей всю эту дурь в тренажерном зале, ради нашего общего блага.

Она замерла, когда его глаза сузились в замешательстве, как будто он так и не понял, о чем она только что попросила его. Когда это произошло, он покачал головой, сократив расстояние между ними в три шага, опустившись на одно колено рядом с ней.

- Нет, я… прости, я в порядке, я не оставлю тебя одну, - сказал он так искренне, что она почувствовала горячие слезы, навернувшиеся на глаза.

Она подняла руку, лаская его щеку. – Оливер, рано или поздно тебе придется это сделать, - она хотела, чтобы это прозвучало легко, но была поражена вспышкой ужаса, промелькнувшей на его лице, и почти сразу же пожалела об этом.

Его глаза неотрывно смотрели на землю, руки сжались в кулаки по бокам. Она быстро переместилась к краю стула, положив другую руку на его шею. – Посмотри на меня, - попросила она, слегка потянув его за подбородок, пока он не поднял голову. – Здесь я в безопасности, со мной ничего не случится.

Они оба нуждались в этом. Неважно как сильно она любила его или как безопасно она чувствовала себя рядом с ним, она знала, это был переломный момент, когда они могли стать слишком зависимыми друг от друга. Она чувствовала вспышки иррационального страха, когда утром Оливер одевался дольше, чем обычно, но не потому, что она не была рядом с ним. Вместо этого, она начинала задумываться о том, как они будут функционировать, когда они вновь вернуться в реальный мир. Вот что должно было стать для нее настоящим испытанием.

Оливер не выглядел убежденным, хотя, он опустил руку на ее колено, выводя успокаивающие круги. – Если ты не готова…

- Возможно, я никогда не буду готова, но как бы сильно я не любила тебя, мы не можем прятаться здесь вечно. Мы должны сделать это… детскими шагами. Ты пойдешь в тренажерный зал, а я останусь здесь. И не говори мне, что Диг не выставит охрану по периметру, как только он узнает, - она подняла бровь, окинув его понимающим взглядом.

Он испустил долгий вздох, уронив голову вперед, прижавшись к ее ключице. Нежно лаская его шею тонкими пальцами, она склонилась к голове – поцеловав его в волосы.

- Так и думала, что я найду вас здесь! Думаю, мы могли бы устроить небольшой девичник, если я смогу отправить своего брата подальше… ой! – голос Теи доносился сквозь открытую дверь, и Фелисити посмотрела наверх, чтобы увидеть, как она замерла на верхней ступеньке. – Простите… не хотела вас прерывать, просто…

- Нет! – крикнула Фелисити, когда Оливер поднял голову, одним взглядом спрашивая ее, была ли она уверена в том, что чувствовала себя в безопасности, была ли уверена в том, что справится с этим. Она провела одной рукой по его лицу, ответив ему единственной улыбкой. – На самом деле, твой брат собирался пойти поразмяться. И я совершенно не возражаю против хорошей компании.

Брови Теи взлетели почти до линии роста волос, но она не проронила ни слова.

Фелисити посмотрела на Оливера, который, казалось, все еще не хотел уходить. – Видишь, теперь я буду не одна?

Выпустив наполовину разочарованный вздох сквозь плотно сжатые губы, его глаза смягчились, пальцы коснулись синяка на ее лице. – Час. Не больше, - добавил он перед тем, как подняться на ноги, склонившись в то же самое время и поцеловав ее в губы. Она ахнула от удивления, и он воспользовался моментом, пустив в ход язык, вызвав искру тепла, вспыхнувшую прямо в ее центре.

Она все еще задыхалась и плохо соображала, когда он отошел в сторону, повернувшись к своей сестре, которая упорно делала вид, что не смотрела на них. Тея склонила голову набок и взглянула на него раздраженным взглядом, который он немедленно вернул ей. – Ни слова, Спидди. Сколько раз я натыкался на тебя и малыша?

Она закрыла рот, и Фелисити поймала его кривую усмешку, когда он направился к двери. Просто прежде, чем он вошел внутрь, он повернулся, чтобы встретить ее взгляд, и она почувствовала, как ее сердце наполняется всепоглощающим чувством, которое она увидела в нем.

Одно долгое мгновение, а когда она открыла глаза, он уже ушел. Фелисити хлопнула в ладоши и села прямее, вдруг чувствуя себя уязвимой и одинокой, хотя она была с Теей.

К счастью, младшая Куин унаследовала способность своей матери читать людей, и не задумываясь двинулась вперед. – Теперь, когда твоя «тень» исчезла, как насчет того, если мы займемся всякими важными мелочами, вроде маникюра? – она помахала маленькой косметичкой, которую она держала в своих руках. Ее голос звучал чересчур воодушевляюще, но Фелисити оценила усилия.

От души рассмеявшись, она кивнула. – Думаю, это звучит отлично, - быстрый взгляд на свои руки показал, что ее лак для ногтей почти облупился, а ногти стали неровными. Последний раз она ухаживала за ними прямо накануне своего похищения.

Тея села и сразу же приступила к работе, болтая о безобидных вещах, которые не требовали особой реакции от Фелисити, за что она было ей благодарна. Потребовалось время прежде, чем она перестала бросать взгляд на дверь каждые две секунды, ожидая увидеть Оливера. Когда агент службы безопасности в черном костюме появился на другом конце сада, она чуть не выпрыгнула из своей кожи.

Другая девушка заметила ее реакцию и повернула голову в направлении взгляда Фелисити, заметив агента, и слегка фыркнув через нос. – Этого и следовало ожидать, - пробормотала она, вновь сосредоточив свое внимание на ногтях Фелисити. – Он любит тебя… мой брат, я имею в виду, не Пол, хотя он один из самых приятных людей, которых я знаю.

- Я… эээ… я тоже люблю его.

- Я всегда задавалась вопросом, почему он сделал тебя своим помощником, - но прежде, чем Фелисити успела ответить, Тея продолжила бормотать, - И тогда, в один прекрасный день, я зашла, чтобы захватить его на обед, и вы оба были в конференц-зале… я просто наблюдала за вами. Вы… вы легко общались друг с другом. Он выглядел счастливее, - она положила пилку на сто, сжав пальцы Фелисити, когда она подняла глаза, - Брата, который уплыл на той лодке, больше нет, но это новый… которого я вижу все чаще и чаще, когда он вокруг тебя, он мне очень нравится.

Слова застряли в горле, и все, что Фелисити могла сделать – это крепче сжать пальцы Теи, когда она еле сдерживала слезы.

Сорок минут спустя они обе держали чашки чая подушечками пальцев, заканчивая сушить лак для ногтей. Яркая Фуксия, которую выбрала Тея, заставила Фелисити улыбнуться. – Ты выглядишь, как девушка, которая любит яркие цвета, - заявила она, и Фелисити решительно кивнула.

Как она и говорила, когда она отправила Оливера прочь, ей потребовалось некоторое время, чтобы снова почувствовать себя в своей тарелке. Но проведя время с Теей, выпив чай и съев большую тарелку крохотных печений, она поняла, что теперь на самом деле чувствовала себя комфортно.

Впрочем, это чувство быстро исчезло, сменившись чувством вины. Чувством вины за то, что она наслаждалась обществом Теи, когда на следующий день должны были состояться похороны Нейта. Чувство вины за свою легкомысленность, как маникюр, когда Оливер так боролся с собой, чтобы оставить ее одну. Вины за то, что держала его оторванным от офиса, вдали от Логова. Она знала, Диг выходил как Зеленая Стрела прошлой ночью, и она нервничала, что он был там без прикрытия, потому что Оливер был с ней.

С резким стуком она поставила свою чашку на блюдце. Она чувствовала взгляд Теи, когда она пыталась взять под контроль собственные эмоции.

- Эй, ты в порядке?

Фелисити начала, положив руки на колени, нервно теребя подол своей юбки, когда она попыталась придумать что-то, что могло звучать убедительно.

- Я знаю виноватое лицо, когда я вижу его. Обычно в зеркале, но у Роя тоже довольно неплохо получается, - сказала она, опустив руку и нежно накрыв руку Фелисити, - Тебя не было восемь дней… неужели ты думаешь, что тебе станет лучше всего за три?

И в тот же момент, все напряжение, которое пыталось сокрушить ее, исчезло, словно его никогда и не было там. Эти простые слова произвели на нее такое впечатление, и все, что она могла сделать – это протянуть руку и накрыть руку Теи своей собственной, когда ее губы изогнулись в благодарной улыбке.

Так их и нашла Мойра, звук ее каблуков возвестил о ее прибытии прежде, чем старшая женщина появилась в поле их зрения.

- Вот вы где! – сказала она вместо приветствия, появившись перед ними в темно-сером деловом костюме.

- Я думала, ты собиралась быть в офисе до позднего вечера, - сказала Тея, когда она медленно откинулась на спинку стула.

- Как и я, пока не пришлось отменить встречу с финансовым отделом, - ответила Мойра, разведя руки. – Оливер может встретиться с ними на следующей неделе, если он вернется на работу, - это не прозвучало как обвинение, но Фелисити сразу же напряглась.

- Не смей! – резко сказала она, указав пальцем на Фелисити и окинув ее тяжелым взглядом.

Мойра с удивлением посмотрела на Тею, но не стала задавать никаких вопросов. – Поскольку сегодня мы все дома, я подумала, может быть будет хорошей идеей поужинать вместе, - она посмотрела не Тею и Фелисити, но Фелисити знала, что это было в первую очередь адресовано ей. – Ты выглядишь гораздо лучше, дорогая, но если ты еще не готова к этому, я пойму.

Фелисити с трудом сглотнула и поправила свои очки прежде, чем она бросила взгляд на Тею, которая молчала, но весь ее вид говорил 'пожалуйста', в том числе кивок в знак одобрения. - Я думаю… что это звучит здорово, миссис Куин, мы будем там.

Ее щеки залились румянцем от осознания того, что она только что приняла приглашение на ужин за себя и Оливера.

- Отлично, я предупрежу повара. Наслаждайтесь своим чаем, - а затем она развернулась на своих высоких каблуках и направилась обратно в дом.

- Не чувствуй себя плохо из-за того, что Оливер не появляется в офисе. У мамы все под контролем. Когда ты и Олли будете готовы вернуться к работе, все будет на своих местах. Тут нет никакой спешки.

- Да… это просто… я чувствую, как будто все забросили свою жизнь из-за меня и…

- Ты достойна того, чтобы все забросить.

Последняя фраза была сказана Оливером. Ее голова дернулась вправо, чтобы увидеть, как он прислонился к двери, и она гадала, как долго он стоял там. Невзирая на это, он продолжал стоять там, одним плечом упираясь в кирпичную стену, засунув руки в карманы брюк, и глядя на нее так, словно она была самым прекрасным существом на свете, и этот взгляд заставил ее трепетать, когда ее пульс подскочил.

Казалось, она не могла отвести взгляд, и даже на расстоянии, она могла видеть, как его глаза потемнели.

- Твоя девушка только что подписала нас всех на семейный ужин, кстати. Нам определенно предстоит подготовиться, - язвительно сказала Тея, когда Оливер, наконец, оттолкнулся от стены и подошел к ним.

- Я столкнулся с мамой на кухне, она сказала «Фелисити считает, что это хорошая идея» - он мог говорить с Теей, но Фелисити знала, что он желал действительно убедиться в том, что она хорошо относилась к идее совместного ужина.

- Я действительно думаю, что это хорошая идея.

- Тогда я тоже, - с улыбкой ответил он, наконец, встав возле нее. На мгновение его ладонь легла на ее плечо, а потом скользнула вокруг, лаская заднюю часть ее шеи, заставляя ее дрожать.

- Фу! Вы двое почти тошнотворно милые.

- Спиди… - предостерег Оливер.

- Ладно, ладно! – сказала она, подняв свои руки в знак поражения. – Она и сама поймет это достаточно быстро.

Собрав вещи, Тея наклонилась, чтобы обнять Фелисити. – Увидимся за ужином. Не забудь надеть бронежилет.

- Спиди!

- Шутка! – она медленно попятилась назад с легкой ухмылкой, которая была так похожа на ухмылку ее брата.

Как только его сестра ушла, все внимание Оливера было вновь сосредоточено на Фелисити, и она, должно быть, имела взволнованное выражение лица. – Не слушай ее, она просто пытается создать проблемы.

- Я знаю… я хорошо провела с ней время, - сказала она почти робко, снова начиная чувствовать себя плохо из-за того, что она хорошо провела время наедине с Теей.

Но его ответ был искренним. – Хорошо, я рад… я… - он не мог скрыть свой собственный виноватый взгляд. – Мы хорошо потренировались с Дигом.

Она рассмеялась, встав на ноги и обняв его за талию. – Мы идиоты, что чувствуем себя виноватыми за то, что хорошо провели время врозь.

Он громко выдохнул и крепко прижал ее к себе. – Да.

- Ты уверена, что ты в порядке? – спросил он, не двигаясь, чтобы отпустить ее.

- Были свои моменты, но… Тея замечательная, и я рада, что мне удалось провести время с ней.

- Я тоже.

- Итак… ужин со всеми, - медленно выдохнул он, скользя руками вверх и вниз по ее грудной клетке, когда она отстранилась назад, чтобы посмотреть на него. – Ты уверена, что готова к этому?

- Оливер, если бы ты спросил меня несколько недель назад, готова ли я поужинать с твоей семьей, я бы сказала, что нет, - ответила она, с легкой улыбкой.

- Ты знаешь, что я имею в виду, - парировал он с коротким вздохом.

- Детские шаги, верно?

Он не сказал ни слова, просто выпустил еще один длинный вздох и обернул свои руки вокруг нее, когда он повернулся, направляя их обоих обратно в сторону дома.

Когда они вернулись в его комнату, она старалась не думать о том, во что она только что втянула их обоих.


Дата добавления: 2015-09-12; просмотров: 7 | Нарушение авторских прав

Глава 15. | Глава 16. | Глава 17. | Глава 18. | Глава 19. | Глава 20. | Глава 26. | Глава 27. | Глава 28. | Глава 29. |


lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2019 год. (0.047 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав