Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Дураком родился… президентом помрешь

Читайте также:
  1. Групповой портрет с президентом
  2. Почему Фрэнк не может быть президентом
  3. Почему Фрэнк не может быть президентом.

 

Поверхностному наблюдателю могло показаться, что Консервный Ряд состоит из обособленных мирков, существующих независимо друг от друга. Кафе «Ла Ида», лавка Джозефа‑Марии (все еще известная как лавка Ли Чонга), «Медвежий стяг», Королевская ночлежка, Западная биологическая лаборатория, – казалось бы, какая между ними связь? На самом деле их связывает множество незримых уз, – тронь одного – ополчатся все. И если у кого‑то горе, то слезы льются тоже у всех…

Самым уважаемым, самым любимым человеком в Консервном Ряду был Док. Он умел врачевать не только телесные, но и душевные раны. Ради друзей он готов был поступиться своей порядочностью и нередко оказывался пособником мелких правонарушений. Наконец, он всегда позволял выманить у себя доллар‑другой. Стоит ли удивляться, что докову беду все восприняли как свою собственную?

Что это была за беда, Док и сам не ведал. Он лишь чувствовал, что глубоко несчастлив. Выстроив в ряд карандаши, часами просиживал над желтым блокнотом. В иные дни писал – и зачеркивал, и опять писал – стремительно наполнялась мусорная корзинка; в другие дни не мог выжать из себя ни строчки. Подходил к аквариуму, смотрел в прозрачную воду. И снова напускались на него голоса. «Пиши» – яростно приказывал верхний голос; «Ищи!» – громко пел средний; а нижний жалобно вздыхал: «Одинок ты! Одинок!» Док не хотел сдаваться без борьбы: воскресил все старые Амуры; купался в волнах музыки; читал «Страдания молодого Вертера», но все напрасно – голоса не смолкали. Желтые страницы, окликавшие взгляд, сделались алыми недругами… Один за другим умирали в аквариуме осьминоги… Все трудней становилось обманывать себя отговоркой, что нет‑де хорошего микроскопа. Когда скончался последний осьминог, Док ухватился за новую отговорку. «Понимаете, – объяснил он друзьям, я не могу работать без подопытных организмов. А где их взять раньше весенних приливов? Вот будет с чем работать, да новый микроскоп – тогда монография сразу сдвинется с места…»

Друзья чуяли его боль, проникались ею. Друзья понимали: скоро настанет время, когда нужно будет что‑то предпринять.

И вот в Королевской ночлежке случилось маленькое собрание – именно случилось, потому что никто его не созывал и не говорил речей.

Посреди комнаты необъятно восседала Могучая Ида. «Медвежий стяг» представляли Агнесса, Мейбл и Бекки. Присутствовали все ребята во главе с Маком… Разговор – как всякий серьезный разговор – повелся издалека.

– Вчера, – сообщил Элен, – Ида вышвырнула пьяного из кафе. Растянула себе плечо.

– Да, старость не радость, – мрачно отозвалась Ида.

– Он на нее первый напал. Зато потом летел – через тротуар прямо на мостовую. Вот бы устроить чемпионат по самообороне. Наша Ида всех бы победила!

– До сих пор плечо болит, – пожаловалась Ида.

Друзья пока что избегали главного.

– Как там Фауна поживает? – спросил Мак.

– Хорошо, – ответила Агнесса. – Чудит помаленьку.

– Да уж, чудить она любит, – подтвердила Бекки, осторожно счищавшая лак с ногтей. – Учит нас столовому этикету. Вынет сорок разных вилок, и давай спрашивать, для чего они нужны…

– Как для чего? Для еды! – сказал Элен.

– Эх ты, невежда, – сказала Бекки. – Тебе что десертная вилка, что навозные вилы…

– А предохранительная вилка, знаешь для чего? – воинственно спросил Элен.

– Для чего?

– Дерни, тогда узнаешь! Тоже мне, умная нашлась…

– У Дока все по‑старому?– спросила Могучая Ида.

– Ага, – вздохнул Мак. – Был я вчера у него… Давайте подумаем, как ему помочь.

Все задумались… Да, трудно Доку– трудно и верным его друзьям. Еще бы, пошатнулся их кумир. Прежде все удавалось Доку легко – не оттого ли, что не замахивался он ни на что большое? И хотя по‑прежнему сильна любовь друзей, примешивается к ней легкое презрение. Великим слабостей не прощают! Люди, боготворившие Дока, возвысились в собственных глазах, потому что бог оказался обычным человеком…

– С какой стороны подступиться, ума не приложу, – сказал Мак.

– А пускай Фауна ему по звездам погадает, – предложил вдруг Элен. – Сейчас она мне гадает.

– Тебе?– удивился Мак. – Как же можно гадать человеку, для которого не существует будущего?

– Почему это – не существует? – обиделся Элен. – Нет, правда, давайте Фауну позовем на подмогу.

– Давайте, – сказал Мак, слегка оживившись. – Это хоть какая‑то надежда. Эдди, раскопай‑ка бочонок из военных запасов. А ты, Элен, позови Фауну к нашему столу. И пускай захватит свою астрологию…

– Может, она мне уже погадала… – сказал Элен.

Фауна, к немалому своему огорчению, сама не слишком верила, что звездам есть до нас дело; однако утешалась тем, что в это верят другие. Астрология давала ей отличную возможность подсказывать людям, как жить, а уж как кому жить – лучше Фауны не знал никто.

Впрочем, иногда Фауне – несмотря на скрытый скептицизм – становилось не по себе от какого‑нибудь гороскопа. Гороскоп Элена поверг ее в ужас и изумление. Может, лучше сжечь эти бумажки и никому не рассказывать?

Фауна с Эленом проследовала в Ночлежку. Мак налил Фауне из бочонка – гостья выпила залпом, не выходя из задумчивости…

– Ну как, ты мне погадала? – с волнением спросил Элен.

Фауна взглянула на него скорбно:

– Лучше не спрашивай…

– Почему? Там что‑нибудь плохое?

– Не то слово.

– Ладно, говори, я ничего не боюсь.

– Я уж и так, и этак проверяла… – Фауна вздохнула. – Ты день рождения, случайно, не перепутал?

– Нет, не перепутал.

– Тогда никакой ошибки. – Фауна устало оглядел собравшихся. – По звездам выходит, что Элен станет президентом Соединенных Штатов.

Наступило потрясенное молчание.

– Не верю! – сказал наконец Мак.

– Не хочу быть президентом! – молвил Элен со всей искренностью.

– Хоти не хоти, а звездам виднее, – сказала Фауна. – Поедешь в Вашингтон.

– Не хочу, я там никого не знаю!

– Давайте тогда и мы куда‑нибудь поедем, – предложил Уайти II. – Я знаю островки в Тихом океане – заглядение. Может, туда и махнем? Кстати, это подмандатная территория Штатов! Слышь, Элен, твои острова‑то!

– Не надо мне никаких островов!

– Может, лучше его убить? – спросил Мак.

– Нельзя, – сказала Фауна. – В гороскопе этого нет. Он проживет до семидесяти восьми лет и помрет от тухлой устрицы.

– Не люблю устриц!

– Ничего, в Вашингтоне полюбишь.

– А может, это все‑таки ошибка? –спросил Мак.

– Если бы. Знаешь, сколько раз я проверяла! Нет, ничего тут не попишешь, быть Элену президентом.

– А может, оно и ничего? –раздался одинокий голос Эдди. – Мы ведь еще и не таких президентов видели…

– А нельзя мне пойти отказаться? – Элен был в отчаянии. – Нельзя? Тогда я спрячусь!

– Бесполезно, – мрачно покачала головой Фауна. – Хочешь, проверим еще раз, но надежды никакой. Сколько у тебя на ногах пальцев? Ведь девять?

– Не знаю.

– Посчитай!

Элен снял ботинки, зашевелил губами. Потом объявил горько:

– Ага, девять.

– Вот видишь, и в гороскопе так написано. Так что остается молить бога, чтобы все хорошо обошлось.

– Тут уж моли не моли, хорошего не дождешься, – сказал Уайти II. – Ну Фауна, ну астрология! Сделала из придурка президента. Лучше бы помогла Доку книжку написать…

– Это кто придурок? – грозно спросил Элен.

– Уильям Генри Гаррисон, девятый президент.

– А… – сказал Элен. – Тогда ладно.

– Что же нам делать с Доком? Он стал совсем на себя не похожий! – заверещала Агнесса своим хриплым сопрано. – Я принесла ему пинту виски, он ни разу и не приложился. Сидит, смотрит на свои желтые бумажки. А знаете, что он на них нарисовал?

– Головастиков?.. – предположил Уайти I.

– Нет, хуже. Неприличную картинку!

– Фу ты напугал, – сказал Мак. – Может, он наоборот, на поправку пошел. Так что там за картинка?

– Представляете, – Агнесса понизила голос, – нарисована женщина, совсем голая. А рядом с ней осьминог курит трубку! Нет, раньше Док таких картинок не рисовал!..

Могучая Ида очнулась – словно гора ожила – и сказала:

– А ведь какой раньше был легкий, веселый! Прямо как порча на него нашла. Будь это не Док, а кто другой, я бы сразу подумала, что здесь баба замешана. Да нет! Сроду еще Док от баб не плакал!..

– Зато они от него плакали, – ввернул Мак.

– А может, и правда, дело в какой‑нибудь девчонке? – спросила Фауна, подбочась. – Может, водит его какая‑нибудь за нос?

– Нет, – сказал Элен, – у него больше на болезнь похоже. Придешь к нему, а он молчит. Скажешь – не слышит… Скорей бы он выздоравливал.

– Давайте ему подбросим парочку девиц, – предложил Уайти II. – Глядишь, и оживет.

– Знаете, – сказал Мак, – хоть и не верю я в эти звезды, пусть‑ка Фауна ему погадает. Авось в гороскопе найдем что‑нибудь дельное…

– Все вы не верите, только просите, погадай, – проворчала Фауна. – Что мне, больше всех надо?.. Так когда у Дока день рождения?

Ко всеобщему удивлению, выяснилось, что никто не помнит.

– Вроде бы осенью… – неуверенно сказал Эдди.

– Мне не вроде, мне надо точно знать, – сказала Фауна. – Мак, может, ты у него спросишь?

– Ладно. Слушай, Фауна, ты это… не особо на звезды смотри, прибавь там от себя что надо.

– А что надо?

– Ну, чтоб бросил писать свою чертову книжку. Да зажил по‑старому…

– А что плохого, пускай он ее напишет, – сказал Элен. – Раз уж хочется.

– Давайте по‑честному, – сказал Мак и почесал живот. – Конечно, ему хочется эту книжку написать, день и ночь над ней страдает. Только знаете, что я думаю? Никогда он ее не напишет!

– Это почему?! – Элен аж с места привскочил.

– Знаете, есть такие люди, их врачи называют «предрасположенные к страданиям»? Они страдают всегда и везде. А почему? Потому что на самом деле им страдать нравится! Так и наш Док. Ему не книжку хочется написать, а пострадать.

–Выходит, он сам себя мучает? – удивился Уайти I. – Зачем?

– Сейчас объясню. Слыхали такое слово – «замена»?

– Это у футболистов, что ли? – спросил Эдди.

– Сам ты футболист, – сказал Мак. – «Замена» – это когда человеку чего‑то недостает и он пытается восполнить чем‑то еще. Сам того не зная.

– Врешь! – грозно вскричал Элен. – Док все на свете знает.

– Спокойно, – сказал Мак, – конечно, знает. Он и про книжку знает. Знает, что книжка – еще не самый главный вопрос! Потому и не может ее написать! Quod erat demonstrandum.

– Чего, чего? – не поняла Фауна.

– Ч. т. д. – что и требовалось доказать.

– Ах, да, – сказала Фауна. – Твоя правда…

 


Дата добавления: 2015-09-09; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав

Выкрутасы (1) | Появляется Сюзи | Муки творчества | Не верь началу, а верь концу | Тяжкие думы Элена | Параллельные прямые пересекаются | Незадачливая среда | Тяжко в ученье | Окрутила! | В час досуга |


lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2020 год. (0.013 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав