Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

II. ВЫБОР ТЕМЫ ДИПЛОМА

Читайте также:
  1. I.1. Объяснение выбора темы. Цели и задачи работы
  2. VI. Оформление диплома
  3. VI. Оформление диплома
  4. XX.Выбор места за столом
  5. Автоматизация гостиниц: выбор системы
  6. Алгоритм выбора плавких предохранителей
  7. Анализ выбора туроператором собственной или арендованной площади, собственного или привлеченного транспорта для турпоездок
  8. Анализ предвыборной ситуаци
  9. Анализ симптомов заболевания и выбор подобного средства

II. 1 Монографическая или обзорная?

Первый импульс у любого студента — написать такой диплом, где говорилось бы сразу о многом. Если студент интересуется литературой, первый импульс у него — написать диплом "Литература Нового времени". Если уж не сузить нельзя, так и быть, он согласен на "Литературу Италии послевоенного периода".

Такой подход губителен. Эти масштабы устрашают и матерых ученых. Для двадцатилетнего молодого человека подобный подвиг нереален. Молодой человек либо составит банальный список имен и прибавит подборку обиходных цитат, или выдаст нечто новаторское и будет заклеймен за преступные пробелы.

Знаменитый литературовед Джанфранко Контини опубликовал в 1957 году том "Итальянская литература девятнадцатого и двадцатого веков" (издательство Sansoni Accademia); так вот, будь это дипломная работа, его бы прокатили, хотя в книге 472 печатных страницы. Его бы обвинили, что по незнанию или небрежению он не привел ряд имен, которые кому-то кажутся весьма значительными, в то же время посвятил полные главы "второстепенным" авторам, а некоторых "основополагающих" отправил в примечания под строку.

Понятно, это был знаменитый ученый, эрудированный историк, авторитетный критик, никто не сомневался, что и опущение имен, и изменение оценок суть части продуманной концепции; так что отсутствие разбора какого-то автора воспринималось сильнее, чем несколько страниц разноса. Но отколол бы такую штуку двадцатидвухлетний выпускник!

Кто будет искать за его молчанием — полемику? За пробелами — отсылки к сотням откликов и рецензий, опубликованных автором в печати, или ко множеству откликов, которые автор мог бы при желании опубликовать?

Дипломники глобального размаха всегда обижены на комиссию, которая ничего не поняла, но беда в том, что комиссия и не смогла бы ничего понять. Обзорный диплом — демонстрация заносчивости. Вообще-то интеллектуальная заносчивость, применительно к диплому, в принципе не возбраняется. Доказывайте, что Данте плохой поэт. Но доказывайте путем трехсотстраничного грамотного разбора дантовского текста. Беда, что такие разборы в обзорные дипломы не влезают. Вот почему крайне желательно, чтобы студенты вместо "Литературы Италии послевоенного периода" брались за нечто гораздо более узкое.

Могу сразу сказать, что, по-моему, является идеалом. Даже не "Рассказы Моравиа", а "Сравнение нескольких редакций "Римских рассказов"". Скучно? Поскучайте... Лично мне такая задача кажется поазартнее остальных.

К тому же если вникнуть, такой выбор — это довольно хитрый поступок. Делая обзор за сорок лет, студент подставляется для любых нападок. Как удержаться оппонентам или даже простым обыкновенным членам совета, как не показать, что они знают такие имена, которые студентом, к сожалению, упущены? Каждый из членов, полиставши в четырех местах, выловит три упущенные персоналии, и вот уже наш студент кругом раскритикован, как будто в его дипломе одни ошибки, ничего хорошего.

Если же дипломник, совсем наоборот, серьезно проработал узкую тему, он вынесет на комиссию материал, этой комиссии почти неизвестный. И учтите, что я не предлагаю вам дешевый трюк. Это трюк, но не дешевый, ради него стоит потрудиться. Да, защищающийся заранее ставит себя в выигрышное положение. Он заведомо будет знать вопрос глубже, чем его слушатели. Но так как для этого ему пришлось как следует попотеть — вполне законно, если он будет за свою работу вознагражден.

Между двумя крайностями: а) обзор всего на свете за сорок лет либо б) история ранних и поздних редакций одного короткого текста — имеется масса промежуточных степеней. Такими являются темы "Литературный авангард в Италии в первой половине шестидесятых годов", или "Образ Рима в "Римских рассказах"

II. Выбор темы диплома

Моравиа", или "Сходства и различия в фантастике Альберто Савинио, Дино Буццати, Томмазо Ландольфи".

Применительно к негуманитарным специальностям в одном руководстве содержится общий рецепт:

Тема "Геология", безусловно, абсолютно необозрима. "Вулканология", как раздел геологии, тоже слишком обширна. Тема "Вулканы Мексики" может быть развита в интересный, но поверхностный очерк. Сузив ее, приходим к достаточно перспективной теме "История Попокатепетля", с момента, когда состоялось, вероятно, первое восхождение одного из конквистадоров Кортеса (1519), и до первого мощного извержения (1702). Но самой компактной темой, охватывающей легко обозримый отрезок времени, представляется "Вспышка и кажущееся затухание вулкана Парикутин (20 февраля 1943 —4 марта 1952)"1.

Я бы, несомненно, рекомендовал последнюю из тем. С условием, чтоб об этом никому не нужном вулкане дипломник действительно мог рассказать все, что о нем известно и неизвестно.

Как-то, помню, явился ко мне студент, и он желал выбрать тему "Символ в современном мышлении". Я не смог бы этим руководить. Прежде всего, я не знаю, что такое "символ". Термин "символ" меняет свое значение в зависимости от контекста. Бывает, что два разных автора обозначают этим словом два противоположных понятия. Задумайтесь только: в формальной логике и в математике "символами" именуются выражения, не имеющие значения, а имеющие определенное место и точную функцию в неких формализованных расчетах (как а и b или х и у в алгебраических формулах). Другие же ученые применяют термин "символ" к формам, содержащим двусмысленные значения, к примеру: деревья, повторяющиеся в снах, "символизируют" половой орган, желание вырасти и многие другие вещи.

Как же писать диплом с подобным названием! Проанализировать все известные представления о символе в современной культуре, соотнести все сходства и различия, понять, есть ли под все-

1 Cooper, C. W. е Robins, E. J., The Term Paper – A Manual and Model, Stanford, Stanford University Press, 4" ed., 1967, p. 3.

ми различиями общая платформа, присущая любым авторам и любым теориям, и не возникает ли из-за этих различий полная несовместимость идей...

Подобный труд еще ни одному современному философу, лингвисту или психоаналитику не бывал по плечу. Как браться за него желторотому студенту, который, каким бы ни был развитым, все же имеет в своем активе не более шести-семи лет взрослых чтений? Конечно, он может спастись за счет вкусового подхода. Но получится типичная история литературы Контини. Студент может также предложить собственную новаторскую теорию символа, не заботясь, что говорили прочие теоретики. Но до чего неперспективен подобный вариант, будет показано в разделе II. 2.

С тем студентом у меня вышел долгий разговор. Я предложил делать диплом о символе у Фрейда и Юнга, не беря, кроме них, никого, проводя сравнение только между этой парой. Но тут открылось, что студент не знает немецкого (отдельный разговор о владении языками первоисточников см. в разделе II, 5). Тогда было решено остановиться на теме "Концепция символа у Пирса, Фрая и Юнга". Целью работы ставилось сравнение значений термина у трех вышеприведенных авторов: философа, критика и психолога. Требовалось доказать, что сплошь и рядом, когда судят об одном из этих трех, возникает путаница, потому что каждому приписываются смыслы, которые свойственны вовсе не ему, а другому ученому. Затем в заключении, на правах гипотезы, студент получал возможность развить концепцию: в чем же перекликаются смыслы их омонимических терминов, — и тут-то находилось место разговору о прочих авторах, которые дипломнику известны, но на которых, в силу ограниченной области исследования, он не мог и не хотел останавливаться специально.

При такой постановке темы не может возникать упреков, что не принят во внимание мыслитель К: сказано же, что диплом посвящается X, Y и Z. Тексты автора J процитированы только по переводам? Ну и что, этот J в любом случае второстепенен, он приводится только в качестве фона для общих выводов, а подробно

II. Выбор темы диплома

и в оригинале рассматриваются именно те три автора, которые значатся в заглавии.

Вот каким путем обзорная тема, не съеживаясь до монографической, может быть ограничена и приобрести нормальный, вполне приемлемый объем.

Надо подчеркнуть, что "монографичность" может истолковываться и шире, нежели тут у нас с вами до сих пор. Монография значит разбор одного конкретного вопроса. В этом смысле монография противопоставляется "историям" предмета, а также учебникам и энциклопедиям.

При таком понимании монографична даже тема "Мир навыворот в средневековой литературе". Она охватывает множество персоналий, но только в одном разрезе. Нас интересует у этих авторов лишь одна идея, разрабатываемая ими на материале "примеров", парадоксов или басен: идея, что рыбы летают по небу, птицы плавают под водой, и так далее.

Из этого может получиться хорошая монография. Но чтоб она получилась хорошей, должны быть рассмотрены все авторы, у которых встречаются эти мотивы, в особенности авторы второстепенные, никому не известные; а при такой разработке тема разовьется из просто монографической в обзорно-монографическую, труднейшую, требующую огромной начитанности.

Берясь за нечто подобное, лучше будет обузить спектр, ну к примеру, до пределов "Мир навыворот у каролингских поэтов". Теперь тема ограничена, и понятно, без чего не обойтись, а чем можно пренебречь.

Конечно, обзорные темы всегда кажутся аппетитнее, и в частности ужасно уныло выглядит перспектива долбить год, два или три один и тот же источник. Но имейте в виду, что чисто монографическая тема отнюдь не исключает обзорного ракурса. Написать монографический диплом об Итало Кальвино можно лишь на фоне литературы его периода. Тут никуда не деться от других писателей Италии, а также от французов, которых Кальвино знал и переводил.

Только на обширном фоне можно понять поэтику автора и исследовать ее. Но одно дело — учитывать панораму как фон и совсем другое — выписывать панораму со всеми подробностями. Одно дело портрет лорда на фоне ландшафта и ручья, другое дело ландшафт без лорда, где только ручей, долина и гора. Пейзаж требует иной техники, другого фокуса. А простой ландшафтный фон портрета может быть и не вполне сфокусирован, и не совсем полон, и даже перерисован с какой-то другой картины.

Итак, запомним основное правило: чем конкретнее тема, тем лучше работается и тем достижим ей успех. Монографические темы предпочтительнее обзорных. Диплому лучше походить на статью, чем на учебник или словарь.

II. 2. Историческая или теоретическая?

Этот выбор не для всякой дисциплины актуален. Например, диплом по истории математики, по истории романских языков или по истории немецкой литературы может быть только историческим. А по таким специальностям, как композиция в архитектуре, физика ядерных реакторов или сравнительная анатомия, обычно защищаются теоретические или экспериментальные работы. Но существуют специальности, — скажем, теоретическая философия, социология, культурная антропология, эстетика, философия права, педагогика и международное право, — где возможны работы и теоретического и исторического содержания.

Теоретический диплом — это сочинение, где предлагается рассмотреть отвлеченную проблему, уже когда-то выступавшую или еще никогда не выступавшую предметом обсуждения: природа человеческой воли, понятие свободы, понятие социальной роли, существование Бога, генетический код. Подобный список не может не вызвать смех; такой подход Грамши называл "коротенько о Вселенной". И все же знаменитые мыслители до сих пор предаются подобным умствованиям. Правда, за редкими исключениями, они им предаются в финале двадцати-тридцатилетних исследований.

II. Выбор темы диплома

У выпускника, чья научная биография только началась, подобный замысел может реализоваться в двух планах. Первый вариант (опасный, но не настолько, насколько второй) — написать работу, которую мы назвали в предыдущем разделе "панорамным обзором". Допустим, "Представление о социальной роли у таких-то авторов". Применительно к сему, см. соображения выше.

Возможен, кроме того, и еще более чреватый неприятностями подход, когда кандидат считает, что сумеет решить на нескольких страницах проблему Бога или определения свободы. Мой опыт подсказывает, что дипломники, выбирающие подобные темы, обычно создают нечто короткое, бессистемное и приближенное скорее к стихам, нежели к науке.

Обычно когда такому дипломнику замечают, что его работа чересчур субъективна, расплывчата, нестрога, лишена историографической основы и бедна цитатами, он отвечает, что его не поняли, что его работа гораздо умнее, куда глубже обыкновенных банальных компиляций. Это может быть чистейшей правдой, но опять-таки опыт показывает, что обычно подобная отповедь звучит из уст людей с туманными идеями, лишенных научного смирения и коммуникативного дара. Что понимается под научным смирением (которое не свойство слабых, а совсем наоборот: свойство гордых) будет объяснено в разделе IV. 2. 4.

Разумеется, не исключено, что сочинитель диплома — гений, в какие-то двадцать два года сумевший понять все и даже больше, и я пишу это без тени сарказма. Но история доказывает, что когда на лице земли оказывается гений подобного масштаба, человечеству требуется очень большой срок, чтобы об этом догадаться, и на переваривание его творений уходит немало лет, прежде чем о его величии узнают. Возможно ли надеяться, что комиссия, рассматривающая не этот один, а целую кучу дипломов, по первому крику оценит гениальность этой белой вороны?

Но допустим даже, что студенту удалось решить сложнейшую проблему. Поскольку ничто не родится из ничего, он, наверное, вырабатывал свои взгляды под влиянием какого-то мыслителя. Пускай же он оформит свою теоретическую работу как истори-

ческую, то есть отправляется не от проблемы бытия, понятия свободы или концепции социального действия, а от "Проблемы бытия у раннего Хайдеггера", "Понятия свободы у Канта" и "Концепции социального действия у Парсонса". Если у студента есть оригинальные мысли, они себя покажут и на фоне сравнения с исследуемым автором; много нового можно сказать о свободе, анализируя сказанное о свободе кем-то когда-то до нас.

Если уж очень надо, несостоявшийся теоретический диплом можно вставить в качестве последней главы в диплом исторический. В результате всем будет понятно, о чем же толкует писавший, потому что на фоне взглядов предшественника новаторские идеи выглядят отчетливее и стройнее. Трудно двигаться в пустоте, трудно начинать ab initio. Всем нужны точки опоры, в особенности для столь зыбкой материи, как понятие бытия или воли. Даже гении (и они-то в особенности!), вовсе не роняют себя, если от кого-то отталкиваются. Отправляться от чьих-то идей не значит идеализировать предшественника, обожествлять, клясться его именем. Можно, напротив, отмежевываться от предшественника, подчеркивая его ошибки и ограниченность. Но это создаст опорную точку. Говорили же люди средневековья, чтившие классиков (даже чересчур самозабвенно), что современные им мыслители, будучи вроде бы "карликами", опираясь на древних, превращаются в "карликов, стоящих на плечах великана" и видят дальше своих предтеч.

Все эти соображения не относятся к прикладным и экспериментальным дисциплинам. Если диплом пишется по психологии, выбор стоит не между "Проблемой перцепции у Пиаже" и "Проблемой перцепции" (хотя, положим, кого-то безрассудного и может потянуть на вторую, необъятную тему). Альтернативой историческому диплому у психологов выступают дипломы на основании экспериментов, например "Перцепция цвета в группе умственно недоразвитых детей".

Это уже будет иной разговор. Можно подумать, что эта работа начинается с проведения опытов и что главное — знать методику

II. Выбор темы диплома

их проведения и располагать возможностью лабораторной работы при квалифицированном руководстве. Но порядочный ученый-экспериментатор не станет исследовать реакции подопытных, не проведя предварительной обзорной работы (анализ аналогичных уже осуществленных экспериментов). Иначе он рискует открыть Америку, доказывая то, что давно доказано, или применяя методику, известную как провальная... хотя, впрочем, достойной темой диплома может быть усовершенствование существующей методики, дотоле не дававшей удачных результатов.

Выходит, диплом, основанный на опытах, не создается в домашних условиях, и методика не изобретается "от фонаря". Здесь также надо исходить из принципа, что если вы карлик, но сообразительный, влезайте на плечо к великану, даже не очень высокому, или в крайнем случае к другому карлику. Успеете еще походить на своих ногах.

II. 3. На классическом материале или на современном?

Этот вопрос напоминает старинный "спор о старых и новых"... Для многих дисциплин такой вопрос вообще не возникает. Хотя даже при специализации "история латинской литературы" бывают и темы по Горацию, и темы по горациеведению в Европе и Америке за последние двадцать лет. Но, конечно, для диплома по современной родной словесности "классических" альтернатив не существует.

Как бы то ни было, студенты нередко, услышав от профессора темы вроде "петраркист шестнадцатого века" или "литератор-классицист", просят себе лучше Гарсиа Маркеса или Грэма Грина. Бывает, что их выбор диктуется нежной любовью. Против любви не пойдешь. Но часто в истоке тяги к современности лежит иллюзия, будто современный автор легче и занимательнее классика.

Запомните, что современный предмет всегда труднее классического. Конечно, список литературы по нему, как правило, короче; большинство текстов под рукой; и первый этап изучения может проходить не в тиши библиотек, а на пляже в обнимку с

романом. Но вот диплом-то... либо вы собираетесь предаться болтологии, повторяя то, что сказано газетными критиками, и тогда наш разговор окончен (имейте, впрочем, в виду, что и по петраркистам можно предаваться болтологии) либо вам желательно сказать новое слово, и тут оказывается, что для старых авторов выработались устойчивые интерпретационные схемы, от которых вы можете отталкиваться, а вот о современных авторах суждения критиков пока еще смутны, они не устоялись, ваш собственный критический взгляд размыт ввиду отсутствия перспективы, и делать выводы — мучительнейшее дело.

Безусловно, старинный автор читается помедленнее. Библиография по нему будет подлиннее. Но зато она уже кем-то подобрана, можно воспользоваться готовыми списками работ.

Вдобавок, если подходить к диплому как к возможности натренироваться писать научный текст, старый материал предлагает больше упражнений. Если дипломник намерен стать критиком современной литературы, диплом, может статься, — последняя его возможность соприкоснуться с литературой прошлого, выработать вкус и интерпретирующий подход. Глупо не ухватиться за такую возможность. Многие из крупных современных писателей, самых авангардных, защищали дипломы не по Джойсу или Паунду, а по Данте и Шекспиру.

Разумеется, нельзя слишком уж обобщать, и не исключено, что талантливый начинающий ученый сможет провести исторический или стилистический анализ современной литературы с такой же глубиной и филологической точностью, как если бы он работал над классикой.

Кроме того, многое зависит от специфики дисциплины. В философии, скажем, "читабельность" и "легкость" не всегда присущи современности: Гуссерлем труднее заниматься, чем Декартом, и Паскаль читается запоем, а Карнап — наоборот.

Поэтому окончательный совет, который на самом деле можно дать, таков: подходите к современному автору, как если бы он был древним, а к древнему — как если бы он был современным. Это и вам интереснее, и для работы нужнее.

II. Выбор темы диплома

II. 4. Сколько времени отвести на диплом?

Скажу сразу: не больше трех лет, не меньше шести месяцев.

Не больше трех лет — потому что если за это время вы не осилили тему и не собрали материал, значит, одно из трех:

1) взята тема не по силам;

2) вас обуревает тяга к совершенству, и вы будете трудиться над дипломом двадцать лет, желая вместить в него все. Но умелый ученый должен намечать себе рамки, пусть даже скромные, и выстраивать нечто завершенное внутри них;

3) у вас дипломный невроз. Вы то беретесь, то оставляете, страдаете от чувства неудачи, разбрасываетесь, загораживаетесь дипломом от всех на свете проблем. Так вы не защититесь никогда.

Не менее шести месяцев — потому что даже чтоб породить подобие грамотной журнальной статьи, страниц на шестьдесят, пока вы изучите материал, составите приличную библиографию, кончите делать конспекты и напишете текст, шесть месяцев пронесутся — не заметите. Разумеется, более опытному ученому на такую статью столько времени не надо; но у него за плечами десятилетия чтений, у него накоплены выписки, конспекты, карточки, а дипломник начинает почти с нуля.

Говоря "три года" или "шесть месяцев", я не имею, разумеется, в виду время самого писания, написать можно и за месяц и за пару недель, в зависимости от метода, который употреблялся при подготовке. Я имею в виду весь период от первой наметки идеи диплома до депонирования переплетенного текста в деканат. Соответственно выпускник может работать над текстом, скажем, год, но использовать при этом те чтения и те идеи, которые, не зная еще точно для какой цели, он копил два предшествовавших курса.

Идеальный же, по моим понятиям, вариант — это придумать себе тему диплома (и найти научного руководителя) примерно к концу второго курса. На этом этапе вы уже освоились с большинством предметов и представляете себе темы, сложности и положение даже в тех дисциплинах, по которым экзамены еще не сдавали.

II. 4. Сколько времени отвести на диплом?

Такой ранний выбор темы вас нисколько не свяжет. Весь третий курс вы будете проверять, не обманулись ли вы, не надо ли вам поменять тему, руководителя или даже дисциплину. Будьте уверены, что потратить год на приуготовления, скажем, к диплому по древнегреческой литературе, а защищаться в итоге по современной истории не значит впустую потерять год. Вы за этот год научились составлять предварительную библиографию, конспектировать, делать указатель. Вы помните, что сказано в разделе I. 3? Диплом нужен в первую очередь, чтоб научиться приводить мысли в порядок, какой бы ни был избран конкретный материал.

При выборе предмета к концу второго курса у вас остается три лета на исследовательскую работу и, возможно, на сопряженные с ней разъезды; вы знаете, какие факультативы посещать. Вы согласовываете с руководителями темы курсовых, чтобы была польза для диплома. Вы можете даже попробовать уговорить преподавателя позволить вам готовиться к зачету/экзамену по персональному списку литературы. Если вы будете вести себя серьезно и добросовестно, без препирательств и мелких школьных хитростей, мне кажется, любой разумный преподаватель пойдет навстречу и охотней примет экзамен "сознательный", небезразличный для студента, чем экзамен случайный, вынужденный, подготовленный без усердия ради избавления от очередной мороки.

Выбрав тему после второго курса, студент работает по полной программе, имея два года на раскачку и год на сам текст.

Не противопоказано выбирать тему и раньше, не противопоказано выбирать ее и позднее; лучше все же выбрать ее не поздно, чтоб не затягивать ученье в университете на лишние годы. Но самое главное — не выбирать в последний момент.

Дело в том, что диплом лучше всего носить к руководителю кусками, если только это возможно. Не то чтобы мне хотелось преувеличить важность фигуры профессора. Но диплом, подобно любой книге, предполагает наличие адресата — читающей публики; преподаватель — единственный квалифицированный читатель, который у вас есть на протяжении всей работы над текстом

II. Выбор темы диплома

диплома. Если диплом пишется в последнюю минуту, руководителю вы несете целые главы или вообще законченный текст. Если руководитель получил текст прямо перед защитой, есть риск, что он останется недоволен и свое недовольство выскажет прямо на защите, что приведет к неприятным результатам. Неприятным и для него самого, поскольку руководитель не должен выносить на комиссию дипломы, которыми не удовлетворен; ведь это провал и для руководителя. Если уж ему кажется, что соискатель не справляется с темой, он обязан сказать ему об этом заранее, убедить, чтоб тот взял себе другой предмет или подождал, пока не созреет для первого. Если дипломник, выслушав это, все-таки будет упорствовать, считая, что руководитель ошибается или что ему ни в коем случае нельзя терять время, — ну что ж, тогда пусть готовится к кипучей дискуссии, по крайней мере он будет знать, что его ждет.

Из всего сказанного, кажется, ясно, что шестимесячный диплом, пусть и является наименьшим из зол, далек от оптимального варианта (за исключением редчайших случаев, когда утвержденная в последний момент тема позволяет продуктивно использовать наработанный за предыдущие годы материал).

Но все мы знаем, что бывают на свете такие обстоятельства, когда защититься за шесть месяцев просто необходимо. Значит, надо найти тему, которая может быть достойно и серьезно проработана за это время. (Как-то не хочется, чтобы мои рассуждения были восприняты чересчур примитивно, будто я здесь торгую "шестимесячными" или "шестилетними" дипломами на разный вкус и по разной цене...). Достойно и серьезно за шесть месяцев можно справиться при следующих условиях:

1) выбрав тему чрезвычайно узкую;

2) выбрав тему близкую к современности, чтобы не начитывать библиографию от Ноева потопа. Или же это должна быть настолько частная тема, что по ней не написано почти ничего;

3) убедившись, что материал по теме доступен в месте, где вы проживаете, и без особенных усилий.

Приведем несколько примеров.

Типичная тема для срочного диплома — "Церковь Санта Мария дель Кастелло в Алессандрии". Ясно, что тема рассчитана на торопящегося дипломника, живущего где-то около Алессандрии; если он живет на другом конце Италии, подобный выбор — маразм. В высшей степени вероятно, что все, что требуется для изучения истории строительства и перестроек этого памятника, лежит при самой церкви, в городской библиотеке Алессандрии и в краеведческом архиве. Я пишу "в высшей степени вероятно", потому что это гипотеза. Разумеется, прежде чем нажимать на "пуск", гипотезу надо проверить.

Есть и еще одно "но". Если источников сколько угодно, но большей частью они представляют собой неизданные рукописи, — с такой литературой невозможно совладать без палеографического образования, умения читать и расшифровывать почерк разных веков. То есть опять-таки тема, поначалу выглядевшая просто, может оказаться труднейшей.

Когда же я, торопящийся студент, убедился, что большинство источников доступно и они — печатные, можно спокойно стартовать.

Другой пример.

Раффаэле Ла Каприа — современный писатель, он опубликовал всего только три романа и книгу очерков. Все они на данный момент изданы в одном и том же издательстве, "Бомпиани". Посмотрим, что нам даст тема диплома "Творчество Ла Каприа в оценке современной итальянской критики".

Учитывая, что в издательствах обычно ведутся досье, подбираются вырезки из критических работ и рецензий об отдельных авторах, можно идти прямо в миланский офис "Бомпиани" и конспектировать там все, что надо. К тому же автор живой, а значит, можно с ним списаться, можно к нему напроситься, получить дополнительные библиографические подсказки и, почти гарантированно, — ксерокопии всего необходимого для работы.

Разумеется, подобный диплом по критике потребует от студента и просмотра книг авторов, которым критики уподобили или

противопоставили писателя Ла Каприа. Область работы расширится, но не очень намного. Но мы исходим из того, что выбравший Ла Каприа, наверно, хоть отчасти интересуется современной итальянской литературой. Если он ею вовсе не интересуется, значит, решение относительно темы принималось им цинично и в то же время недальновидно.

Еще образчик шестимесячного диплома: "Интерпретация Второй мировой войны в учебниках истории для средних школ последних трех пятилетий". Может, и не так легко отловить все учебники, изданные за пятнадцать лет. И все же издательств, занимающихся учебной литературой, обозримое количество. Собрав (ксерокопировав) все учебники, успокоимся, потому что в каждом из них описанию Второй мировой войны посвящено всего несколько страниц, и все эти страницы могут быть разобраны и сопоставлены — достаточно квалифицированно — за краткие сроки.

Само собой, невозможно показать, как отражена в каждой рассматриваемой работе Вторая мировая война, если не сопоставить эту конкретную трактовку с общей картиной исторического процесса, которую предлагает данный учебник. А значит, разработка темы предполагает некоторое дополнительное углубление в материал. Нельзя написать такого рода диплом и без учета полудюжины наиболее авторитетных монографий о Второй мировой войне.

В то же время ясно, что если бы устранились еще и эти фильтры критической оценки, диплом можно было бы сотворить не то что за шесть месяцев, а за шесть дней. Тогда он должен был бы именоваться не университетским дипломом, а газетной заметкой, сколь угодно остроумной и блестящей, но не дающей возможности оценить исследовательские способности выпускника.

Хочу сразу заметить, если к разговору о шести месяцах подходить в смысле "шесть месяцев по одному часу в день", то разговор, по-моему, можно и не продолжать. См. советы в разделе I. 2. Спишите или купите себе текст диплома, и с плеч долой.

II. 5. Надо ли знать иностранные языки?

Этот раздел пишется не для тех, кто специализируется по иностранному языку или по иностранной словесности. Надо надеяться, что они владеют тем языком, по которому защищают диплом. Надо бы даже требовать, чтобы те, кто защищается по французскому языку, на нем же и писали дипломы. За границей во многих университетах так принято, и мне кажется, это справедливо.

Но сейчас наша речь идет о тех, чьи специальности — философия, социология, юриспруденция, политология, история или естественные науки. Всегда возникает необходимость обратиться к книге, написанной на чужом языке. Даже если работаешь над темой по собственной национальной истории: ведь знаменитые специалисты по этой же части попадаются и среди немцев, и среди англичан.

Обычно при подобной ситуации человек пользуется случаем начать читать на языке, на котором раньше не читал. По знакомой теме, при некотором усердии, можно начать что-то понимать. Часто язык так и учат. Как правило, на нем потом не говорят, но разбирать разбирают, что гораздо лучше, нежели не разбирать ничего.

Если по вашей теме имеется только одна немецкая книга и немецкого вы не знаете, можно попросить знакомого прочитать вам вслух какие-то куски. Надеюсь, у вас хватит совести не слишком цитировать эту книгу, но вы с полным правом можете вставлять ее в библиографию, так как вы с нею и правда ознакомились.

Но все это мелочи. Главным же условием выбора темы должно быть: не брать тему, требующую знания языка, вам неведомого и который вы не имеете намерения учить. Между тем иногда люди берут тему, не учитывая рисков, с нею сопряженных. Поэтому перечислю ряд неукоснительных законов:

1) Нельзя писать диплом по иностранному автору, если вы не можете читать его в подлиннике. Всем это очевидно, когда речь идет о поэтах, но почему-то существует мнение, что дипломная работа по Канту, Фрейду или Адаму Смиту свободна от подобных ограничений. А она не свободна — по двум причинам, которые поясню.

Во-первых, нет уверенности, что на ваш язык переведены все произведения этого автора, а ведь незнание одной-единственной мелкой работы может спутать понятия о мировоззрении или пути развития исследуемого ученого. Во-вторых, о каждом деятеле культуры и науки и большинство работ, как естественно предположить, написано на его родном языке, и даже если сам автор переведен, не обязательно переведены его историки и интерпретаторы. Наконец, случаются такие переводы, в которых мысль автора передана не вполне точно, а исследователям-дипломникам как раз и пристало высвобождать истинные идеи автора из-под наслоений неудачного перевода и всяких популяризации. Писать диплом и означает преодолевать школьные формулы наподобие "Расин классик, а Шатобриан романтик" или "Платон идеалист, а Аристотель реалист" или "В Паскале на первом месте сердце, а в Декарте мозги".

2) Нельзя брать тему, важнейшие работы по которой написаны на недоступном для вас языке. Студент, великолепно знающий немецкий, но не знающий французского, не может в наши дни затевать диплом по Ницше, хотя тот писал именно по-немецки: ведь в последние десятилетия некоторые из самых интересных новых интерпретаций Ницше были опубликованы во Франции. То же самое и с Фрейдом: невозможно читать его сегодня в отрыве от знаменитых перечтений, предложенных ревизионистами-американцами и структуралистами-французами.

3) Нельзя написать диплом ни по какому автору и ни по какой теме, учитывая только те работы, что написаны на известных вам языках. Кто может гарантировать, что самая существенная работа не написана на том единственном языке, которого вы не знаете? Конечно, от таких мыслей недалеко и до невроза; но не будем впадать в панику. Существуют этикет и научная корректность. Допускается, если исследование, посвященное англоязычному писателю, вышло на японском языке, сделать сноску, что факт публикации вам известен, но читать вы ее не читали. Подобная "индульгенция" в западных университетах обычно распространяется на восточные и славянские языки, и потому существуют

весьма серьезные работы по Марксу, авторы которых заранее объявляют, что не читают по-русски. Однако в этих случаях серьезный исследователь всегда может узнать (и показать, что знает) общее содержание этих работ из доступных рецензий и аннотаций. В русских, болгарских, чешских, израильских сборниках научных работ обычно помещаются несколько страниц с английским или французским резюме. Таким образом, делая диплом по французскому писателю, вы можете не знать словацкого языка и выкрутиться из сложного положения за счет резюме на английском — но уж английский вам знать необходимо.

Итак, совет: прежде чем утверждать тему, необходимо продумать первоначальную библиографию, чтобы убедиться в отсутствии непреодолимых лингвистических препон.

Некоторые правила давно всем известны. Не затевайте исследований по греческой философии, если не знаете немецкого языка, потому что немцы распахивали это поле несколько столетий.

В любом случае диплом полезен для того, чтоб приобрести общую терминологическую культуру на материале главных европейских языков. Пусть и не зная русского, можно научиться разбирать кириллицу; надо пытаться понять, чему посвящена публикация — науке или искусству; выучить русские буквы дело двух часов, а запомнив, что означают слова nauka и iskusstvo, чувствуешь себя увереннее, встречая русские цитаты. Главное — не пугаться. Надо воспринимать диплом как уникальную возможность научиться массе мелочей, которые вам всегда пригодятся.

Конечно же, если вам предстоит осваивать иностранную библиографию, наилучший вариант — это съездить в страну изучаемого языка и там на месте во всем разобраться. Но наши советы адресованы нормальным, не самым богатым студентам, так что будем реалистичны.

Теперь последнее предположение, самое компромиссное. Предположим, защищается диплом по визуальной перцепции применительно к изобразительному искусству. Автор диплома не знает

иностранных языков и не имеет времени учить их (или же не имеет способностей; кому-то шведский дается за неделю, а кто-то и через десять лет не может прилично говорить по-французски).

К тому же некая практическая причина понуждает этого дипломника развязаться с университетом за шесть месяцев. Однако он искренне заинтересован темой и профессией, он собирается после университета работать по специальности и при возможности возвратиться к начатому исследованию, углубить и расширить его. Такому выпускнику мы посоветуем следующее.

Остановиться на теме типа "Проблемы визуальной перцепции применительно к изобразительным искусствам у некоторых современных теоретиков". Прежде всего прояснить для себя взгляд современной психологии на данную проблематику: для того прибегнуть к ряду основных (переведенных на все языки) работ, как, скажем, "Глаз и мозг" Грегори и основные тексты психологии форм и психологии трансакций.

Потом сфокусироваться на троих мыслителях, к примеру, Арнхейм как представитель гештальт-психологического подхода, Гомбрих как представитель семиотико-информационного подхода, Панофский как исследователь перспективы с точки зрения иконологии. Этими тремя учеными выражены три разные позиции по вопросу о роли "природного" и "культурного" при восприятии образов. Чтобы понять место каждого из трех теоретиков на общем фоне, прибегнем к сравнительным исследованиям, например к трудам Джилло Дорфлеса. Проанализировав взгляды каждого из трех, дипломник приложит полученный теоретический заряд к анализу конкретного произведения искусства. Для этого он оттолкнется от интерпретации, принадлежащей известному предшественнику (скажем, возьмет за основу анализ творчества Пьеро делла Франческа, предложенный Лонги), и дополнит его более "актуальными" соображениями, родившимися при изучении новых методик.

Конечный продукт никого не поразит оригинальностью, это будет честный компромисс между обзорной и монографической

тематикой, но эта работа вполне осуществима без чтения на иностранных языках. Студента нельзя будет упрекнуть, что он не изучил всего Панофского, в том числе работы, не переведенные с английского или с немецкого, потому что студент делал свой диплом не по Панофскому, а по одной проблеме, с которой работы Панофского соприкасаются только определенным боком и по определенным частным поводам.

Как уже прежде говорилось в разделе II. 1, диплом подобного характера не является оптимальным, поскольку есть риск неполноты и поверхностности. Подчеркнем еще раз, что это образец шестимесячного творения выпускника, срочно упорядочивающего материал по теме, которая в принципе соответствует его интересам. Это не более чем выход из положения, но все-таки выход вполне и вполне пристойный.

В любом случае: если языков вы не знаете и не можете воспользоваться драгоценным предлогом, дипломом, для того чтобы их со вкусом поучить, самое разумное решение — выбирайте темы специфически отечественного покроя, так чтобы с отсылками к иноязычным текстам можно было управляться посредством чтения переводов или вообще без этих отсылок обходиться. Например, итальянец, выбирающий для себя темой диплома "Модели исторического романа в прозе Гарибальди", должен, конечно, иметь некоторое понятие о принципах художественной исторической прозы и, скажем, о Вальтере Сютте (а также, естественно, о полемике по данному вопросу, имевшей место в Италии в девятнадцатом веке), но работы теоретического плана есть и на нашем языке, так же как исторические романы Скотта, причем имеется возможность пойти в библиотеку и посмотреть даже старые переводы.

Еще меньше сложностей в этом смысле представляют собой темы типа "Влияние некоего исторического романиста на политические концепции в нашей стране в прошлом веке". Хотя, конечно, никогда не знаешь заранее. Первым делом удостоверьтесь, что в библиографии нет краеугольных иностранных работ — а потом уже радуйтесь.

II. 6. Научная или политическая тема?

В итоге общей политизации общества многие студенты отвергают для себя "книжную", "сухую" науку и стремятся к заостренности на политике и социальных делах. Если ставить вопрос, как я нарочно поставил в заголовке этой части, возникает ошибочное ощущение, будто "идейное" исследование не "научно". А так как в университетах все время твердят о науке, о научности, научной работе и научной ценности работ, тут могут возникать и искренние заблуждения, и сознательные подтасовки, и беспочвенная подозрительность: не собираются ли погрести студентов в сухой и пыльной "книжной культуре"?

II. 6. 1. Что значит "научная"?

Многие считают "научными" только естественные дисциплины или количественные исследования: работа-де не "научна", если в ней нет формул и диаграмм. При подобной логике "не научна" работа по морали у Аристотеля, но в той же степени "не научна" и работа по классовой борьбе и крестьянским восстаниям в Европе в эпоху Реформации.

Разумеется, вовсе не так воспринимают "научность" в университетах. "Научная" модель в принципе была задана естественными дисциплинами еще в семнадцатом веке и с тех пор предполагает соблюдение следующих норм:

1) Предмет исследования должен обладать узнаваемостью и поддаваться описанию.

"Предмет" не обязательно существует в жизни, "предметом" может выступать квадратный корень, хотя никто этого корня не видел. Социальные классы — законный предмет науки. Если кто возразит, что при бесспорном существовании отдельных личностей и бесспорном существовании статистических масс классы как таковые существованием не обладают, на это имеется ответ, что не существует и класс простых чисел, больших 3725, а математики этим классом занимаются.

Определить предмет значит определить условия, при которых можно о предмете говорить на основании правил, которые мы

сами себе установили или которые другими установлены до нас. Когда мы устанавливаем правило, на основании которого простое число, большее 3725, поддается узнаванию при встрече с ним, значит, мы установили правило узнавания предмета работы.

Разумеется, возникают аналогии: может ли, в частности, выступать предметом науки вымышленная реальность, которой, по общему представлению, существование не присуще, например, кентавры?

Рассмотрим три возможных пути определения кентавров как предмета.

Прежде всего, взять кентавров как элемент греческой мифологии: предмет сделается общеузнаваемым и определимым, поскольку будут анализироваться тексты (вербальные или визуальные), содержащие кентавров. Задачей будет показать, какими свойствами должна характеризоваться данность, содержащаяся в греческой мифологии, дабы быть опознанной как кентавр.

Во-вторых, попытаться определить свойства, которыми должна характеризоваться данность вероятного мира (отличного от мира реального), дабы быть названной кентавром. При этом задача — обозначить условия этого вероятного мира, предуведомив, что все рассуждение развернется в сфере этой гипотезы. Сохраняя верность первоначальной постановке вопроса, прийти к выводу, что предмет исследования в вероятном мире имеет вероятную возможность быть предметом научного рассмотрения.

В-третьих, мы можем заявить, будто обладаем доказательствами, что кентавры действительно существуют. Чтоб определить предмет исследования, мы обязаны предъявить эти доказательства (скелеты, костные останки, отпечатки в вулканической лаве, фотографии в инфракрасных лучах, сделанные ночью в лесах Пелопоннеса, или что еще мы там раздобудем). Истинна наша гипотеза или ложна, но что-то, подлежащее обсуждению, в данном случае существует.

Разумеется, пример парадоксален, вряд ли кого привлекает диплом по кентаврам, в особенности в третьем рассматривающемся варианте. Я просто хочу убедить, что предмет исследования всегда определим и он будет всегда узнаваем, лишь бы

соблюдались первоначальные условия. Что применимо к кентаврам, явно приложимо и к моральной линии поведения, к желаниям, к ценностям или к идее исторического прогресса.

2) В исследовании должно быть сказано о предмете нечто, чего еще не говорилось, или должны быть как-то переосмыслены идеи, уже кем-либо высказанные. Математически точная работа, доказывающая традиционным способом теорему Пифагора, научной не является, поскольку нового не открывает. Самое большее она может претендовать на титул научно-популярной, равно как и руководство по строительству собачьей будки с употреблением фанеры, досок, пилы и молотка с гвоздями. Как уже говорилось в разделе I. 1, даже компилятивный диплом может оказаться научно полезным, если компилятор распределил системно и по порядку суждения, высказывавшиеся разными учеными по одному и тому же вопросу. Поэтому руководство, как построить собачью будку, не является научной работой; а, напротив, сравнительно-сопоставительное исследование многообразных известных на свете методологий строительства песьих будок вполне может претендовать на научную ценность.

Нужно только учитывать вот что. Компилятивное исследование имеет хоть какой-то научный смысл лишь при условии, что ничего подобного на эту тему до тех пор не создавалось. Если собачьи конуры уже выступали предметом сравнительно-сопоставительного компендиума, делать сызнова то же самое есть непростительная растрата времени (или грабеж интеллектуальной собственности).

3) Исследование должно быть полезно для других. Полезна статья, описывающая новое открытие о поведении элементарных частиц. Полезна и заметка, описывающая, каким образом был отыскан неизвестный черновик Леопарди, и содержащая полную публикацию текста. Работа научна, если (при учете требований норм 1 и 2, см. выше) добавляет хоть что-либо к тому, что человечеству было ведомо прежде, и если все будущие работы по предмету должны будут, хотя бы по теории, учитывать этот вклад. Разумеется, степень научной ценности вклада пропорциональна

степени необходимости его для окружающих. Существуют сообщения, после появления которых ученые, если не учтут их, не сделают ничего путного. А другие сообщения хотя в общем для ученых и небесполезны, но не учитывая их, никто не умрет.

Недавно вышла публикация писем, которые Джеймс Джойс писал жене на жгучие сексуальные темы. Бесспорно, для того, кто завтра будет заниматься героиней "Улисса" Джойса, Молли Блум, полезно знать, что в личной жизни писатель наделял свою жену живой и развитою сексуальностью, подобной сексуальности Молли; значит, это существенное научное сообщение. С другой стороны, существуют замечательные интерпретации "Улисса", в которых героиня Молли глубоко проанализирована в полном отрыве от этой биографической подоплеки. Значит, сообщение ценно, но не необходимо.

А вот когда был опубликован "Стивен Герой", первый вариант джойсовского произведения "Портрет художника в юности", все сошлись, что его нельзя не учитывать для исследования творческого развития ирландского романиста. Значит, публикация была неоспоримым научным вкладом.

Кое-кто, подобно буквоедам-немцам, любимым героям филологических анекдотов, потрясает абсолютно ненужными "архивными находками" типа прачечных квитанций: записями нулевой информативности, в которых изучаемый писатель, допустим, перечислял свои траты за определенную неделю. В редких случаях и от таких документов бывает прок, они проливают лучи света на образ, предположим, отшельника, которого считали непрактичным, или свидетельствуют, что в определенный период писатель жил стесненно. Порою же они ничего не добавляют к тому, что и без них известно, эти мелкие курьезы биографий, и не обладают никакой научной значимостью, хотя и существуют ученые, заработавшие реноме неутомимых трудяг на публикациях подобной бестолковщины. Я не намерен расхолаживать тех, кто существует за счет этой мелочевки. Но пусть не претендуют на лавры "двигателей прогресса". Гораздо полезнее для прогресса, не научного, так хотя бы дидактического, интересная популярная книга, где описана жизнь и хорошо пересказаны произведения автора.

II. Выбор темы диплома

4) Исследование обязано намечать пути проверки и опровержения предлагаемой идеи, то есть содержать наметки для продолжения работы другими исследователями. Это требование принципиальное. Я свободен доказывать, будто существуют кентавры на Пелопоннесе, но я обязан соблюсти четыре обязательных условия: а) пусть будут представлены доказательства существования там кентавров (как уже говорилось: хоть одна прихвостная кость); б) пусть будет рассказано, как и где удалось найти это прихвостье; в) пусть будет намечен путь, которым следует идти, чтоб отыскать остальные реликты; г) вдобавок должно быть указано, кость какого фасона, будучи найдена, разнесет в мелкую пыль всю мою великолепную гипотезу.

Итак, вы не только приведете доказательства своей идеи, но и сделаете все возможное, чтоб другие могли пойти вслед за вами, дабы подтвердить вашу идею — или опровергнуть ее.

Все это применимо к любому материалу. Предположим, цель исследования — доказать, что в одном революционном движении в 1969 году сосуществовали два русла, ленинистское и троцкистское, вопреки тому, что принято за догму, то есть будто это движение было монолитно. Приведем ряд документов (листовки, протоколы сходок, статьи и т. д.) в доказательство нашей идеи; поясним, где был найден материал и как мы его искали, с тем чтобы дать возможность и другим последовать нашему примеру; а также поясним, на основании каких доказательств приписывается авторство того либо иного документа представителям именно этой группы.

В частности, зная, что группа самораспустилась в 1970 году, автор обязан уточнить, расценивает ли как манифесты идеологической позиции группы исключительно документы, созданные ее членами до 1970 года (не преминув также оговорить, на основании каких доказательств считает кого-либо членом группы: по партбилету? по наличию его имени в перечне присутствовавших на сходке? по карточке в полицейском досье?), или же, напротив, он (автор диплома) учитывает также и печатные высказывания

бывших членов этой группы после ее самороспуска, то есть исходит из предположения, что если они высказывали некие идеи по окончании деятельности группы, они вынашивали эти идеи (возможно, в предварительной форме) еще до 1970 года.

Только при этих условиях кто-то, кроме автора, сможет продолжить это расследование: в частности, скажем, покажет, что выводы автора являются ошибочными, так как неправомерно заносить в ряды членов группы одного субъекта, которого причисляла к группе только полиция, но никак не признавали ее члены, во всяком случае если судить по документам, имеющимся в нашем распоряжении... Вот, перед нами и научная гипотеза, и ее доказательства, и возможности ее проверки и опровержения.

Я специально выбрал столь далекие материи, чтобы показать, что критерии научности могут быть применены к любому предмету.

Учтя все сказанное, отрешимся от натянутого противопоставления "научности" и "политической актуальности". Вполне выполнимо политически актуальное исследование с соблюдением всех критериев научности. Может быть научным даже диплом, посвященный опыту политической агитации с применением наглядных пособий в рабочем коллективе: этот текст научен в той мере, в какой он включает в себя гласный и проверяемый отчет о проделанной работе, с тем чтобы опыт мог быть воспроизведен другими, которые либо получат те же самые результаты, либо придут к заключению, что ваши результаты произвольны и получены не благодаря вашим научным достоинствам, а под влиянием инородных факторов, вами в дипломе не учтенных.

Польза научного продукта в том, что экономится чужое время. Разрабатывая чью-то гипотезу, пусть и приходя к ее опровержению, ученые добывают значимые результаты на энергии импульса, полученного от кого-то. Если описанная выше работа подвигнет кого-то на новую агитацию в рабочем коллективе (пусть даже в пику вашим будто бы несостоятельным попыткам), что-то полезное, сделаем вывод, вышло.

Все это доказывает, что нет конфликта между научностью и политической актуальностью. С одной стороны, можно сказать, что любой диплом, по своему достоинству научный, повышая уровень знания у других, играет положительную политическую роль; отрицательную же политическую роль играет любое действие, тормозящее процесс познания. С другой стороны, можно ответственно утверждать, что любое политическое начинание с претензиями на успех должно стоять на серьезном научном фундаменте.

И, как вы видели, "научности" можно добиться без логарифмов и пробирок.

II. 6. 2. Историко-теоретические темы или злоба дня?

Коли так, приводившийся выше вопрос мы переформулируем: что полезней — работа, основанная на эрудиции, или же связанная с практическим опытом, с прямой социальной ответственностью! Иными словами, что полезнее — писать диплом о знаменитых людях и об их классических произведениях, или писать диплом, предлагающий активные выходы на современную жизнь? (Скажем, в теоретическом разрезе: понятие эксплуатации в неокапиталистической идеологии. Или в практическом плане: условия жизни барачников на периферии Рима).

Вопрос, конечно, нелепый. Каждый выберет что ему созвучно, и если студент произучал четыре года романскую морфологию, с чего бы ему писать диплом по барачникам? Так же абсурдно требовать высшего "научного смирения" от того, кто все университетские годы занимался Пазолини, и заставлять его защищаться по рыцарским легендам.

Но вообразим себе студента, переживающего момент растерянности, задающего себе вопрос, зачем вообще нужна учеба в университете и, особенно, дипломная работа. Допустим, у этого студента ярко выражены политические и социальные интересы, и он боится изменить призванию, поддавшись "академичности" и "книжности".

Если он уже имеет опыт политического и социального дела, дающий материал для обобщений и для выводов, пускай он задумается: как научно переработать этот запас.

Но если этот опыт пока не накоплен, рискну заметить, что вопрос мне представляется только проявлением хоть и благородных, но наивных чувств. Мы уже видели, что привычка к исследованию, прививаемая дипломом, крайне полезна для нашей будущей жизни (профессиональной, политической, какой хотите) и не столько в отношении темы, которая будет изучена, сколько в качестве тренировки ума, приучения себя к строгости, приобретения привычки к труду.

Парадоксально, но из этого вытекает, что политически активный студент свободно может избирать своей темой, скажем, указательные местоимения в трактатах по ботанике восемнадцатого века. Или теорию импетуса в догалилеевском естествознании. Неэвклидову геометрию. Учреждения церковного права. Мистицизм исихастов. Средневековую арабскую медицину. Подпункт гражданского законодательства "О соблюдении общественного порядка при проведении публичных аукционов".

Можно гореть политическими интересами, например профсоюзными, и проявить их в исследовании истории рабочего движения в девятнадцатом веке. Чтоб уяснить специфику средств пропаганды в эксплуатируемых слоях общества, полезно исследовать стиль, распространение, композицию народных лубков в возрожденческую эпоху.

Скажу больше: студенту, который до сих пор был погружен исключительно в политическую и социальную борьбу, я посоветовал бы как раз работу такого рода, а не отчет о собственной практической деятельности; ибо ясно, что этот диплом — последняя для него возможность расширить исторический, теоретический, технический кругозор и обучиться составлять документированные досье. Не говоря уж о том, чтобы четче осмыслить теоретические и исторические основания собственной политической платформы.

Разумеется, это мое личное мнение. И в частности, именно для того, чтобы уважить противоположную точку зрения, теперь я залезу в шкуру того, кто, беззаветно преданный политике, желает приобщить дипломную работу к своему реальному делу, а свой практический опыт отобразить в дипломе.

Это вполне осуществимо, есть все предпосылки успеха. Только надо с предельной четкостью соблюдать правила — именно ради уважения к идее.

Не так уж редко дипломники приносят на защиту кипы листовок, отчеты о дискуссиях, сводки и справки, статистические таблицы, бывает, позаимствованные у какого-то предшественника, и все это именуют "идейно выдержанным дипломом". Комиссия перед лицом подобного, по неведению, лени или же опасаясь демагогии, сплеча одобряет и переходит к следующему дипломнику. По существу же имеет место издевательство, при этом даже не над научными, а над идейными ценностями.

Есть серьезная политика и политика безответственная. Политик, прогнозирующий развитие чего-либо без солидной информированности о положении в обществе — демагог, если не преступник. Стряпая идейный диплом без научных критериев, такие люди оказывают крайне дурную услугу собственному политическому лагерю.

Мы уже останавливались в разделе II. 6. 1 на понятии научности и ее необходимости для серьезного политизированного исследования. Однажды я видел студента, работавшего над темой "Массовые коммуникации" и убеждавшего комиссию, что он-де провел "опрос" по темам телевидения среди рабочих и служащих определенного региона. Как выяснилось, он записал на кассету беседу с десятком пассажиров электрички по дороге в университет и обратно. Разумеется, результат этих времяпрепровождений нельзя именовать опросом общественного мнения. И не только потому, что отсутствовали нормы подконтрольности, неотъемлемые от идеи опроса мнения, но и потому, что обретенные таким способом плоды оказались настолько тривиальными, что

не стоило трудиться опрашивать. Не покидая своей комнаты, можно было предугадать, что из десяти респондентов большинство поведает, что предпочитает футбол не в записи, а в прямом эфире. Псевдоопрос на тридцати страницах с подобным результатом — обыкновенное фиглярство. А для сочинителя еще и самообман, сочинитель пыжится, будто набрал "объективных" данных, а на самом деле он неопрятно подкрепил априорные интуитивные догадки.

Риск создать поверхностную работу повышается именно в случае "политически заостренных" дипломов. Причин тому две: а) потому что в истории и в филологии бытуют традиционные методы работы, от которых не уйти — а работа с текущими социальными феноменами часто требует изобретения новых подходов, и поэтому хорошую работу на политически злободневном материале сделать труднее, чем в случае спокойного исследования истории; б) потому что "американизированные" методологии, заполонившие мир, вознесли на пьедестал статистически-квантитативные модели, порождая гигантские исследования, не имеющие отношения к реальной жизни, из-за чего политизированная молодежь шарахается от этой социологии, которая не больше чем "социометрия", и, на их взгляд, — служанка верхушки общества и ее идеологическое прикрытие. Отвращение к таким методологиям склоняет студентов вообще ничего не исследовать, а складывать вместе в качестве дипломов вороха листовок, воззваний и голословных теоретических заявлений.

Как предотвратить этот риск? Разными способами. Читайте серьезные работы по аналогичным темам. Не бросайтесь проводить социологическую работу, если не были на стажировке в профессиональной опросной группе, не отработали методы сбора и анализа данных. Не надейтесь осуществить за какую-то неделю сбор материала, обычно это — затяжное дорогостоящее дело.

Но поскольку тип сложностей зависит от сферы и темы и от подготовки студента и здесь нельзя дать общих советов, я попросту приведу наглядный пример на самом жгучем современном материале, по которому, скорее всего, нет аналогичных исследований, на материале с яркой политической, идеологической и

практической окраской, который многими традиционными профессорами, наверное, был бы охарактеризован как "типично журналистский": "Феномен независимых радиостанций".

II. 6. 3. Как превратить журналистскую тему в научную?

Известно, что с некоторых пор в крупных центрах появились десятки и десятки радиостанций, что есть по две, три или четыре станции на каждый населенный пункт в сотню тысяч жителей, и есть своя станция практически в каждом поселке. Это станции либо политические, либо коммерческие. Их законный статус не вполне определен, но так как закон, как водится, расплывчат и переменчив, то между тем как пишутся эти строки (или будет писаться ваш диплом) и до момента выхода книги (или защиты вашего диплома на комиссии) картина, безусловно, преобразится неоднократно.

Поэтому первым делом вам следует обозначить как можно более четко географические и временные границы вашего исследования. Они могут быть крайне узки ("Независимое радиовещание, январь – декабрь... года"), но охват должен быть всесторонен. Вы можете сосредоточиться только на миланских станциях. Но миланские станции вы обязаны прочесать все. В противном случае ваша работа будет неполной. Если упущена хоть одна станция, есть опасность, что упущена та, которая передавала самые важные программы, владела самой большой аудиторией, располагала самым культурно разнообразным набором ведущих и находилась в самом показательном районе (будь то центр, конкретный квартал или периферия).

Вы хотите обработать выборочный материал по тридцати станциям со всей Италии? Тогда необходимо строго формализовать отбор образцов. Если в масштабах Италии на каждые три политических передатчика приходится пять коммерческих (или на пять левых станций одна ультраправая), в вашей эталонной выборке не должно быть двадцать девять политических и вдобавок левых (или наоборот), потому что в этом случае даваемый вами отчет о феномене будет соответствовать состоянию ваших желаний или опасений, но никак не будет соответствовать реальности.

Вы решаете, скажем (предпосылка, подобная предположению о вероятном бытовании кентавров), что отказываетесь от рассмотрения радиоточек в том виде, каковы они в реальности, и вместо этого разрабатываете модель идеальной независимой станции. Но имейте в виду: проект, с одной стороны, должен быть органичен и реалистичен (вы не можете закладывать в проект употребление аппаратуры, которой не существует в мире или которая не по деньгам малому частному предприятию); с другой стороны, модель не может создаваться без учета реальных тенденций, а значит, даже при такой гипотезе необходимо провести предварительный анализ.

Начнем с того, что вы обязаны сформулировать критерии понятия "независимое радио", чтобы сделать предмет исследования узнаваемым.

Считаете ли вы "независимыми" только радиоканалы левой ориентации? Или только станции маленьких полуподпольных групп? Или "независимые" в вашем представлении — это станции, независимые от каналов-монополистов, в том числе сильные и разветвленные чисто коммерческие фирмы? Или основной для вас параметр — территориальный, и вы считаете по-настоящему независимыми от нашего государства только радиостанции карликовых стран — Сан-Марино или Монте-Карло? При любом варианте вы обязаны сформулировать критерии и объяснить, почему определенные феномены вы учитываете, а другие исключаете из поля обзора.

Конечно, критерии должны быть системны, а используемая вами терминология — однозначна. Оговорите сразу, что в вашем понимании "независимые станции" — только те, которые выражают крайне левое мировоззрение. Поскольку большинство людей причисляет к "независимым радиостанциям" и левых и нелевых, они могут ошибочно подумать, что вы либо имели в виду и левых и не-левых, либо полагали, будто не-левых не существует. Не дезориентируйте читателей, объясните им все и сразу.

Объясняя, вам придется провозгласить, что вы оспариваете определение "независимое радио" применительно к станциям,

которые не будете изучать (и пусть ваше заявление подкрепляется аргументами). Или попросту изберите для радиостанций, которыми займетесь, более конкретное имя.


Дата добавления: 2015-09-10; просмотров: 9 | Нарушение авторских прав

Как написать дипломную работу | III. 2. Составление библиографии 1 страница | III. 2. Составление библиографии 2 страница | III. 2. Составление библиографии 3 страница | III. 2. Составление библиографии 4 страница | III. 2. Составление библиографии 5 страница | III. 2. Составление библиографии 6 страница | V. КАК ПИСАТЬ ТЕКСТ | V. 3. Цитирование |


lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2020 год. (0.055 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав