Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Виды нарушения ощущений и восприятия. Основные синдромы

Читайте также:
  1. D. дети со сложными нарушениями
  2. I. Основные задачи и направления работы библиотеки
  3. I. Основные парадигмы классической социологической теории.
  4. I. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ УЧЕБНОЙ ПРАКТИКИ
  5. I. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ. РУКОВОДСТВО ПОДГОТОВКОЙ И НАПИСАНИЕМ КУРСОВОЙ РАБОТЫ
  6. I. Основные свойства живого. Биология клетки (цитология).
  7. I. Основные цели
  8. II. Общество как социальная система, её основные системные признаки
  9. II. Основные количественные и качественные признаки преступности
  10. II. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ

 

Развитие профессионального политического консультирования в Западной Европе столкнулось с гораздо более серьёзными сложностями, чем в США. Партийные структуры в этом регионе оказались устойчивее американских, а идеологические разделительные линии гораздо прочнее отпечатались в сознании избирателей, препятствуя процессу персонализации избирательных кампаний. Кроме того, законодательство большинства европейских стран устанавливало многочисленные ограничения на пути применения современных методов политической коммуникации.

По мнению Фрица и Гунды Плассер, европейский и американский стили избирательных кампаний различаются по девяти принципиальным характеристикам.

Таблица 1

 

Сравнение стилей избирательных кампаний в США и Западной Европе.

 

 

Американский стиль Западноевропейский стиль
Ориентация на кандидата Ориентация на партии
Капиталоёмкие кампании Трудозатратные кампании
Кампании, движимые деньгами Государственное финансирование
Привлечение консультантов Управление партийными функционерами
Высокая степень профессионализации Средний уровень профессионализации
Высокая степень индивидуализации Высокая степень централизации
Региональный характер кампаний Общенациональный характер кампаний
Фокус на возможных избирателях Фокус на электорате в целом
Платная телевизионная реклама Бесплатное время на телевидении для политического вещания

Несмотря на значительные различия в стилях избирательных кампаний, общий вектор эволюции западноевропейской электоральной политики был нацелен в том же самом направлении, что и за океаном. Причины этого связаны с фундаментальными изменениями социальных практик развитых индустриальных (а затем и постиндустриальных) демократий, происходившими во второй половине ХХ века во всех странах Западной Европы. С ростом образовательного уровня эмоциональная привязанность граждан к политическим институтам своих стран ослабевала. Общественное мнение становилось всё более дифференцированным, поэтому возрастал спрос на профессиональные исследования общественного мнения. Исход выборов всё чаще попадал в зависимость от перипетий последних недель избирательных кампаний, в том числе телевизионных дебатов с участием политических лидеров. Разработка имиджей и месседжей требовала профессиональной экспертизы. Но в большинстве европейских стран такую экспертизу предложить было некому.

Самыми существенными ограничениями национальных рынков политического консультирования европейских стран в действительности являлись не специфические особенности политической культуры, а небольшие размеры стран и малое количество избирательных кампаний. Если выборы в стране проводятся один раз в четыре или пять лет, профессиональный политический консалтинг возникнуть там не может, поскольку в промежутках между избирательными кампаниями консультанты будут вынуждены либо менять сферу деятельности, либо искать заказы за рубежом. Казалось бы, что с учётом интеграционных процессов в Европе, второй вариант вполне вероятен для консультантов из европейских стран, но в действительности формирования общеевропейских центров профессионального политического консультирования не произошло. Дело в том, что участие любых иностранных специалистов в электоральных кампаниях, как правило, воспринимается общественностью негативно. Более того, участие шведских консультантов в финской избирательной кампании, или английских - во французской, может стать причиной даже более громкого скандала, чем привычное вмешательство со стороны американцев. В этом контексте особой разницы между иностранными консультантами из США и Европы нет, но американцы, как правило, могут похвастаться большим опытом, а, следовательно, и более высоким уровнем компетенции.

Тем не менее, в Западной Европе сложилось несколько оригинальных школ профессиональной политической коммуникации, среди которых особое место занимают французская и британская.

В качестве первого французского профессионального политического консультанта обычно называют Мишеля Бонграна. В 1965 году при участии М. Бонграна кандидат в президенты - центрист Ж. Леканюэ впервые провёл избирательную кампанию в американском стиле, основываясь на результатах исследований общественного мнения.[1] Именно в Париже в 1968 году при участии М. Бонграна была основана Международная ассоциация политических консультантов.

Впрочем, наибольшую известность за пределами Франции приобрёл другой французский специалист Жак Сегела. В 1969 году он стал одним из учредителей рекламного агентства Биго-К8. Спустя 30 лет в этой фирме работали наиболее известные французские политические консультанты, к числу которых, наряду с Жаком Сегела относят также Жака Пилана и Жан- Мишеля Гудара.[2] Важно подчеркнуть, что основной доход этой фирме приносили не политические, а обычные рекламные кампании в коммерческой сфере. Но настоящая слава пришла к Сегела именно в результате его вклада в модернизацию французской политической коммуникации. В период президентских выборов 1981 года Сегела принял участие в кампании кандидата от социалистической партии Ф. Миттерана. Интересно, что, по воспоминаниям Ж. Сегела, перед началом кампании он отправил всем основным кандидатам на президентский пост послание следующего содержания: «Приближающиеся выборы станут бурей не только политической, но и информационной. Я внимательно изучил опыт проведения избирательных кампаний в США и Англии. Я разработал

новую методику коммуникации...». Сегела уговорил Миттерана провести «не политическую, а медиатическую (то есть делающую упор на СМИ) кампанию».[3] Для Франции начала 80-х годов это было в новинку. Сегела предложил для кампании Миттерана слоган «Спокойная сила», в котором не было идеологии, только психология. Кроме того, были полностью изменены стиль и имидж кандидата. «Плохо выбритый, с выступающими клыками, в мешковатом костюме, то и дело моргающий Миттеран уступил место совершенно новому человеку с ироничной улыбкой, в безукоризненном костюме, с безмятежным взглядом».[4]

Конечно же, не существует достаточных оснований для утверждения о том, что победа Миттерана была связана именно с использованием нового стиля политической коммуникации. Достоверно определить вклад того или иного фактора в результат отдельно взятой избирательной кампании чрезвычайно сложно. В конце концов, сам Сегела в одном из публичных выступлений пошутил, что главной способностью специалиста в области политической коммуникации является умение вовремя попасть в команду наиболее вероятного кандидата на победу.[5] Важно то, что французская политическая коммуникация эволюционировала в направлении профессионализации и медиатизации. В предвыборной борьбе центр тяжести был перенесен с идеологического противостояния на состязание имиджевых характеристик политических лидеров.

В 90-х годах внедрение нового стиля политической коммуникации во Франции оказалось подкреплено «эффектом падения Берлинской стены». Прежние идеологические стереотипы утратили актуальность, поскольку французские избиратели не обнаруживают более принципиальных различий между предложениями ведущих партий и политических лидеров по основным проблемам развития общества. В ситуации, когда политические идеи и лозунги легко перекочёвывают из одного политического лагеря в другой, на первый план выходят стилистические различия.

Вместе с тем, Франция остаётся страной с довольно жёсткими институциональными ограничениями технологий электоральной коммуникации. В частности, там до сих пор находится под запретом оплачиваемая телевизионная политическая реклама. Поэтому основной политической технологией, применяемой во французских электоральных кампаниях, является политический маркетинг. И большинство профессионалов французских электоральных коммуникаций называют себя именно специалистами по политическому маркетингу, в результате чего данный термин во Франции стал толковаться расширительно. Поскольку возможности донести месседж до аудитории ограничены, исключительную важность приобретает процесс политического позиционирования. Соответственно, большое значение придаётся работе служб общественного мнения. В период крупнейших избирательных кампаний результаты нескольких новых опросов публикуются ежедневно. В связи с этим некоторые наблюдатели высказывают мнение о том, что стирается грань между изучением общественного мнения и его фабрикацией. Во время президентской кампании 1995 года в нескольких центральных газетах Франции были помещены фотографии директоров шести крупнейших социологических центров с подписью: «Шестёрка, которая нами правит».

Таким образом, специфическими характеристиками французского политического консультирования являются акцент на изучении общественного мнения и стремление ведущих представителей этого ремесла к диверсификации бизнеса. Виднейшие специалисты легко переходят от политических коммуникаций к коммерческим и обратно.

Вторая оригинальная традиция профессиональной электоральной коммуникации сформировалась в Великобритании. Здесь ключевым понятием, описывающим новые технологии электоральной коммуникации, стал спин- докторинг. Этот термин обычно переводят на русский язык как «медиа- манипуляция». Основные черты и особенности этой технологии будут более подробно рассмотрены далее. Здесь важно отметить, что именно в Великобритании термин спин-докторинг принято употреблять в наиболее расширительном смысле. Ключевым компонентом спин-докторинга является борьба за повестку дня, благоприятную для определённой партии. Любопытно, что в Великобритании партии сохранили за собой статус важнейшего игрока на электоральном поле, давно утраченный в США. Кандидаты, казалось бы, самостоятельно сражающиеся за победу в одномандатных округах, в действительности располагают весьма незначительной свободой рук. Партийные пресс-секретари вынуждают кандидатов жёстко придерживаться утверждённого набора тем, во всяком случае, при взаимодействии со СМИ.[6]Подведение итогов выборов никоим образом не означает, что политика вернулась в прежнее спокойное русло. Накал предвыборного состязания ослабевает, но борьба за контроль над повесткой дня продолжается. В этом контексте основное преимущество правящей партии перед оппозиционными состоит в возможности создавать больше информационных поводов, которые СМИ не могут обойти вниманием.

Изменение характера политической коммуникации в Великобритании вызвало волну критики как со стороны участников политического процесса (главным образом, политиков и журналистов), так и с позиций академической среды. Спин- докторинг стал очень заметным явлением британской политики. При этом медиа- манипуляции представляют собой преимущественно занятие пресс-секретарей партий и правительственных учреждений. Независимые политконсалтинговые фирмы в большей мере специализируются на посредничестве между миром политики и миром бизнеса. В стране действует Ассоциация профессиональных политических консультантов, насчитывающая по состоянию на 2005 год 31 фирму, предоставляющую услуги в области политической коммуникации и лоббизма.

Тем самым, британский политический консалтинг по своей внутренней структуре заметно отличается от аналогичных отраслей в других европейских странах. Специалисты, практикующие новые и весьма эффективные технологии электоральной коммуникации, в большинстве своём не предоставляют на открытом конкурентном рынке услуги по профессиональному сопровождению избирательных кампаний, а работают в аппарате политических партий и правительственных службах. Возможно, именно поэтому среди 68 членов Европейской ассоциации политического консультирования в 2005 году лишь один человек представлял Великобританию.

Наиболее характерным примером европейского стиля политического консультирования, с нашей точки зрения, можно считать Германию. До середины 90-х годов прошлого века в этой стране не только отсутствовал рынок политического консультирования, но и современные избирательные технологии применялись лишь в той мере, в какой они сочетались с доминированием традиционного партийного аппарата. Ситуация изменилась только в 1998 году, когда социал-демократы, вдохновившись успехом британских лейбористов, решили провести медиатизированную предвыборную кампанию по британскому образцу. Впрочем, как утверждают исследователи, вполне повторить британский опыт немецкие социал-демократы не сумели.

По данным Эссера и его коллег, размах деятельности политических консультантов в кампании лейбористов 1997 года превзошёл аналогичные показатели политического профессионализма в кампании немецких социал-демократов 1998 года. Лейбористы сформировали штаб избирательной кампании за два с половиной года до выборов, в то время как германские социал-демократы - за год и девять месяцев. Лейбористы потратили на организацию кампании 26 миллионов фунтов стерлингов, а их немецкие идеологические союзники - в два раза меньше. В центральном штабе кампании лейбористов было задействовано 250 оплачиваемых сотрудников, а социал-демократы наняли для этих целей лишь 80 человек. Необходимо также учесть, что в германской социал- демократической партии в 1998 году лишь треть сотрудников центрального штаба кампании составляли привлечённые на контрактной основе независимые профессионалы. Тем не менее, этого хватило для победы. Сила современных электоральных технологий была продемонстрирована весьма убедительным образом. Эта кампания послужила дополнительным стимулом для формирования рынка политического консультирования в Германии.

Конечно, типичная фигура немецкого политического консультанта сильно отличается от американского образца. Политические консультанты в Европе сталкиваются с серьёзными проблемами при планировании своей профессиональной карьеры. В этом отношении очень характерна биография человека, которому германская социал-демократическая партия в значительной степени обязана своим успехом на выборах 1998 года. Бодо Хомбач добился первого крупного успеха в качестве политического консультанта в 1979 году в возрасте 27 лет, когда руководил региональной избирательной кампанией социал-демократов в федеральной земле Северная Рейн-Вестфалия. После нескольких успешных избирательных кампаний он приобрёл репутацию одного из лучших немецких политических консультантов. Однако в 1986 году Хомбач был отстранён ведения социал-демократических кампаний из-за конфликта с тогдашним партийным руководством, обвинившим его в тщеславии, хвастовстве и «популистском американизированном стиле кампаний». В результате Хомбач более чем на десятилетие отошёл от практики политического консультирования, совмещая работу в бизнесе с ограниченным участием в партийных делах на правах депутата регионального парламента. Лишь в 1998 году Хомбач стал личным советником нового лидера социал- демократической партии Германии Герхарда Шрёдера и ответственным за содержательные аспекты управления избирательной кампанией. После победы социал-демократов Хомбач был назначен главой аппарата федерального канцлера, но через год был вынужден уйти в отставку из-за скандала, связанного с незначительными финансовыми нарушениями. После этого Хомбач уже не вернулся к руководству избирательными кампаниями, продолжая карьеру в европейских надгосударственных структурах. Как мы видим, политический консультант, и в особенности политический консультант успешный, по ходу своей карьеры сталкивается с определёнными соблазнами:

1.Соблазн финансовый. Политическая реклама имеет очень много общего с коммерческой, а политическое консультирование - с консультированием управленческим. При этом в указанных смежных областях деятельности платят, как правило, значительно больше, если иметь в виду средний годовой заработок, а не гонорары за несколько месяцев избирательной кампании. Более того, среди заказчиков нередко встречаются и руководители крупных корпораций, обращающиеся к успешному политическому консультанту с предложениями о продолжении сотрудничества на постоянной основе, но уже в бизнесе. Здесь мы не говорим о практике специалистов широкого профиля, в области рекламы или РК, для которых переход от политических заказов к коммерческим является привычным делом, и которые считают, что нет особой разницы - рекламировать стиральный порошок или кандидатов.

2.Соблазн политической карьеры. Общаясь с практикующими политиками консультант часто вольно или невольно примеряет на себя их роли. Иногда ему кажется, что он и сам ничуть не хуже выглядел бы в кресле депутата, мэра или губернатора. Наконец, успешному консультанту, как правило, несложно получить статус помощника избранного политического лидера и войти в его аппарат. В российских условиях «корочка» помощника депутата того или иного ранга - почти обязательный атрибут политического консультанта. Без неё просто- напросто значительно сложнее попасть во многие государственные учреждения, где приходится бывать по делам кампании. Карьера профессионального политика или аппаратчика может казаться соблазнительным пристанищем после бессонных ночей предвыборной гонки. Проблема в том, что специальности эти, хотя и смежные, но разные. Легко переходить из одного состояния в другое по силам немногим.

Как следствие, корпус профессиональных политических консультантов, для которых эта деятельность является основной в течение долгих лет, относительно невелик. В то же время, количество людей, в том или ином качестве попробовавших свои силы в избирательной кампании, и получивших за это материальное вознаграждение просто огромно (даже если включить сюда только тех, кто занимался руководящей или творческой деятельностью). В результате критерии профессионализма остаются размытыми.

Однако процесс институциализации политконсалтингового бизнеса постепенно набирает обороты и в Германии. В 2002 году была основана Германская ассоциация политических консультантов, включающая несколькодесятков наиболее активных профессионалов. При всём том у германского политического консалтинга остаётся ряд специфических особенностей, не характерных для других стран. Как заявил в своём выступлении на конференции Европейской ассоциации политических консультантов, проходившей в Инсбруке в 2002 году, Д. Мейер: «Политический консалтинг в Германии существует, главным образом, внутри политических партий, ассоциаций и фондов, а также в финансируемых за счёт государства аналитических центрах. Поэтому немецкий политический консалтинг сильно институциализирован и иерархичен». По мнению Д. Мейера, политические партии в Германии очень сильны. За счёт государственной поддержки они могут позволить себе создать сеть региональных и локальных экспертных и аналитических центров. В этой ситуации политическим консультантам не удаётся рассматривать политические партии просто в качестве клиентов. Большинство действующих политических консультантов участвует в политических кампаниях лишь эпизодически, большую часть времени посвящая деятельности за пределами политики. Политические консультанты, работающие с различными партиями, в Германии представляют собой исключение.

Вместе с тем, Д. Мейер отмечает позитивную, с его точки зрения тенденцию увеличения числа независимых политических консультантов, предлагающих свои услуги не только политическим партиям, но и корпорациям, заинтересованным в приобретении политического влияния. Иначе говоря, в Германии важнейшим направлением политконсалтинговой деятельности становится лоббизм. Для описания этого вида профессиональной деятельности в Германии обычно используется термин «политический менеджмент». Вместе с тем, перспективы развития «внешнего» по отношению к партиям политического консалтинга в Германии не стоит преувеличивать. Как резюмировал в заключительной части своего выступления Д. Мейер: «Условия для политических консультантов в Германии никогда не будут такими же, как в США. Германский рынок политического консалтинга и в будущем останется небольшим. Поэтому, если политические консультанты хотят играть важную роль, они должны становиться более профессиональными».

Несколько иная модель развития политического консультирования сложилась в Греции. Здесь стимулом для развития профессиональной политической коммуникации стало появление в начале 90-х годов негосударственных телевизионных каналов после отмены государственной монополии на телевизионное вещание. Частные телеканалы начали возникать после 1993 года. По меньшей мере, 8 из них получили популярность у населения Греции и смогли конкурировать с государственными каналами. Освещение политики в телевизионном эфире стало значительно интереснее. Всё чаще можно было увидеть кадры политических дебатов, беседы за круглым столом. Сегодня политические лидеры предпочитают влиять на избирателей посредством телевидения. Политики, которые часто появляются на экране, имеют больше шансов быть избранными, чем те, которые регулярно посещают сессии парламента.

С изменением структуры СМИ в Греции многие политические деятели столкнулись с целым рядом проблем медиатизированной политической коммуникации. Так начиная с середины 80-х годов прошлого века демонстрируемый по телевидению шквал обвинений и скандалов, связанных с коррупцией в высших эшелонах власти привел к радикальному сокращению твёрдых сторонников ведущих политических партий. Сами политические партии, стараясь пробиться в политическую повестку дня, стали всё менее отличимы друг от друга на основе их политических программ, которые были в большей степени ориентированы на завоевание колеблющегося электората, чем на собственных приверженцев. После вступления Греции в ЕС, требования соблюдения финансовой дисциплины и директив транснациональных европейских органов управления «связали руки» греческому правительству и уменьшили реальное различие между политическими курсами, осуществляемыми попеременно пребывающими у власти правой и левой коалициями. На фоне снижения значения традиционной партийной и идеологической лояльности, эффективность маркетинговых и коммуникационных технологий заметно выросла.

В начале 90-х годов ведущие греческие политические партии стали активно привлекать политических консультантов из-за рубежа для участия в стратегическом медиа-планировании избирательных кампаний. Американец Джеймс Карвилл и англичанин Харви Томас оказывали услуги партии «Новая демократия», а знаменитый французский специалист в области политической рекламы Жак Сегела работал с греческой социалистической партией.

Довольно быстро возникли также и греческие фирмы, специализирующиеся в области политического консультирования. С 1992 года правящая социалистическая партия сотрудничала с фирмой «Теат Ашеш». Правая партия «Новая демократия» в течение длительного времени предпочитала продолжать работу с американской рекламной компанией «8оуег», но к середине 90-х годов вокруг неё тоже сложился круг греческих специалистов. К концу столетия в Греции сформировалось несколько стабильных политконсалтинговых агентств, широко известных в стране и за рубежом. Компания «А.К.» во главе с Джоном Луилисом, традиционно сотрудничает с партией «Новая демократия». Интересно, что прежде чем пуститься по волнам самостоятельного консалтингового бизнеса, Луилис в течение ряда лет возглавлял близкий к греческим правым аналитический Центр политических исследований и информации. Второй из наиболее известных греческих политических консультантов Георгий Флессас (Сеогде Р1) в 1994 году основал собственную фирму «, и работает с кандидатами партии «Новая демократия» на выборах разного уровня. Казалось бы, в Греции стал складываться традиционный для Западной Европы тип партийно-ориентированного политического консультирования. Однако, владелец коммуникационной консалтинговой компании с броским названием «Говоря и делая» Лефтерис Каузолис не стал ограничивать себя идеологическими соображениями, и в разное время сотрудничал с обеими главными греческими партиями. В 1993 году он консультировал лидеров «Новой демократии», а в 2000 году помогал социалистам. Таким образом, делать окончательные выводы о характеристиках греческой модели политического консультирования ещё рано, но греческий политический консалтинг уже совершенно точно перерос рамки партийных структур.

В соседней Италии общие тенденции развития политической коммуникации также способствовали переходу руководства избирательными кампаниями в руки профессионалов. Уже в 1993 году многие кампании кандидатов на посты мэров крупных итальянских городов были организованы по всем правилам современного электорального искусства с привлечением известных американских и европейских консультантов. Такие кампании очевидным образом более персонализированы даже в странах с устойчивой партийной системой и пропорциональными выборами. Масштабный кризис итальянской политической системы в 1994 году разрушил прежние партийные и до некоторой степени идеологические идентичности итальянских избирателей, поэтому более персонализированной стала итальянская электоральная политика в масштабах всей страны.

Именно на медиа ресурсы и акцентирование достоинств лидера опиралась кампания партии «Вперёд, Италия!» во главе с Сильвио Берлускони в 1994 году. Руководил кампанией известный специалист по маркетингу из корпорации «Фининвест» Джанни Пило, до этого не имевший серьёзного политического опыта. Подход к политике, как к одной из разновидностей бизнеса в целом, был характерен для Берлускони. Многие наблюдатели трактовали феномен Берлускони как проявление «американизации» итальянской политической коммуникации.

В 1996 году штаб кампании итальянских социалистов возглавлял Роберто Моррионе, эксперт в области медиа, имевший опыт работы на итальянском телевидении и длительное время сотрудничавший с итальянскими левыми. Левые партии вообще сложнее свыкаются с мыслью о необходимости профессиональной организации избирательными кампаниями и пытаются обходиться помощью компетентных специалистов из числа тех, кто разделяет базовые политические ценности этих партий, в идеале - партийных активистов с опытом работы в СМИ, рекламе, РК или маркетинге.

Таким образом, процесс медиатизации электоральной коммуникации в Италии проявился в более яркой форме в сравнении с Грецией, но консалтинг остался по преимуществу «внутренним», тесно связанным с партиями.

Тенденции, подобные итальянским, зафиксированы и в Швеции, где толчком к внедрению новых технологий электоральной коммуникации послужило дерегулирование телевизионного и радиовещания в начале 90-х годов. В 1994 году социал-демократы смогли вернуться к власти по результатам технологичной избирательной кампании, проведенной с помощью трёх ведущих американских политических консультантов: Билла Гамильтона, Фила Нобла и Рика Риддера. Профессионализация электоральной коммуникации здесь также протекает преимущественно внутри политических партий, не приводя к созданию полноценного рынка политконсалтинговых агентств. В условиях медиатизации электорального процесса, персонификации политической конкуренции и размывания партийных идентификаций профессиональная кампания становится необходимостью.[7] Но широкая публика, которая изучению партийных программ предпочитает просмотр ярких политических шоу, весьма негативно реагирует на информацию о том, что политики прибегают к помощи профессиональных консультантов. По этой причине, сведения о деятельности политических технологов далеко не всегда становятся достоянием общественности. Политическое вещание в Швеции 90-х годов постепенно трансформировалось в соответствии с запросами публики, предпочитающей развлекательные жанры.

Политконсалтинговые фирмы существуют, но в большинстве случаев они представляют собой лишь юридическое обрамление деятельности отдельного специалиста, как, например, «Ьопедагё СошиШпд», возглавляемая Па Лёнегардом (Раг Ьопедагё) или «Киё Реёег8еп СошиШпд», руководимая Мортеном Радом Педерсеном (МоПеп Киё Реёег8еп). В то же время наиболее известный шведский политический консультант Бо Крогвиг (Во Кгоду1д), избранный в 2005 году президентом Европейской ассоциации политических консультантов, приобрёл популярность в качестве директора департамента информации и избирательных кампаний шведской социал-демократической партии. Иными словами, наибольшее влияние на шведскую электоральную политику оказывают именно «внутренние» политические консультанты, ассоциированные с ведущими политическими партиями.

В посткоммунистических странах Восточной Европы на пути формированиярынка профессионального политического консультирования существовало значительно меньше институциональных и культурных препятствий, чем у соседей на западе континента. Специфика электорального процесса этих стран связана с понятной нестабильностью партийных систем, вызванной относительно недолгим опытом существования демократий. Как утверждает итальянский исследователь Паоло Манчини: «Восточноевропейские страны предоставляют дополнительные подтверждения того, что вновь созданные демократии стараются, часто более радикально, чем другие страны, перейти к профессиональному обеспечению проведения избирательных кампаний». На свой опыт работы в странах Восточной Европы ссылается также известный французский политтехнолог Жак Сегела, упоминающий в мемуарах об участии в кампании лидера Венгерского демократического форума Йожефа Анталла, ставшего премьер-министром, а также президентских кампаниях Желю Желева в Болгарии и Александра Квасневского в Польше.[8]

В большинстве стран Восточной Европы основными ограничениями для развития рынка политического консультирования стали небольшие размеры стран и длительные промежутки между выборами. Наиболее масштабный рынок политического консультирования сформировался в России в конце 90-х годов. Феномену российского политического консультирования будет посвящена отдельная глава настоящей работы. Здесь же необходимо лишь отметить, что на пике своего развития в 2000-2003 годах российский политический консалтинг заметно выделялся не только на фоне других посткоммунистических стран, но и в сравнении с европейскими странами в целом. В конце 90-х годов стилистика российских электоральных кампаний стала значительно больше напоминать американские, чем европейские образцы.

Впрочем, авторитарный поворот российской политики в 2003-2004 годах создал для российского политического консультирования исключительно своеобразный институциональный контекст, выводящий его за рамки европейской политики. Но организационно российский политический консалтинг является составной частью консалтинга европейского. В 2005 году среди 68 членов Европейской ассоциации политического консультирования Россию представляли 7 человек.

Говоря по существу, именно создание Европейской ассоциации политического консультирования (ЕАРС) в 1996 году на конференции в Вене ознаменовало переход политического консультирования в Европе в стадию институциональной зрелости. И этот переход произошёл совсем недавно. Таким образом, политический консалтинг в Европе по своим масштабам и уровню организации примерно на 30 лет отстаёт от консалтинга в США. Из чего не следует, впрочем, что политическое консультирование в Европе будет в дальнейшем развиваться строго по американской модели. Это невозможно уже хотя бы потому, что Европа состоит из большого количества стран с очень разными политико-экономическими системами. Между деятельностью политических консультантов в таких странах, как Россия и Швейцария различий больше, чем сходства.

Интересно, что в широкой прессе и академической литературе Европы уже несколько десятилетий не утихает полемика по вопросу о том, как охарактеризовать изменения в европейской политике, одним из элементов которых стало формирование европейской индустрии политического консалтинга. Являются ли эти новации проявлением американизации европейской политики, или правильнее говорить о процессах модернизации политики, общих для всего мира, и США просто раньше, чем Европа, вступили на этот путь?

Представления об основных характеристиках европейской и американской электоральной политики отличаются размытостью и неопределённостью. Чаще всего указывают на то обстоятельство, что в Европе принято учитывать долгосрочный горизонт политического планирования, в то время как американские консультанты разрабатывают послания кандидатов к избирателям, ориентируясь исключительно на результаты данной избирательной кампании. «В кампаниях по-американски, - утверждают европейские исследователи, - центральная роль отводится кандидатам, деньгам и СМИ, поскольку они ориентированы на короткие и интенсивные электоральные циклы. Европейский стиль кампаний отводит центральное место партиям, акцентируя их компетентность, и стремясь усилить доверие избирателей к партиям, как к коллективным субъектам политики, находящимся в правительстве или в оппозиции».

С нашей точки зрения, противопоставление США и Западной Европы в данном контексте не вполне оправдано. Если американская модель политического консультирования к настоящему моменту вполне сложилась, то применительно к Европе в целом уместнее говорить лишь о тенденциях, проявившихся в процессе становления политического консалтинга. На данном этапе можно с полной уверенностью говорить лишь о том, что европейский опыт показал:

1) партии могут выступать в качестве клиентов политических консультантов наряду с отдельными кандидатами;

2) институциональные и культурные ограничения разного рода не являются непреодолимым препятствием для процесса перехода к профессиональному управлению электоральной коммуникацией.

 


[1] Морозова Е.Г. Политический рынок и политический маркетинг: концепции, модели, технологии. М.: РОССПЭН, 1998. С.95.

[2]

Лебедева Т.Ю. Паблик рилейшнз. Корпоративная и политическая режиссура. М.: МГУ, 1999. С.76.

[3] Цит. по Лисовский С. Жак Сегела, творец президентов и парадоксов. / Сегела Ж. Указ. соч. С.6.

[4] Сегела Ж. Указ. соч. С.70.

[5] Авдиенко Д.А. Влияние в процессе политической коммуникации. / Гуманитарные технологии и политический процесс в России: Сб. статей. / Под ред. Л.В. Сморгунова. СПб.: СПбГУ, 2001. С. 68.

[6] СаЪег IV. Ооуегптеп! Ъу 8рт: ап Апа1у818 о^ &е Ргоее88. // СоШетрогагу РоШс8, 1999, Уо1. 5, 188ие 3. Р.264.

[7]

Лзр К., Ежгаззоп Р. ТЪе тоёегт8айоп о^ 8^её18Ь сатра1дп8: 1пёМёиаИ2айоп, рго^е881опа112айоп, апё теё1аИга1юп / РоШс8, Меё1а апё Моёегп Бетосгасу. / ЕёНеё Ъу 8^ап8оп Б., МапсЫ Р. - ^е81рой, Сопп.: Ргаедег, 1996, Р. 73-90.

[8] Сегела Ж. Национальные особенности охоты за голосами. - М.: Вагриус, 1999.

Виды нарушения ощущений и восприятия. Основные синдромы


Дата добавления: 2014-12-15; просмотров: 26 | Нарушение авторских прав




lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2021 год. (0.018 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав