Студопедия  
Главная страница | Контакты | Случайная страница

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатика
ИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханика
ОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторика
СоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансы
ХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника

Глава I. Политика как искусство речи и политическая риторика.

Читайте также:
  1. III.9. Католическая церковь: структура и политическая роль
  2. Lt;variant>политика, технология, общество, структура
  3. quot;Глава 9.1. РЕШЕНИЯ СОБРАНИЙ
  4. V. Товарная политика. Брендинг
  5. Аграрная политика.
  6. Анатомия и политика (о половых органах правителей).
  7. Антиинфляционная политика
  8. Антиинфляционная политика государства
  9. Антиинфляциооная политика гос-ва. Особенности инфляции в России.
  10. Антикризисная политика в управлении персоналом

Политическая деятельность есть деятельность речевая, а всякий политик не может не осознавать, что его практика соединена со словом. Слово – главное орудие политика. Побеждает тот, кто говорит или выражает мысли удачно, убедительно, увлекательно; и, напротив, проигрывает тот, кто что-то «не так сказал», «не так выразился».[3]

Вчитаемся в определения политики для того чтобы понять, каковы ее отношения со словом. В современном учебнике А.А. Горелова «Политология» сказано: «Политика, – это сфера общественной жизни, имеющая дело с управлением».[4] Но ведь речь и есть главное средство и инструмент управления. Не странно ли, что в современных учебниках по политологии вопросам языка – речи – слова уделено так мало внимания?

Раскроем фундаментальный учебник «Политология», написанный внушительным коллективом авторов МГУ им. М.В. Ломоносова под ред. М.Н. Марченко. Лишь в главе 18 находим тему «Политическая коммуникация», содержание которой более говорит о влиянии современных идей американо-западной научно-политической культуры, нежели об освоении традиций русской политической и филологической мысли. Во-первых, говорится не о языке – речи – слове (русская терминология), а о «коммуникации», современном термине, достаточно популярном для всех мировых культур. Хотя язык является не только средством политики, а также условием ее возможности и средством информации ее устройства, так как «политика проектируется посредством языка, подготавливается, сопровождается, языком управляют, регулируют, влияют, на языке разъясняют, описывают, мотивируют, оправдывают, отвечают, контролируют, критикуют, судят и осуждают.[5] Коммуникация определяется как «передача информации, идей, эмоций, навыков и т.п. посредством символов – слов, картин, графиков». Слово здесь растворено среди других символов и знаков. Оно и в самом деле лишь один из способов передачи информации, но не нивелируется ли тем самым роль Слова как главного источника информации?

Вопросам политической речи (искусства политической борьбы с помощью слова) посвящена обширная литература, ведущая начало от диалогов Платона и «Риторики» Аристотеля, где как один из «родов речей» описывается речь «совещательная», т.е. политическая речь на площади. Из рассмотрения исключена огромная историческая традиция, составляющая основу современной политической деятельности как деятельности речевой, или коммуникативной.

«Коммуникация – это процесс, который связывает отдельные части мира друг с другом»[6], но такие глобальные формулировки ничего не говорят конкретному заинтересованному читателю, желающему понять, как ему «научиться владеть языком». Конечно, важно знать о «новых информационных технологиях, организующих массовую культуру», но реальному политику или политологу важнее представить реальные жанры речевой деятельности, которые начинаются с конкретного публичного выступления, ведения политических дискуссий, подготовки политической рекламы, обращения к СМИ как наиболее влиятельному (но не единственному) средству политического воздействия на общественное мнение. Очевидно, что требуется обращение ко всему богатству современного политического языка (слова, речи).

Наконец, авторы учебника приводят чрезвычайно важное определение, рассматривающее инструмент достижения политического успеха: «Коммуникация – это механизм, посредством которого реализуется власть». Модель коммуникативного процесса предлагается по американскому политологу Г. Лассуэлу (образца 1948 г.). Она включает «пять элементов:

1) Кто (передает сообщение) – коммуникатор.

2) Что (передается) – сообщение.

3) Как (осуществляется передача) – канал.

4) Кому (направлено сообщение) – аудитория.

5) С каким эффектом – эффективность».[7]

Признавая, что каждый из элементов стал объектом многочисленных исследований, авторы не замечают, что вдохновляющим источником этих исследований были труды по риторике, а данная схема в фундаментальном виде приводилась еще в «Риторике» Аристотеля. Вот как представлена функция риторики как искусства убеждения применительно к политической речи: «Что касается способов убеждения, доставляемых речью, то их три вида: одни находятся в зависимости от характера говорящего, другие – от того или иного настроения слушателя, третьи – от самой речи».[8] Эта же схема имеется в «коммуникативном кольце» Фердинанда дэ Соссюра, известном всем языковедам ХХ века: «говорящий – речь – слушающий».

Согласно мысли американца Г. Лассуэла, чтобы «выступление человека оказало нужный эффект, этот человек должен обладать такими качествами как компетентность (наличие соответствующих знаний и навыков), надежность (способность вызывать доверие), динамизм (личностная открытость, активность, энтузиазм)». Российские ученые использовали пример типичной американской риторики, которая, кстати, во многом обеспечила американской цивилизации успех в современном мире политических коммуникаций.

Загрузка...

В классической риторике «качества коммуникатора» представлены в разделе «образ оратора» как совокупности «ораторских нравов». Античные риторы определяли их как качества личности: это должен быть «муж добродетельный», т.е. благородный и честный. Чтобы стать хорошим ритором, надо прежде всего быть «хорошим человеком» – на элементарном уровне каждый избиратель в политической аудитории по-своему оценивает личность ритора-политика именно с этой точки зрения. О «желании общего блага» для общества как основном качестве «истинного красноречия» писал в самой влиятельной русской риторике середины XIX века учитель Царскосельского лицея Н.Ф. Кошанский. Эта традиция продолжена в трудах современных российских ученых-риторов. Сошлемся на разработку вопросов этики речи у Ю.В. Рождественского или на описание образа ритора у А.А. Волкова: последний пишет о честности, ответственности и предусмотрительности как необходимых качествах ритора.[9]

Все сказанное служит лишь иллюстрацией к описанию проблематики политической риторики, которая должна быть представлена во всем богатстве историко-культурной традиции и современных научных идей, сформулированных потребностями жизни в новом информационном обществе. Политической риторике в современной России требуется существенное обновление стиля мысли и речевыражения, которое лишь отчасти началось отказом от старых идеологических догм и заскорузлых форм выражения, но которое не обогатилось активным национальным творчеством с учетом нынешних российских условий развития всего многообразия видов и жанров современной политической речи.

Политическая риторика исследует конкретные, реально существующие жанры политического общения: политическую публичную речь, интервью, заседания, переговоры, жанры предвыборной агитации, участие в дискуссии и полемике, разные жанры телевизионных и радиовыступлений (предвыборный ролик, дискуссия, программное выступление), разные жанры наглядной политической рекламы (листовки, щиты и т.д.).

К сожалению, ни о чем подобном наши учебники политологии не говорят, а политическая риторика как наука делает лишь первые шаги. Единственной монографией, к которой активно обращаются большинство пользователей (как ученые-филологи, так и специалисты – политологи и политики), является книга Г.Г. Хазагерова «Политическая риторика» (2002). Это первая попытка систематизации терминологии риторической науки применительно к политической речи. Достоинством авторской концепции является не только знание и следование канонам риторической науки, но и попытка самостоятельной разработки большинства вопросов, стоящих перед ритором-политиком. Правда, смелость и самостоятельность автора не могут не приводить к некоторым досадным упрощениям или ошибкам вроде неточного толкования происхождения слова «риторика» или принципиального понимания общих мест – важнейшее для риторического общения понятие, означающее совокупность аргументативных идей, на основе которых строится взаимопонимание и согласие оратора и аудитории. Наибольшее внимание автор уделяет проблемам элокуции, т.е. способам построения выразительной речи с помощью фигур речи. Полезна книга будет и политикам-практикам, которые найдут описание риторических и нериторических стратегий убеждения с множеством текстовых примеров из разных жанров политической речи.

Перспективными представляются недавние работы доцента МГУ им. М.В. Ломоносова В.В. Данилиной, разработавшей курс политической риторики с использованием достижений связей с общественностью и спичрайтерства. Использование реального педагогического опыта позволяет автору делать точные наблюдения и выводы.

Политическая речь стала предметом целого ряда докторских диссертаций, обобщивших практический опыт политических речей в ХХ столетии: А.П. Романенко написал исследование об образе оратора в советской общественно-политической речи; О.Н. Паршина проанализировала стратегии и тактики ведения политической дискуссии у современных ораторов; И.Ю. Чистякова посвятила свой труд сопоставлению ораторского творчества советских политиков первой половины ХХ века.

Особая тема – политическая риторика в Интернете. Конечно, пользователь находит в «Поиске» множество курсов и тренингов, которые приглашают быстро и эффективно овладеть ораторским искусством. Нет сомнения в том, что эти ораторские курсы выросли как раз на волне популярности риторики как науки, поскольку специалисты разных профессий начали понимать, как важно для профессионального успеха владение словом. Вопросы, которые мы оставляем открытыми, нисколько не желая отвернуть читателя от участия в подобных «рекламных» акциях: насколько может быть серьезна программа курса, если заявители (в отдельных случаях) даже не говорят о «программе» обучения, а рассчитывают только на действенность рекламы (тоже своеобразная риторика)? Там же, в Интернете, множество ссылок на книгу Г.Г. Хазагерова и различных интервью со специалистами, в суждениях которых много научного популяризаторства, правильного лишь на первый взгляд, а на самом деле не всегда соответствующего точности научного знания.

Чтобы не быть голословной, приведу пример: старший научный сотрудник отдела культуры речи Института русского языка РАН им. В.В. Виноградова О.М. Грунченко, отвечая на вопрос «Как происходило обучение ритора? Через устную практику?», говорит: «Однозначно. Обучение ритора по-другому в принципе происходить не может. И оценивать ритора можно только через устную практику» (http://www.polit.ru/analitics/2004/).

В данном случае ответ специалиста верен лишь отчасти. Действительно, только практика шлифует мастерство ритора, и последнее проявляется, конечно, в устной речи. Без письменной речи можно научиться хорошо «болтать» – и существует этакий тип народного «говоруна», который ловко и искусно говорит на любые темы. Но серьезная устная речь (а политическая и судебная речь такова) требует и серьезной подготовки, опоры на значимые культурные контексты, которые зафиксированы именно в книжно-литературной или письменной речи. Весь опыт риторического обучения (от Демосфена до современных риторов) говорит о том, что «перо – наилучший наставник красноречия» (Цицерон). Именно письменная речь позволяет ритору учиться «разворачивать» текстовую мысль во всей стилистической красоте. Другое дело, что письменный текст не должен сковывать оратора: хочешь говорить – говори! Говори – и не бойся!

Зрелый оратор должен знать, что весь опыт риторического образования рекомендует чтение образцовых авторов, регулярную тренировку в письменной речи, которая только и оттачивает стиль речи оратора в целом.

В цитированном выше учебнике «Политология» сказано: «Политика не сводится к деятельности, а есть скорее отношения между людьми», а отношения между людьми являются отношениями, прежде всего речевыми, поскольку человек – существо «словесное» и социализация человека происходит прежде всего через языковое общение. Неслучайно А.А. Горелов пишет о том, что политика как искусство управления имеет веские исторические основания», а затем проводит аналогию с «риторикой как искусством красноречия».[10]

Филолог, академик РАО Ю.В. Рождественский определяет политику как «деятельность по текущему управлению жизнью общества в целом и его частей, а также деятельность различных общественных групп (больших или малых, вплоть до отдельного человека), определяющая их участие (прямое или косвенное, непосредственное или опосредственное) в управлении обществом».[11]

Очевидно, что управление обществом осуществляется прежде всего речевыми и, шире, семиотическими (т.е. другими знаковыми) средствами. Поэтому целью политической риторики является изучение способов и приемов речевого управления обществом.

Современное общество отличается исключительно разветвленной системой форм политической борьбы и, следовательно, политической речи. Мы вступили в эпоху постиндустриального информационного общества, в котором необходимо владеть не только формой устного публичного выступления, традиционной для античного общества и едва ли, не единственно описанной, но всеми формами устного политического диалога, письменно-документальной пропаганды, рекламных кампаний в СМИ и т.д. Современная политическая риторика достаточно близка к тому, что названо «связями с общественностью» (только в политической сфере), поскольку связи с общественностью ставят целью продвижение в обществе собственных идей, проектов, популяризации кандидатов и т.д.

Существует ли идеал политика в действительности, как и политик, идеально владеющий речью? Идеала нет, но существуют образцы, примеры, прецеденты деятельности, к опыту которых и следует обращаться для того, чтобы приготовить себя к политической жизни (борьбе, работе), которая ведется речевыми средствами.

Требования, предъявляемые к личности политика, касаются нравственно-этических качеств, соответствующих в риторике понятию «ораторские нравы». Затем следует переход к качествам речи, которые могут быть описаны как прецеденты культуры и проиллюстрированы в конкретном речевом творчестве настоящего времени. Эти требования позволяют описать принципы формирования образа ритора – совокупности внутренних и внешних качеств личности оратора, находящих выражение в речи.

Всякий политик – прежде всего ритор (оратор и писатель), занимающий определенную позицию и отстаивающий ее в словесных единоборствах. Своей речевой деятельностью политик создает определенный образ, который бывает более или менее убедителен для тех, с кем он общается. Иногда этот оратор молчит или «берет паузу», просто предпочитая не выступать, поскольку в политической риторике нет ничего значимее вовремя сказанного слова. Но пауза означает лишь выжидание для осуществления очередного речевого действия или удара. «Вовремя сказать, вовремя и промолчать», – таков принцип поведения, но нет политиков бессловесных, и умение владеть речью, рассчитывать свои мысли и слова, формировать через стиль речи стиль общественной жизни – задача настоящего политика-оратора. Итак, политическая риторика – наука о специфике, правилах и законах речевой деятельности в области политики как сферы управления обществом.[12]

 


Дата добавления: 2014-11-24; просмотров: 11 | Нарушение авторских прав




lektsii.net - Лекции.Нет - 2014-2018 год. (0.01 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав